Башня на краю времён - Эми Спаркс

прямо в зеркало-лужу и отчаянно стала шарить за поверхностью. Ощущения были странные – рука стала словно не своя.

Ключ должен быть здесь! Должен…

Вдруг пальцы нащупали что-то почти бесплотное. Девочка выдернула руку из небытия – в ней был ключ.

– Ого! – бодро воскликнул Изумилиус. – Отлично, мадам! Теперь надо поторопиться!

Он схватил Девятку за левую руку и потащил к двери; Эрик поковылял, доктор Ложка посеменил, а Газильон важно зашагал позади них.

– Время тик-так!

Через мгновение после того, как они все вышли из комнаты, в дверном проёме опустилась до самого каменного порога раскалённая решётка. Все застыли. Изумилиус и Газильон переглянулись.

– Время конец, – произнёс, судорожно сглотнув, Эрик.

– Ну и… ничего страшного, – сказал Изумилиус.

Девятка подошла к первой ступени лестничного марша и пнула её. Появилась дверь с головой гаргульи.

– …меня тревожат и днём и ночью! – закончила фразу, начатую ещё в прошлый раз, гаргулья. Некоторое время она растерянно щурилась. – Вы что, остановили меня посреди предложения? Растреклятые вопрошающие! Давайте окаянный ключ!

С большим удовлетворением Девятка сунула ключ ей в пасть и улыбнулась, когда сварливая сторожиха заговорила невнятно, шамкая во рту, вероятно, грубые слова. Дверь начала исчезать сверху вниз. Гаргулья недоброжелательно покосилась на девочку, выплюнула ключ к её ногам и вместе с дверью исчезла из виду. Затем растаял и ключ.

– Прочь с дороги, – рявкнул Газильон, протискиваясь мимо Девятки и взлетая по лестнице.

Когда девочка стала подниматься следом за ним, в голове у неё снова эхом прозвучал голос:

– ПЕСОК СТРУИТСЯ. ПЕСОК СТРУИТСЯ.

Глава 21

Девятка не могла избавиться от ощущения, что их заманивают в ловушку, и всё же выбора не было – приходилось идти. Единственный путь вёл вверх по лестнице.

– ПЕСОК СТРУИТСЯ. ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ.

Голос стих. Слева появилась дверь, и Газильон без колебаний направился туда. Каменная рука сразу же перевернула песочные часы.

Едва переступив через порог, девочка упёрлась в стену из чёрного кирпича, поднимавшуюся почти до самого потолка.

Девятка протиснулась вдоль неё, Эрик, Изумилиус и доктор Ложка последовали за ней. Два волшебника пошли бок о бок, раздражённо толкая друг друга локтями и обмениваясь ненавидящими взглядами. Изумилиус ткнул в стену мизинцем и боязливо отшатнулся. Ничего не произошло, и чародей объявил:

– Это стена.

– Какое счастье, что мы спасли тебя, парень, – язвительно проговорил доктор Ложка. – Без твоих бесценных прозрений мы бы пропали!

– Хочу заметить, что вы меня не спасали! – прошипел Изумилиус. – Вы просто нашли меня в трудном положении, когда я обдумывал свой следующий шаг. – Он взглянул на Газильона. – Ясное дело.

– Ясное, ясное, – буркнула Девятка.

– Вперёд! – скомандовал Газильон, смахнув со лба чёлку. – Меня так и распирает от моего вопроса!

– А нас распирает от желания избавиться от тебя, – пробормотал доктор Ложка.

– Турнепс вопрос? – сказал Эрик.

– Ш-ш-ш! – шикнули на него одновременно Девятка, Изумилиус и доктор Ложка, и Эрик закрыл ладонями рот и растерянно заморгал. Когда он медленно опустил руки, похожие на кору щёки пылали.

– Стена высокая, через неё не перебраться, – заключил доктор Ложка, беспокойно подпрыгивая на месте. – Самому странно, что я это говорю, но кто-то должен перебросить меня.

– Я – с удовольствием, – с выразительным взглядом произнёс Изумилиус.

– Нет, она слишком высокая даже для этого, – возразила Девятка.

– ПОСПЕШИТЕ, ГЛУПЫЕ ВОПРОШАЮЩИЕ. ПЕСОК СТРУИТСЯ.

– Ключ, наверное, находится за этой стеной. Нужно перебраться через неё… пройти сквозь неё… – задумчиво протянула девочка. – А вот интересно…

В этой несуразной Башне есть только один тип дверей.

Она подошла и пнула стену – по крайней мере, ради самоуспокоения.

Ко всеобщему удивлению, несколько кирпичей один за одним исчезли, оставив в стене брешь в виде большого вопросительного знака. Её можно было принять за дверь, и даже Эрик сумел бы протиснуться в неё.

– Хорошо, – кивнула Девятка. – Эта Башня заслуживает хороших пинков. – Но, несмотря на свои дерзкие слова, девочка дрожала.

Вокруг царили тишина и спокойствие. Фиолетовый песок быстро бежал из колбы в колбу… Девочка сунула руку в ранец и ощупала музыкальную шкатулку. Ей до смерти хотелось узнать… спросить… но они должны остановить икоту в Доме.

Придётся лукавить.

Она вынула руку из ранца и неуверенно пролезла через вертикальную линию вопросительного знака.

Перед глазами у Девятки вспыхнул кремовый прямоугольник с чёрным кругом, заполненным линиями.

Девочка ойкнула от неожиданности, и через долю мгновения образ потух.

– Мадам? – окликнул её Изумилиус, просунув голову в щель.

– Всё в порядке, – ответила девочка. – Входите.

Чёрные стены изгибались аркой во все стороны, будто не помещались в комнату Башни. Местами в них зияли щели, в которые мог бы пройти человек, и через них виднелись другие изогнутые стены – словно круг внутри круга, который находится внутри круга… Как в лабиринте…

Позади девочки из вопросительного знака высунулась голова Газильона с искривлёнными насмешкой губами, точно он только что съел приготовленный Эриком блинчик.

– Это лабиринт, – снова произнёс очевидное Изумилиус.

– Ещё одно блестящее умозаключение! – пробурчал доктор Ложка, когда два волшебника пытались одновременно протиснуться сквозь щель.

Газильон пролез первым.

Кремовый прямоугольник, чёрный круг, заполненный линиями.

Перед глазами Девятки снова вспыхнул странный образ, и она хлопнула себя ладонью по лбу.

– Я знаю, что это! Карта. План лабиринта! – воскликнула она, оглядываясь. – Где она?

– Нет карта, – произнёс Эрик и почесал голову.

– Что с вами, мадам?

Девятка нахмурилась.

– А разве вы не…

И снова перед глазами возникла карта, но только на мгновение.

В голову девочке пришла безумная мысль, и она почувствовала себя так, словно проглотила камень. Она моргнула – карта появилась и исчезла. Закрыла глаза – и ясно увидела подробную карту круглого лабиринта с изгибами, поворотами и тупиками, нарисованную на кремовом пергаменте.

– У меня на внутренней части век карта, – объяснила Девятка, открывая глаза. – А вы ничего не видите?

– Ты первой вошла в лабиринт, смертная, – произнёс Газильон, источая самодовольство. – Вероятно, потому ты и несёшь бремя Проводника.

– Значит, если мы хотим узнать путь, вам нужно держать глаза закрытыми? – спросил Изумилиус.

– Похоже, что так, – ответила Девятка.

Она посмотрела на изогнутые стены лабиринта, и у неё возникло неутешительное предчувствие, что всё это плохо кончится.

– ПЕСОК СТРУИТСЯ. ПЕСОК СТРУИТСЯ. ПЕСОК СТРУИТСЯ. ВАШЕ ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ.

Раздражение и страх закружились в душе у Девятки, как серебристые нити в Промежуточном мире.

– Леди назад! – Эрик попытался подтащить её к щели в виде вопросительного знака. – Не безопасный!

Девятка стряхнула его руку, но заколебалась.

– Тебе не хватает смелости войти в лабиринт с закрытыми глазами, да, смертная? – поддразнивал её Турнепс. – А вот я, Газильон Неудержимый, с