Месть Осени - Надя Хедвиг

который по какой-то причине принес сюда букет, вскрыл замок, чтобы что, сюрприз сделать? Тогда он оставил бы его на крыльце. Но он возился с отмычками, рисковал быть замеченным. Зачем? Показать ей, что она у него на ладони? Что дверь для него не преграда?

Должно быть что-то еще… Я походил по комнате. Куча чашек в мойке, кофеварка, на прикроватной тумбочке – стопка книг и лампа с тканевым абажуром, похожая на ту, что я помнил из своего детства. Мама всегда зажигала ее перед сном.

Я пробежался по корешкам: «Помоги себе сам», «Жизнь с ПТСР и паническими атаками», «Как помочь человеку, пережившему травму».

Вера, Вера…

В ящике лежала зарядка от телефона, три разных пачки снотворного, свернутые купюры и черная папка на самом дне. Я осторожно вытащил ее. На внешней стороне наклейка «Артём Грачёв». Внутри вперемешку лежали распечатанные статьи: победа в конкурсе юниоров, второе место на конкурсе социальных танцев. Последним шел исписанный от руки лист – биография по годам: родился, учился, школа, колледж. В самом верхнем углу приписка: «Отец?»

Я закрыл папку. Если тот, кто здесь был, ее видел, то и сам может заинтересоваться судьбой Артёма Грачёва.

Остальные поиски результатов не дали. Я понял только, что Вера питается в основном не дома, собирает материалы на Тёму и кроме смотрителя кладбища работает таргетологом. Компьютер у нее был запаролен, но дата рождения Тёмы его разблокировала. История браузера показывала кучу сайтов с поиском вакансий, страницу записи на ЕГЭ, форум для тех, кто так и не нашел себя, и сайт какого-то черного мага.

Я выключил компьютер и в последний раз оглядел комнату. Пальцы невольно легли на спинку жесткого стула с черной водолазкой. Погладили мягкую ткань. Наверняка там еще остался ее запах.

Медленный вдох. Спокойно. Спокойно, Тоха. Ты оставишь в покое эту тряпку и уйдешь отсюда.

Я медленно опустил руку и не оглядываясь вышел на крыльцо. Что-то заставило меня поднять глаза: почти под самой крышей темнели какие-то знаки. Бурый цвет напоминал кровь. Я сделал фото, сунул телефон в карман и пошел искать сторожа.

Глава 6

Я сидела на той самой скамейке, где Тёма когда-то признался, что забрал мою силу, и задумчиво гладила шелковистый бок сумки. Фрося рассказала все, кроме того, как после случившегося смогла подпустить к себе Антона.

Не понять мне женщин.

Через пару месяцев после рождения Миланы Антон отвез Фросю в кафе – видимо, то самое, где работал Смотрящий. Долго убеждал его, что Фрося свою миссию выполнила, и тот разрешил передать силу, но только после согласия брата. Тогда они поехали в клуб – искать второго Смотрящего.

Я достала телефон и набрала в поисковике «ночной клуб «Темная Персефона». Как будто бывает светлая… Сайт нашелся по первой ссылке. Фиолетовые буквы на мерцающем фоне приглашали окунуться в «атмосферу принятия и загадки», а картинки диванов под черными балдахинами не оставляли простора воображению. Отличное место, чтобы заявиться туда посреди дня с младенцем. И с одобрения второго Смотрящего – «второго качка», как выразилась Фрося, – поцеловать девушку.

Она сказала, что даже не приглядывалась особо, когда выбирала. У барной стойки сидели девушки, болтали, пили кофе. А она просто подумала о своей сути, подошла и поцеловала ту, что оказалась ближе всех.

Я невольно хмыкнула, пытаясь представить себе эту картину: танцовщица – или кто она, стриптизерша? – спокойно пьет кофе, готовясь к рабочей смене, и тут кто-то подходит сзади, окликает ее и целует.

Какая дурацкая система! Может, в мире нашлись бы женщины, мечтающие стать Девами. Почему не отыскать их? Или не начать проводить собеседования. Да хотя бы элементарный опрос:

«Любите ли вы детей?»

«Хотели ли бы вы, чтобы мужчины теряли голову от одного вашего вида?»

Я вздохнула. У меня, видимо, нужно было поинтересоваться, мечтаю ли я кого-нибудь убить.

На сайте замелькали танцовщицы: Эсмеральда, Медея, Виолетта, Альбина. Все стройные, длинноволосые и яркоглазые, точно инфернальные куклы. Как звали девушку, которую поцеловала, Фрося не знала – запомнила только ее черные волосы до поясницы и неестественно бледную кожу.

Согласно сайту, брюнетками были Альбина и Медея, одна зеленоглазая, другая явно с линзами – зрачки отливали фиолетовым. В самом низу страницы бежала строчка «Вход только для мужчин и пар». Чего-о-о? Это что за дискриминация?

Солнце наконец отключили, мир вокруг сделался серым и ветреным, каким ему и положено быть в конце сентября. Мутные облака наслаивались друг на друга, сгустившийся воздух давил на плечи. В памяти всплыло лицо захлебывающегося мертвого мальчика.

Нет, мне точно нужно в этот клуб. Но как туда попасть? Лёшу однозначно лучше не звать. Ваня? Ему вроде уже исполнилось восемнадцать. Только вот если Антон узнает…

В сумке завибрировал телефон. Номер был незнакомый.

– Вера Александровна? – приветливо зажурчала трубка. – Это Маргарита, менеджер Аскольда Мирина. Напоминаю: ваш прием через час. Успеваете? Все в порядке?

Я молчала, наблюдая, как какой-то малыш топает к песочнице. Мысль, которая внезапно пришла в голову, однозначно была неудачной. Очень неудачной. Лестер бы сказал, что я сбрендила.

– Вера Александровна?

Я подхватила сумку и двинулась в одну из арок, выходящих со двора на главную улицу. Чисто теоретически, если подумать, Аскольд ведь тоже мужчина… Занудный, как моя первая классная. И мрачный, как тень отца Гамлета. Но мужчина.

– Вера Александровна? – напомнила о себе трубка.

Это очень плохая идея.

– Успеваю, – решительно выдохнула я. – Какой у вас адрес?

На остановке я припала к карте Москвы. Ехать было недалеко, но на автобусе выйдет целое путешествие с тремя пересадками.

Ладно. За двенадцать тысяч господин черный маг может и подождать.

* * *

Офис у Аскольда Мирина был размером с небольшой магазин. Он располагался в историческом центре и производил впечатление места, в которое вложено много денег. Пол блестел так, словно его каждый час терли шваброй, стены были модного графитового цвета с красной подсветкой под потолком. Свет из-за жалюзи проникал едва-едва, и в приемной царил мистический полумрак.

Я сидела в удобном кожаном кресле с крошечной чашкой кофе в руках и покачивала ногой от нетерпения. Роскошные часы с золотистым циферблатом и черными стрелками уже показывали начало шестого, а меня так и не вызвали. Можно было не торопиться.

Маргарита оказалась совсем не такой, как я себе представляла: это была широкоплечая женщина в строгом костюме с неподвижным взглядом, тусклыми волосами и изъеденной акне кожей. Она предложила мне кофе и вернулась к работе. В приемной было так же тихо, как за дверью из темного дерева, где, как я