Который кот подряд - Евгения Владимировна Малинкина

– Нитанц пифонт сномлай кминтупре тентпат алгётуалгёту инвитент есафиллгёту инвитент оуе оуе оуе афник чунай идей аничю энитсю венафшэба тю аксынсуэй.

Кот заглянул через плечо в тетрадь.

– Похоже на заклинание.

Следующая страница ясности не вносила.

– Охэачелуюсамфа афикуанда стэээент, вена сэваговиет, айвэна хойюхээнтп.

– Надеюсь, ты не вызвала цунами, – фыркнул кот.

– Это требует расшифровки! – с азартом воскликнула Даша.

– Ну-ну, а я, пожалуй, нюхну валерианочки, стар стал, что-то многовато переживаний для меня на сегодня.

– Только пробочку не облизывай.

– И кто мне это говорит?

– Я вообще не пью.

– Я заметил.

Даша метнула в кота подушкой, но тот увернулся.

Расшифровка записей так ничего и не дала, как Даша ни старалась. Хотя она применила все известные ей способы дешифровки, которыми пользовалась в детстве, когда играла в Шерлока Холмса. Известных способов было два. Первый попроще: составить из буквенной абракадабры слово, переставив буквы местами. Второй посложнее: понять последовательность и определить какие буквы на самом деле имеются в виду. Она провозилась несколько часов, пытаясь разгадать смысл записанного в старой тетради. Утром мог прийти Родион и потребовать записи обратно, а в них, возможно, таилась разгадка всего происходящего. Так и не найдя решения, она отправилась спать.

Понедельник,

9 июня 2014 года, Тярлево

Спать не хотелось, Даша лежала на кровати и рассматривала потолок. Если дневник взяла Света, значит, она заодно с Родионом. Но зачем им это? Если, как говорит кот, они все по очереди видели этот дневник, зачем его красть? Так, стоп. Кроме Светы, здесь был ещё и Филипп. Но он не мог. Или мог? Он сегодня спросил о Кирилле, упомянув дневник.

Внезапно наверху что-то упало и покатилось. Девушка села на постели. Звук на крыше? Или в доме? Вдруг крысы? Крыс Даша боялась до обморока.

– Цунами, – в полусне пробормотал кот с комода, от него шёл лёгкий запах валериановых капель.

Девушка прислушалась, но ничего не смогла услышать из-за стука собственного сердца. Она снова легла. Шорох и шаги. За окном? Даша тихо встала с кровати и притворила окно, чтобы шум с улицы не смешивался со звуками внутри дома. Не за окном. Наверху явно кто-то ходил. Осторожные шаги, будто кто-то не хочет быть обнаруженным.

Попасть в мезонин можно только через прихожую, открыв входную дверь. Значит, кто-то открыл обе двери, чтобы оказаться наверху. Даше стало по-настоящему страшно. А вдруг этот человек спустится вниз и убьёт её? Прямо сейчас, вот тут. Но, пока он наверху, она может выбежать из дома и позвать на помощь.

Даша нащупала телефон и сжала его в руке, затем на цыпочках, стараясь не шуметь, прошла через гостиную и выглянула в прихожую. Входная дверь была заперта на замок и цепочку. Она подкралась к двери, ведущей наверх. Стул, оставленный возле двери, не был отодвинут в сторону, а стоял на прежнем месте, под ним лежали сандалии. Именно так, как она оставила их вечером. Получается, что никто в дом не пробирался. Откуда же тогда идут звуки? Должно быть, это всё-таки не человек, а крысы или белки. Точно! Белки! Тогда стоит пошуметь, и они разбегутся.

Даша включила свет, нашла швабру и принялась стучать по стенам. Наверху раздался шум, что-то грохнуло, пролетело мимо окна. Оказавшись не белкой, а человеком.

Дрожащей рукой девушка нащупала выключатель и погасила свет. Спустя пару минут она отважилась подойти к окну, всё ещё сжимая в руке швабру.

Белые ночи такие короткие, почти светло, но дальше нескольких метров ничего не видно, двор окутан туманом.

– Дай угадаю, ты решила полетать, но на кухне оказалось мало места? – раздался за спиной голос кота.

– Тсс-с, там человек.

– Никого не вижу.

– Он сбежал. Этот человек был у нас в доме, наверху. Не могу понять, как он туда попал.

– Через окно.

– Нам нужно попасть наверх. Я не могу больше ждать. Я измучилась. Все эти тайны, в которых я ничего не понимаю. Вася, что делать?

– Найди изумруды, и дело с концом. Все козыри у тебя.

– Но как? Как их найти?

– Ты расшифровала записи в клетчатой тетради?

– Нет, не получилось.

– Тогда обойдёмся без них. Где искать ожерелье, я не могу тебе сказать, потому что не очень хорошо помню, где заканчивалась оранжерея.

– Я знаю, что нужно делать. Выломаем дверь наверх. Ты со мной? Тот, кого мы спугнули, может вернуться. Неизвестно, что ему было нужно наверху, но возможно, то же, что и нам.

Дверь, ведущая наверх, не поддалась ни на приёмы кун-фу, ни на уговоры.

Было около шести утра и вовсю светило солнце, когда Даша всё же решилась открыть входную дверь и выглянуть во двор. Ничто не напоминало об ужасах ночи, из-за которых она так и не легла спать. Сна не было и сейчас.

Возле дома обнаружилась брошенная лестница. Даша приставила её к окну и, осторожно переступая, поднялась наверх. Кот вскарабкался следом. Попасть внутрь не составило труда. Оконная рама была приоткрыта. Перекинув ногу, Даша оказалась в комнате, сплошь заваленной вещами. Книги, одежда, обувь… статуэтки, вазочки, посуда, альбомы, журналы, бижутерия…

– Вася, что это?

Кот был удивлён не меньше.

– Сдаётся мне, я знаю, чьи это вещи, – промычал он. – Вот уж не думал.

– Это одежда Полины?

– Никаких сомнений.

– Значит, Полина не уезжала? Ей понадобилось что-то из вещей, она залезла сюда, а я её спугнула.

Кот ничего не ответил. Он подцепил с пола нитку бус и надел на шею. Гремя бусами, он раскопал в ворохе одежды зеркало, поставил его перед собой, принялся разглядывать своё отражение.

– Мне идёт?

Даша, наблюдавшая за его манипуляциями, покачала головой.

Кот махнул хвостом и запрыгнул на стопку журналов.

– В одном из альбомов должны быть фотографии, заинтересовавшие соседа Николая. Если ты перестанешь на меня смотреть глазами раненого оленя и поищешь вон в тех талмудах, то наверняка обнаружишь что-то интересное для нас.

– Полина вернётся, а мы роемся в её вещах?

– Тогда ищи быстрее, пока не вернулась!

Даша подняла с пола несколько тяжёлых альбомов. Внутри были фотографии. Школьные, студенческие, поездки.

– Полина красивая женщина.

– Да ничего особенного. Ищи, ищи, кто ищет, тот всегда… ну, ты в курсе, – напутствовал Вася, обнюхивая ридикюль.

Пролистав все альбомы, Даша не нашла и намёка на стародавнюю тётушку из Тярлево. Кот между тем перебрался к груде вещей в дальнем углу комнаты.

– Помоги-ка мне. – Обнюхав розовое махровое полотенце, он пытался вытянуть его из кучи белья.

Даша потянула, розовое полотенце превратилось в розовый банный халат. Из кармана выпал конверт, фотокарточки веером рассыпались по полу.

– Вот что называется халатное отношение к истории семьи! – проворчал он.

– Это то, что мы искали?

– И не только мы, как я понял.

Даша подняла с пола старинные фотографии. Плотная, пожелтевшая от времени бумага, стёсанные уголки, небольшие коричневые пятна – всё говорило о том, что перед ней те самые карточки, которые заинтересовали деда Николая. В конверте было четыре снимка. На первом – женщина с высокой причёской, в белой блузке, длинной тёмной юбке и с кружевным зонтиком в руках. На втором – комната, диван у стены, над ним картина, чучело фазана на столике, цветы на полу в кадках, всё та же женщина сидит у фортепиано, облокотившись на спинку стула. На третьем – чаепитие, три женщины за столом, на руках одной из них сидит малыш. На столе чашки, вазочка с вареньем, блюдца, корзина с булочками и большой самовар посередине. На четвёртой – та же компания, то же чаепитие, только одна из дам тянется к вазочке с вареньем и смеётся.

– Что такого в этих фотографиях? Ты увидел? Я узнала только варенье. О нём всё время пишет Елена в дневнике. Тогда все варили варенье.

– Вся беда в том, что ты не видишь деталей. Посмотри на эту женщину с зонтиком. Видишь?

– Что?

И тут Даша увидела, за спиной женщины виднеется дом, фасад которого казался смутно знакомым.

– Это наш дом?

– Я думаю, что да. Именно это заинтересовало соседа.

– Но я никогда не видела подобного ракурса, откуда это снято?

– Это фасад и старое крыльцо.

– То есть