Курьер между мирами - Ольга Николаевна Шивер

женщина. – Точно сглазили! Ни кодировка, ни дети малые – ничегошеньки не…

– Виктория, Мухавель! – В проёме дверей показалось широкое лицо с улыбкой, полной золотых зубов. Аксинья напомнила Максу Солоху из фильма «Вечера на хуторе близ Диканьки»: на ней был такой же пёстрый наряд, крупные бусы и платок, повязанный бантом на макушке. – Обождите, дорогие. Сейчас женщину приму – и вся ваша!

Старушонка поднялась со скамьи и поспешила в дом. Вика, Муха и Макс остались на своих местах.

– Мухавель? – переспросил Макс у Мухи.

– Ты же не думал всерьёз, что меня назвали в честь двукрылого насекомого, – невозмутимо ответил магический кот.

– Ну да, действительно… – задумался Макс: полное имя Мухи явилось для него настоящим открытием.

Прошло почти полчаса до того момента, когда старушонка, с надеждой сжимая бутылку подсолнечного масла в руках, вышла из дома Аксиньи. Она ободряюще улыбнулась Вике и с горящими глазами пошла прочь.

– Идём, – скомандовала Вика.

Макс встал со скамьи и прошёл в дом вслед за ведьмой, помня её наставление держаться позади. В сенях все стены были увешаны иконами, на столике лежали святые книги, церковные свечи и помазок. У порога стояли бутылки с подсолнечным маслом и пятилитровые баклажки с водой. Но как только гости миновали сени и оказались в комнате, Макс ужаснулся: повсюду там висели перевёрнутые иконы с ликами святых, у которых были выколоты глаза.

– Итак, дорогие мои, с чем пожаловали? – прищурилась Аксинья: по её хитрому выражению лица было очевидно, что ответ на вопрос она уже знала.

– Хочу купить у тебя скотину, – неожиданно жёстко сказала Вика.

– Скотину, говоришь… – почесала подбородок Аксинья. – А это кто с тобой? – указала она на Макса.

– Мой пёс, – спокойно ответила Вика.

– Хороший пёс, молодой, крепкий, выносливый… Мне в хозяйстве такой пригодится. – Деревенская ведьма оценивающе оглядывала Макса, который не совсем понимал эту игру слов. – А давай так: ты мне пса своего, а я тебе любую скотину, какую захочешь, а?

– Нет, – покачала головой Вика. – Пёс останется со мной. Могу предложить тебе душу.

– Чью? – хищно оскалилась Аксинья, её глаза загорелись алчным огнём, бес, сидевший внутри, нетерпеливо заёрзал в предвкушении пиршества. – Покажи!

Вика открыла холщовую сумку и выудила оттуда прозрачный пузырёк, внутри которого светилась песчинка.

– Детоубийца, – сказала она так, будто речь шла о чём-то обыденном. – Согласна?

– Дай её мне! – кинулась Аксинья к пузырьку, но Вика быстро спрятала его обратно.

– Сначала выберу скотину. Может, овчинка выделки не стоит.

– Будь по-твоему, ведьма-дракон! – хлопнула ладонью по столу Аксинья. – Идём, покажу тебе свой двор, выберешь, кто нужен. – Она резко поднялась со стула и устремилась к выходу.

Пройдя огород с безупречно прополотыми грядками и богатыми плодами деревьями, Аксинья свернула за теплицу и подошла к сараю с большим амбарным замком. Порывшись в складках длинной юбки, она достала связку ключей и отперла его.

В помещении было темно, глаза деревенской ведьмы фосфоресцировали. Она прошла к дальнему углу и отодвинула тяжёлый комод в сторону так легко, будто это была табуретка. На полу под комодом обнаружился лючок с круглым железным кольцом. Аксинья дёрнула за кольцо и звучно крикнула:

– Выходите, работнички!

Бледная худая рука с обломанными чёрными ногтями ухватилась за край дощатого пола, затем показалась грязная заросшая мужская голова со стеклянными глазами. Сердце Макса замерло, мурашки волнами побежали по коже, волосы на руках и ногах поднялись. Следующей из погреба вылезла короткостриженая женщина, на вид ей было около тридцати лет. Грязная серая сорочка болталась мешком на тощей фигурке, взгляд пленницы ничего не выражал.

– Вот они, родненькие, – расплылась в улыбке Аксинья. – Выбирай, кто люб.

– Это не все, – холодно ответила Вика.

– Не все, – согласилась Аксинья. – Есть ещё один. Да только тот совсем плох: давно у меня на службе – совершенно вид человеческий потерял. От него тебе толку не будет.

– Хочу посмотреть. Зови! – настаивала Вика. Макс никогда раньше не видел её такой: холодная, жёсткая и вместе с тем властная, она совсем не походила на ту девушку, которую он знал. Или думал, что знал.

– Ох, не хотела лезть я туда… Ладно. Чего ж не сделаешь ради дорогих гостей, – приторно улыбалась золотыми зубами деревенская ведьма. Она взяла в руки хлыст и, пыхтя, протиснулась в узкий лаз.

Макс с тревогой посмотрел на Вику.

– Держись позади, молчи, – напомнила она.

Выходцы из погреба – мужчина и женщина – недвижимо стояли на месте, глядя невидящими взглядами в одну точку.

– Что с ними? Это люди? – шёпотом спросил Макс, но Вика сделала вид, что не слышит его.

– А ну поднимайся! – донёсся крик из-под земли, затем раздался звук удара хлыста и жалобный вой. – Поднимайся, скотина, кому говорю!

На поверхность медленно выползал худой мужчина с вытянутым лицом, обезображенным язвами и шрамами. Сухие губы побелели и потрескались, большая часть зубов отсутствовала, взгляд ничего не выражал. Но даже в таком изуродованном лице, заросшем усами и густой бородой, Макс смог распознать знакомые черты.

От нахлынувших чувств у Макса закружилась голова, он в ужасе смотрел на постаревшее измождённое лицо и не верил в происходящее.

– Встань ровно, пёс! – Хлыст Аксиньи щёлкнул меж лопаток истощённого пленника.

– Представь мне скот, – цинично велела ей Вика.

– Тот, что справа, – Пашка. В мирской жизни срочную службу проходил, да сбежал из части. По лесам прятался, так я его и обогрела, – с энтузиазмом хвалилась Аксинья. – Девку Лидкой звать, от любовника понесла, втихую от мужа да ото всего света ко мне избавляться от греха приехала. Ясное дело, упустить такую, да ещё с приплодом, я не могла. Дык, она к тому же и сама концы все в воду – вот удача так удача!

– А этот – кто? – Вика кивнула на отца Макса.

– Ох… – вздохнула Аксинья. – Этот уже семь лет у меня служит. На удивление живучий оказался. Раньше прочих у меня в хозяйстве. То ли турист, то ли природовед – уж и не припомню сейчас. У меня таких три штуки было. Угостила всех троих, да забрала. Один сразу издох, белоручкой оказался, второй почти три года прожил, а этот вот до сих пор держится. Только сдавать стал последнее время, ну, оно и понятно – столько не каждый прослужит, бычье здоровье нужно.

Вика подошла сначала к девушке, придирчиво оглядела со всех сторон, затем бесцеремонно ухватила её за подбородок и проверила зубы, на что та никак не отреагировала, во всём подчиняясь воле ведьмы. Те же действия Вика повторила и с солдатом.

– Паршивый у тебя скот. Совсем пустой, того и гляди издохнет, – с презрением заявила