Только наоборот - Эля Рин

только один вопрос, – прошипела я Сигизмунду, когда мы уже сидели рядом с гейтом, а в паре метров от нас Евгений вдохновенно изучал содержимое местного киоска. Громко комментируя ассортимент и цены.

– Куда делся Карл? – фыркнул Сигизмунд.

– Нет. Как нам его искать? По громкой связи? «Пассажир Карл, пройдите к девятому гейту, вас ожидают!» И что мы делаем, если он не найдется до вылета? Остаемся здесь, потому что в книге явно говорилось о птице, и без него лететь бессмысленно?

– Это уже четыре вопроса.

– Сигизмунд, ты зануда.

– Это я тебя подбадриваю.

– Не сказать чтобы это у тебя получалось хорошо.

– И на солнце бывают пятна.

– Пфф, – сумка у меня на коленях затряслась от того, что кто-то зеленый внутри беззвучно, но с большим энтузиазмом ржал.

– Полностью согласна, – прошептала я, наклонившись поближе. – Тут такое пятно самомнения, что как бы затмение не случилось.

– Затмение… – повторил Сигизмунд, но вместо того, чтобы возмутиться покушением на сомнение в его солнцеподобности, вдруг схватил меня за плечо и тряхнул. – Затмение, Алла!

– Поясни, – потребовала я, на всякий случай найдя взглядом Евгения. Тот как раз обнаружил чудесное детище журнального искусства, наполовину состоящее из сканвордов, а на вторую половину – из стихов, и вел этический диспут с продавщицей. Если тщательно прислушаться, то было там что-то о недопустимости подобных «антилитературных франкенштейнов», потому что пассажиров может контузить отсутствием вкуса. Бедная продавщица, можно было ей только посочувствовать.

– Затмение реальности, – медленно проговорил Сигизмунд. – Тебя не удивило, что наш пернатый друг так долго спал?

– Утомился. Все силы в драке с поэтом растерял.

– И заснул после этого дольше, чем на сутки? – Сигизмунд покачал головой. – У нас было слишком много дел, и я упустил этот момент.

А потом осторожно тронул сумку:

– Фея, скажи, пожалуйста… В промежутке между дракой и приходом Карла в библиотеку… Вы, я так понимаю, шли часть пути вместе?

Молния на сумке приоткрылась, и в отверстии показался глаз. И кусочек любопытного носа.

– То не реагируй на внешние триггеры и до последнего притворяйся куклой, то на вопросы им отвечай, – тихонько пропела фея. – Но да. Из темницы мы выходили вместе.

– И пошли в библиотеку, никуда не сворачивая? – спросил Сигизмунд. Правда, надежды на утвердительный ответ в его голосе не было. Никакой.

– Сворачивая, – вздохнула фея. – Все повороты перечислить? Я, знаешь ли, не слишком хорошо под землей ориентируюсь.

– Достаточно будет лишь одной зацепки. Не видели ли вы сиреневое свечение на стенах?

– Упс, – сказала я, потому что наконец поняла, куда клонит Сигизмунд.

– Видели, – упавшим голосом подтвердила фея.

– Затмение реальности, – проговорил его котейшество. – Вы слишком близко подобрались к покоям спящего брата, и Карла зацепило его снами. Он ведь обычная птица, защиты на нем никакой не было…

– А почему нашу зеленую красотку не задело?

– Я, когда с похмелья, – пробормотала фея абсента, – никаких снов не вижу. А у меня с Лугнасада оно так и не прошло.

– Вот и ответ, – я хрустнула пальцами. – До библиотеки Карл сумел дойти, а потом провалился в волшебный сон. Мы это упустили. У тебя получилось выдернуть его в реальность перед аэропортом, и он даже часть пути пролетел…

– …Скорее всего…

– … А потом, когда присел на какую-нибудь балку…

– … Снова заснул.

Я посмотрела на табло:

– У нас десять минут до посадки.

– Значит, будем искать очень быстро. – Сигизмунд рывком встал и, прищурившись, принялся осматривать взглядом потолок над собой. В который раз.

Я тоже поднялась и тронула его за локоть.

– Найти мало. Надо будет его разбудить.

То, что сказал Сигизмунд, вряд ли было человеческим выражением. Больше тянуло на ругательство на кошачьем языке. Очень уместное в наших обстоятельствах, которые подозрительно походили на непреодолимые.

Очевидно, обращение к мудрости поколений кошачьих предков пошло Сигизмунду на пользу. Потому что он прервал ругательство на полуслове и задумчиво пожевал нижнюю губу. А потом спросил:

– Ты же внимательно смотрела в рюкзак Евгению?

– Ну?

– У него там не было музыкального инструмента?

– Какого?

– Любого. Хоть губной гармошки. Сломанной. – Сигизмунд задумчиво посмотрел на поэта, который от печатных изданий перешел к продуктам питания и вот уже минуту не мог выбрать одну шоколадку из двух, вслух зачитывая состав. – Я вспомнил способ прогонять наведенные сны. Что особенно ценно в нашем случае, им могут пользоваться даже существа без магии.

– Что ж ты его не вспомнил, когда мы были под-Холмом?

– Потому что он работает только на животных. И там был бы все равно бесполезен.

– Хорошо. Что нам нужно?

– Мелодия и ритм, чтобы я смог сплести из них хлыст для пробуждения. Что особенно приятно, при его применении можно не видеть цель. А сработать по площадям.

– Разбудить всех в зоне вылета?

– Только если накопим достаточно духоподъемной силы.

– Звучит-то как, – я вздохнула. – Ладно. На самом деле звучит как план. Если у нас всё получится и Карл где-то недалеко, мы его разбудим. Если же он уснул еще до зоны досмотра и мы его не достанем, придется возвращаться. Дело за малым. Найти музыкальный инструмент.

– Два. Я же сказал, мелодия и ритм.

– Так, – я сунула сумку с феей Сигизмунду. – Я мигом.

Это получился самый быстрый, дорогой и беспощадный шопинг в моей жизни. Поставивший под угрозу наше благополучие в Кировске (ибо пришлось потратить кучу денег на дурацкие покупки) и лично мое чувство прекрасного. Однако да благоволят ночные небеса тому, кто додумался продавать авиапассажирам деревянную дудку и псевдошаманский бубен с висюльками из косточек. «Разбуди свою внутреннюю мощь, используя кожу косули и элементы-бойки из костей зайца-беляка» значилось на ценнике. «Покупается же кто-то на такое», – подумала я, спеша обратно к Сигизмунду. И через секунду рассмеялась. Должно быть, продавец в эту самую секунду думал так обо мне. Налетела, накупила, убежала, вот ведь дурочка с деньгами.

– Уфф… Готово, – выдохнула я, протягивая покупки Сигизмунду.

Он посмотрел на меня, вопросительно подняв бровь.

– Ты действительно думаешь, что буквально за пару дней, будучи человеком, я освоил хоть какой-то музыкальный инструмент?

– Конечно, – кивнула я. – Времени-то было завались.

– Тогда я пойду во-о-он туда, – Сигизмунд кивнул в сторону закутка между вендинговым автоматом и стеной. – Чтобы не привлекать внимания. Учитывая размер этого места… – он прищурился, – мне понадобится три песни. И повторюсь. Исключительно духоподъемные.

Развернулся и пошел прочь.

– Ох, – сказала я, глядя ему в спину. Нет, бывают такие ситуации, когда приходится делать невозможное. Но, раздери меня туманный дух, я не знала ни одной, ни единой духоподъемной песни настолько хорошо, чтобы сыграть ее на дудке. На дудке, впрочем, я играть тоже не умела.

– Не хочешь поучаствовать в концерте? – присела я к сумке с феей.

Та даже соизволила выглянуть и выразительно покрутила пальцем у виска.

– Ну да, ну да. Так себе идея. – Я встала и внезапно увидела у себя перед лицом незнамо откуда взявшуюся шоколадку. Хотя, конечно, знамо. Протягивая мне конфету, Евгений улыбался, как начищенная серебряная монета в полнолуние.

– Это тебе.

– Спасибо, – машинально сказала я, кинула шоколадку в сумку и протянула