Требухашка. Рождение - Михаил Северный

нас, а я всё всматривался в то, что там происходит. Темнота была не абсолютной, она была оживлённой и расчерченной лучами прожекторов.Тени уже не были тенями, они были силуэтами, которые то появлялись, то исчезали во тьме, как в тумане. Я видел танцующих девушек в красивых, блестящих платьях, видел молодых парней с расстегнутыми рубашками на голых торсах. Видел приседающих в танце мужчин с большими животами и бокалами в потных пальцах, приседали они обычно за спинами красивых девушек, которые или визжали или отталкивали беременных мужчин. По полу метались разноцветные отблески, на потолке крутились фонари в виде шаром со множеством граней. Это какой-то ад эпилептика, хорошо, что Витьку за собой не потащил.

Танцующих было очень много, но еще были столики, за которыми тоже сидели посетители, были проходящие вправо-влево скучающие или разыскивающие туалет.

Вдалеке в противоположном конце зала дверь, которая вела в еще одно помещение и там ярко, как НЛО, светилась барная стойка. Фигура бармена как на капитанском мостике возвышалась за ней.

У барной стойки тоже множество фигур махают клешнями бармену, обнимают друг друга и приветствуют вновь приходящих взмахами клешни. Девушки сосут коктейли через трубочки, парни пьют что-то горящее разными цветами из стопок. Кажется я начинаю понимать Бога, который утомился смотреть на Соддом и Гоморру, да и спалил её нафиг. Это заведение тоже бы не мешало окропить святой водой, а потом поджечь и соли насыпать сверху. Наверно я сноб, но мне не нравится когда молодые парни и девчонки выжигают добровольно себе мозги.

А еще я слышал шелест или мне так казалось тогда, но крылья иногда мелькали. Куда же без них.

— Идешь или как? — занервничал охранник «Как там тебя зовут».

И я пошёл.

5.

Ходить по танцполу вовремя этих самых танцев ужасно неудобно. Сначала я понял что это за запах мерещился последние пару минут — запах пота. Свежего и застарелого, с молодого почти детского тела и с волосатого мужского плеча (или подмышки) и конечно духи, одеколоны, шампуни, кремы для рук и от прыщей все перемешалось в тошнотворный коктейль, который пришлось пить большими глотками.

Я лавировал как мог избегая столкновений с визжащей от счастья биомассой, но уже провонялся всем этим ароматом с головы и до носков. Чёрт, да мои носки лучше пахнут, чем воздух здесь.

Продавщицы из-за которой я сейчас не сплю нигде не видно. Мало того, что здесь темно, хоть в глаз дай, народу как тараканов ночью на кухне, так я и не знаю как она одевается, как выглядит вне работы, какая у неё прическа наконец. Не в фартуке же она тут и не в чепчике белом? А вдруг? Осмотрелся на всякий случай оттолкнув особенно резвого танцора, но нет — мода здесь немного другая, более вечерне-эротичная. Танцор споткнулся и еле устоял на ногах, но разбираться не полез, а я уже курсировал между столиками, осматривая лица.

Пришлось вглядываться в каждую деваху чуть не в упор, потому что видно плохо в этой ночной иллюминации, да и когда они накрасятся, то очень сильно меняются. Можно и не узнать. Я больше рассчитывал на то, что Катька заверещит от радости первая, встретив «такого красавчика», потому что я могу и пропустить. Женщины до и после макияжа очень сильно отличаются.

Народ веселился, пили и гуляли, на бродящего мимо столиков неадеквата, заглядывающего девушкам в глаза внимания сильно не обращали. Мало ли тут извращенцев ходит, главное что не буйный, только начнут злиться, а я уже исчезаю с их алкогольных мониторов.

Катька как под землю провалилась или уже давно покинула расположение. Столики с левой стороны я уже осмотрел и пробирался на правую, доставая телефон, чтобы опять попробовать дозвониться, когда нежные, но сильные руки подхватили за локти и закружили в танце, расталкивая окружающих. «Девушка, полегче!» — кто-то возмутился, но получил свою грязную порцию ругани и отвалил, а ко мне уже обратились другим тоном.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов и остановился, взяв ее за ладони.

— О, привет! Мишка пришёл.

Это мурчание у нас зовется приветствием. Она была очень пьяна, товарищ-коллега из магазина продуктовых товаров. Толстуха моей мечты — «Катька — продавщица». Раскрасневшаяся, тушь потекла, помада размазалась, белое платье у шеи почернело от пота и даже на белых рукавчиках следы от грязи. Ну ничего, что пьяная — главное, что живая и смотрит с любопытством, хорошо, что не с вожделением. Сил бороться с ней сейчас у меня нет.

— Ну привет, пропажа! — кричу я, стараясь победить шум.

Катя убрала ладошки и пустилась в пляс, закусив губу.

— Ничего не говори, это жжёт огонь внутри!

Танцующие разошлись чуть в стороны, поглядывая на меня с каким-то сомнением в глазах, а коллега продолжала танцевать и запевать. Со слухом у нее проблемы, как и с голосом, но танцует так как нужно танцевать, никого не стесняясь и не замечая вокруг себя. Я так не могу — в этом деле я палка и бревно.

— Катя! — пытаюсь перекричать музыку и поворачиваюсь вслед за вращающейся девахой. — Катя! Вы нас не ждали, а мы припёрлись! А теперь и поговорить не хотите, а?

Толстуха стреляла глазками и внимательно слушала, но делал вид, что глухая.

— Короче! Не будешь разговаривать, я уйду!

И уже начал разворачиваться, когда она остановилась. Резко так замерла, что волны пошли, как после прыжка бегемота в воду с трамплина.

— Ой, ну сразу обиделся. И потанцевать уже нельзя.

«Включите нормальный музон!» — закричал кто-то и диск жокей послушался. Заиграло что-то англоязычное и очень ритмичное. Что-то про Candy Shop. Народ очень обрадовался и забыл про нас.

— Повернись-ка! К бару передом, а ко мне задом!

— Ой, не так сразу! Мы ведь ещё не встречаемся! — она округлила глазки, и, как айсберг перед Титаником, медленно прокрутилась вокруг своей оси. Я не тронул её и пальцем, просто осмотрел спину на предмет инородных тел и ничего не обнаружил.

— И что же дальше? -она кокетливо закусила палец во рту. Наверно в её воображении это выглядело опасно. Ррр.

— Где он?

— Кто?

— Ну, галантный ухажер из бара, который в музыке хорошо разбирается. Конкурент.

Она туго соображала и только таращилась на меня, хлопая глазами.

— Парень твой, где?

— Да вот же, за твоей спиной!

Резкий разворот и кулак готов лететь в стоящий за спиной силуэт. Ещё бы чуть и остановиться не