Марика Ми - Выдумщики

Рыжий молчал, только дергал несчастную струну. С каждым разом она издавала все более надрывные звуки. Адель обернулась и скосила глаза. Парень крутил колки гитары, а Лаура сидела рядом.

– Послушай, я же не прошу, чтобы ты целовал подол ее платья, просто будь с ней хоть чуть-чуть повежливей.

– Лаура, сказал же – я в этом не участвую.

Наставница наклонилась к Эйду и нежно обняла его за плечи. Заглянула в лицо.

– Даже ради меня?

– Я не… Лаура, ты же знаешь. – Голос Рыжего разительно изменился. Из сурового и решительного он стал ужасно нервным. – Я не могу.

Ада сама не знала почему, но такое поведение Эйда разозлило ее еще больше, чем его пренебрежительное к ней отношение. Уж совсем она не хочет, чтобы этот придурок начал лебезить с ней из-за Лауры. Плевать на танцы и то, что нехорошо подслушивать, она сейчас все ему выскажет!

Струна тем временем издавала все более высокие звуки и вдруг со звоном лопнула.

– Ай! – вскрикнул Рыжий и схватился за руку, на которой начал проступать тонкий красный след. С неудовольствием посмотрел на гитару.

– Ты говорила, что эта твоя Ада не любит танцы? – спросил он и поднялся. – Так она их и не получит, у меня нет запасных струн.

– А придумать? – спросила Лаура и тут же сама себя поправила: – Да, я и забыла, что ты категорически против этого. Ладно, – она поднялась. – Будем считать, что вам обоим в этот раз повезло. Но, Эйд, – она нежно посмотрела на него. – Подумай о том, о чем мы с тобой говорили.

– Я в этом не участвую, и тебе меня не заставить, извини.

– Как знать, – тихо, почти про себя сказала Лаура.

Наконец они оба ушли, и Адель со стоном потянулась. После того как она просидела столько времени скрючившись, болело все тело. Ей не хотелось размышлять над подслушанным разговором, но мысли сами лезли в голову. За что Эйд ее так не любит? Они даже толком не знакомы! Может быть, просто ревнует к Лауре? Наверняка они раньше проводили вместе все свое свободное время, а теперь у Лауры есть ученица, вот он и бесится.

Ну и пусть, подумала Ада, все равно он совершенно не нравится наставнице. Ну, может быть, и нравится, но совсем не так, как он бы хотел. Эта мысль почему-то ужасно обрадовала Адель. Она даже и не думала, что, оказывается, такая мстительная.

После того как Лаура объявила, что танцев не будет, люди стали расходиться, разочарованные. Каждый второй подошел к Аде и поспешил удостовериться, что завтра – совершенно непременно все будет.

– А то мы без вас уже совсем отвыкли от танцев, – пожаловалась светловолосая девушка, кажется, Ада видела ее, когда была в первый раз в Мирграде. – Не думала, что вы так не любите, чтобы танцевали без вас, – немного обиженно добавила она.

Ада смущенно улыбнулась, хотя не совсем понимала, что это значит.

Вскоре у дома не осталось никого, о празднике напоминали только несколько оставшихся во дворе столов.

– Спокойной ночи, – Лаура уходила последней. – И не забудь про снадобье, это важно.

– Конечно. – Ада помахала бутылочкой. – Я помню.

– Спокойной ночи, – повторила наставница. – А завтра мы начнем обучение. Тебе многое нужно будет захотеть, – она устало улыбнулась.

Ада вошла в дом. После празднества он казался на редкость пустым и тихим. Звезды на потолке мерцали таинственным светом, но в комнате все равно было темно. Адель села на кровать и уставилась в окно. На улице ветер шевелил ветки деревьев, из-за туч выглядывала почти полная желтая луна, а где-то вдалеке, на холме, горел огонь.

Неужели теперь каждый день вместо серого дома и машин Ада будет видеть это? Она зажмурилась и открыла глаза. Нет, не мираж. Странно.

Она посмотрела на бутылочку, что сжимала в руке. Как Лёка говорила? Разграничить «там» и «тут»? Самое время.

Ада в несколько глотков выпила снадобье. Оно и правда оказалось вкусным и пахло малиной и мятой, но никаких странных эффектов она не почувствовала. Несколько минут Адель просидела, прислушиваясь к ощущениям, но потом глаза начали слипаться, а голова стала ужасно тяжелой.

Тучи вдруг куда-то исчезли, и луна осветила холм и шпили замка.

«Странно, – сонно подумала Ада. – Раньше я не замечала замка». На секунду ей показалось, что она вспомнила что-то важное, но мысль быстро ушла, тело совсем размякло, Адель, зевая, легла на диван и мгновенно уснула.

Глава 8

Ада и не заметила, как Мирград стал ей родным. Просто в какой-то момент при слове «дом» перестали появляться маленькая комната с картинами на стенах, узкий коридор, в котором постоянно перегорает лампочка, темный подъезд. Вместо них в сознании теперь возникал домик с разноцветной черепицей и кирпичными стенами и низенькая оградка рядом с ним.

Дом стоял на окраине, довольно далеко от площади, но на пригорке, так что, если залезть на крышу, были видны и река, опоясывающая город, и – вдалеке, на границе города – холм. Иногда Адели казалось, как в тот день, когда она приехала в Мирград, что на холме стоит замок. Она могла поклясться, что хрустальные шпили реальны, но стоило лишь прищуриться, чтобы получше разглядеть их, как замок исчезал.

Рисунки брата Адель развесила в спальне, к вящему неудовольствию Лауры. Наставница была категорически против и доказывала, что так процесс вычеркивания себя из жизней родных пойдет гораздо медленнее и труднее, но Ада была непреклонна: она не собиралась забывать брата. Если так нужно, пусть Марк ее и забудет, но не она его.

А пока на стенах в спальне, сразу под звездами, были развешены все рисунки. Ниже – шкаф с книгами, в котором новые появлялись почти каждый день. Ада и не думала, что настолько любит читать. А может быть, раньше просто не было на это времени.

По вечерам, если народ не собирался на площади, Адель брала наугад книжку и засиживалась с ней до глубокой ночи, иногда вынимая из-под подушки рогалики. Лаура очень веселилась, когда узнала, откуда Ада достает лакомства, но та только пожимала плечами. Не говорить же наставнице, что Адель давно мечтала так сделать. Наверное, с тех самых пор, когда мать запретила есть в постели.

Если же все-таки случались танцы, что происходило с каждой неделей все чаще, Адель шла на площадь и наблюдала за танцующими. Уже никто давно не приглашал ее, только Лаура продолжала гундосить и вспоминать про «страсть».

Утром наставница обучала Аду, а время после обеда и до вечера Адель проводила или у Тины, развлекая детей, или с Лёкой в лесу – они искали травки и корешки. Довольно часто Лаура уезжала в Город по делам, и тогда в распоряжении Ады оставалось еще и утро.

Тогда она просто бродила по извилистым улочкам, заглядывала украдкой в чужие дворы, разглядывала прохожих, пытаясь угадать, кто из них выдумщик, а кто – нет. Хотя, может быть, каждый, кто попадает в Мирград, рано или поздно становится одним из них?

Обучение с Лаурой не походило на школьные уроки, казалось, наставница и ученица вообще ничем серьезным не занимались. Большую часть времени Ада молча сидела, прислонившись к любимому клену, с закрытыми глазами и не шевелясь, а Лаура загадывала вещи, которые нужно выдумать. Тарелки, вилки, ложки и даже тумбочки получались у Адели неплохо, а вот со зданиями, деревьями и прочими большими объектами дело шло гораздо хуже. Но и созданные ею вещи через несколько минут или, в лучшем случае, часов рассыпались.

– В первый же день ты придумала целый дом! И он, если ты не заметила, все еще стоит, – ругалась Лаура. – А сейчас не можешь создать стул, чтобы он сразу же не исчез!

– Я не знала, что в тот момент выдумывала, – огрызалась Ада. – А сейчас только об этом и вспоминаю.

И тогда, обычно, наставница начинала говорить о страсти. Мол, ничего-то у тебя не выйдет, пока не примешь ее. Сначала Адель злилась, но вскоре поняла: наставница как всегда права.

С утра Лаура опять укатила в Город на встречу с клиентом, Ада же сидела под дубом в укромном уголке на площади и выдумывала. Она хотела создать что-нибудь прекрасное, вроде тех домов на картинах, которые рисовал брат, или призрачный замок. Но не выходило даже игрушечного, не то что настоящего здания. В какой-то момент Ада будто упиралась в преграду. Она начинала представлять себе стены, шпили, вот уже замок вроде бы готов, но чего-то не хватало, чего-то незримого, но очень важного, из-за чего замок никак не мог воплотиться, стать настоящим.

– Чертова страсть, – буркнула Ада. – Чертовы танцы, чертова Лаура!

Она поднялась и огляделась. Вроде бы поблизости никого не было. Тогда Адель закрыла глаза и сделала неуверенное движение, вновь быстро огляделась, но в этот ранний час площадь пустовала.

– Давай, Ада, – подбодрила она себя.

Снова закрыла глаза, сделала легкий шажок, еще один, неловко крутанулась вокруг своей оси. Под ступней что-то хрустнуло, нога подогнулась, и Ада свалилась на землю. Тяжело вздохнула – это ли не знак?

– Привет, – над ней нависла Лёка. – А что ты делаешь на земле? – и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Мне сказали, Лаура уехала, и я пошла тебя искать. Подумала, что тебе стоит наконец познакомиться с Мирградом, а то столько живешь тут, а так и не была ему представлена.