Требухашка. Рождение - Михаил Северный

— Нет. На скамеечках бабушки сидели, военный газету читал и на меня подозрительно смотрел, дети играли в догонялки, девушки с колясками гуляли и мороженное кушали — ничего особенного. Парк, как парк.

Он все еще оглядывался по сторонам с перепуганным видом, когда мы остановились перед стеклянными дверями за которыми ритмично била музыка и я попросил друга вести себя попроще, а не как «разрешите доебаться». Он кивнул и только спросил, что будет дальше

— Наберу её.

Витька уже притопывал под ритм ногой, когда я достал мобилу и нажал вызов. Внутри множество теней ворочалось, мелькало, махало отростками и громко топало. Я прижав трубку к уху следил за Витькой и за входом одновременно. Товарищу интересно что там внутри? Он, кажется, никогда не был на дискотеках. Не нужно тебе этого удовольствия друг. Лучше спортом займись и девушку в спортзале найди, чем здесь. Я мог бы завести тебя внутрь, показать мир ночной романтики, но лучше не нужно тебе этого знать — чистая душа.

Долгие гудки, но она все-таки берет трубку. Я слышу басы здесь и грохот ритма в телефоне. Странное ощущение — стереозвук в 3D.

Если в прошлый наш разговор она была пьяная, то сейчас практически невменяемая. Я еле разбираю слова, которые она старательно жует, как корова смакует повешенное на веревках белье.

— Привет, Мишусик! Ты не пришел? Ну ничего нам и вдвоём весело! Юху! Мой парень со мной! Он передаёт тебе привет! А ты дурак! Пока, не целованный! Забирай меня скорей, уводи за сто морей!

— Погоди! Алё! Погоди! Вот же.

Дурочка кинула трубу оставив меня в дураках. Витька стоял ещё одним дураком рядом.

— Ну, что там?

— Трубку бросила. Она с ним. Он мне привет передал. Я иду внутрь. Постараюсь их вывести на улицу. Ты будь тут, не суйся лишний раз, толку от тебя в бою мало. Если выйду, поможешь его ощипать — это твоя работа на этот вечер. Понял?

— П-понял.

— Будь начеку, прикроешь. Пока. И не бойся, друг, всё будет хорошо.

* * *

На самом деле я так не думал. Ну, насчет хорошего. Как-то сразу плохо всё пошло. В городе маньяки заводятся пачками, Требухашка из яйца никак не вылупляется, а ещё на работе устаешь как собака. И вот я стою вместе со своим другом, который даже спину не сможет прикрыть если что, стою перед стеклянными дверями за которыми оглушительно бумкает мерзкая музыка, вместо того, чтобы спать дома в теплой постели. А там внутри неизвестно кто меня ждет и как мне с этим разобраться плана нет. Наверное всё-таки туповат. Не продумать наперед ни одного шага и рассчитывать на грубую силу может только тупарь.То есть я.

За дверью предбанник и у следующей стоит мужик серьезного вида. Он серьёзно зевает, серьёзно смотрит и серьёзно шагает ко мне. Я осторожно закрываю дверь, стараясь не хлопать. Серьёзного человека не стоит раздражать. Он уже рядом и почти прижимается ко мне, смотрит сверху вниз.

— Куда собрался, парень?

Он старше меня лет на двадцать. Ладно, без обид, имеет право. Так близко, хорошо, что не любитель сала с чесночком.

— Девушку нужно забрать домой, пусти внутрь на пять минут. Я по-быстрому.

— Быстро только дети штампуются на подоконнике. Покупай входной билет, браслет надевай и заходи.

Дядя серьёзный. Уступать не собирается, но и мне лишние деньги карман не жмут. Вход в это легендарное заведение платный, ага.

— Мне только на минуту, пусти. Я сразу выйду. Только сестру заберу. Она перебрала.

— Так сестру или девушку? Ты, парень, лучше определись.

Мужик улыбается и отходит, прижимает спиной дверь.Там клубятся танцующие в безумном экстазе тени и гремит очередная идиотская музыка. Не, это не моё. Я лучше ДДТ послушаю или Гребенщикова, на крайний случай. А то что там ритмичное что-то, так ведь слов не разобрать ни фига, да и не по-русски.

Тем временем охранник не соглашается, не ведётся. Вот же упрямый служака. Я ещё пытаюсь ему что-то доказать, очень денег жалко, но похоже зря только воздух порчу.

— Все так говорят. Гони полтинник или звони своей телке, пусть выходит. Телефоны для кого придумали?

Музыка продолжает бумкать. У меня кровь в ушах пульсирует от ненависти. Не к человеку напротив, а к грёбаной электронной музыке. А ещё этот запах, который парит здесь как легкий шарфик, едва задевая ноздри. Я не определил происхождение «аромата», но он явно просачивается из дискотеки, и он мне тоже не нравится.

Мелодия сменяется на другую и молодежь дружно воет от разочарования. Диджей или ведущий говорит что песню заказали для самой красивой девушки сегодняшнего вечера.

Охранник грустно смотрит на меня, а потом на свой стульчик.

— Если не будешь входить парень, освободи помещение. Мне не хочется тебя сторожить, ноги болят целую ночь стоять над вами.

— Хреновая работа, — говорю я, и всё-таки лезу за деньгами. — Сдача с сотки будет?

— Нет, давай без сдачи. А работа нормальная. Ты я вижу парень спортивный и спокойный. Не хочешь в напарники пойти? Ночь работаешь, две отдыхаешь. Можно подрабатывать. Зарплата небольшая, но и устаёшь не сильно.

Отрицательно мотаю головой и охранник безразлично пожимает плечами. Не хочешь, как хочешь, означает этот жест.

Я отхожу на шаг и осторожно достаю мобилку. Набираю Катю и слушаю гудки. Охранник садится на табуретку и вздохнув закрывает глаза, поводит плечами и забывает о моем существовании. Гудки продолжают идти, Катя не отвечает.

Ничего не говори,

Это жжёт огонь внутри.

Ты в глаза мне не смотри,

Ничего не говори…

Перестаю понимать зачем сюда приперся. Кто меня сюда тянул за шею? Почему я в час ночи стою в каком-то грязном помещении с ужасной музыкой, с мордоворотом рядом и звоню практически незнакомой девушке. Какая все-таки идиотская ситуация. Можно сделать её ещё интереснее. Холодит карман металл кастета. Стоит только надеть его на пальцы, осторожно подойти к закемарившему охраннику и вырубить его. Вход бесплатный.

Нет! Я покачал головой и руку из кармана убрал.

— Голова болит? Может ну их этих баб?

Охранник посмотрел на меня с показным беспокойством. Взгляд острый, пронзительный, как у прокурора.

Я улыбнулся ему и достал бумажку.

— Без сдачи. Теперь я могу войти?

— Теперь можешь, — улыбнулся он, и даже сам дверь открыл.

Сначала был свет. Двери явили свою черноту. Темнота выплеснулась из створок и окружила