Наследие Древнего - Вик Романов

деревни гадали, когда же вернётся Бран и вернётся ли вообще. Кто-то даже жалобно всхлипывал, пряча покрасневшие глаза. Кузнец сетовал, что не заготовил заранее мечей — можно было бы продать и всю зиму хлопот не знать. Даррак натурально рыдал, Агис же гаденько ухмылялся, передёргиваясь каждый раз, когда его кто-то случайно касался.

Отвесив У-Кхашу пощёчину и добавив смачным поджопником, Гвендолин подошла ко мне и незаметно сунула в мою ладонь маленький свёрток.

— Спасибо, что спас моего мужа. Он бы от страха там, под тюрьмой, и помер, если бы не ты, — она благодарно улыбнулась. — А это — защита для головы… Ну, для мыслей. Не знаю, как по-умному это называется. Когда Лира была в зените, мне захотелось попробовать, получится сделать или нет. Так что вот, держи. Главное, чтобы кожи касалось.

Я открыл мешочек и достал крохотную вырезанную из дерева лисичку — амулет на грубой верёвочке. Выглядел он как смешная детская поделка, но мне не хотелось обижать Гвендолин, так что я надел амулет на шею и неловко похлопал растроганную женщину по спине.

— Спасибо.

Гвендолин вытерла заблестевшие глаза и отошла в толпу.

Протрубил рог. Я от неожиданности вздрогнул и оглянулся в поисках охотников, но это был Бран. Самовлюблённый пройдоха решил устроить из своего отъезда представление. Весь разрумянился, выпятил грудь вперёд, живот подобрал, стреляет глазками в сторону Мины и наглаживает кружева на рукавах бархатного сюртука. Выждав театральную паузу, он щёлкнул пальцами, и вперёд выбежало несколько слуг с десятком мешков.

— Дорогие Ямовцы! — исступлённо проорал он. — Вы — одни из самых лучших людей, которых я встречаю на своём пути! Каждый раз я еду в Яму как на праздник и всем в столице рассказываю, что здесь живут восхитительные и чудесные люди. Поэтому как я могу уехать и не подарить таким прекрасным и восхитительным людям хоть что-нибудь? Примите мой дар, о замечательные и очаровательные люди…

Запыхавшись, он замолк. Деревенские с восторгом разбирали подарки — статуэтки с позолотой, бижутерию или небольшие картины в серебряных рамках. Честно говоря, меня удивила щедрость Брана, поэтому я отступил к нему и тихо спросил:

— Серьёзно? Ты просто так раздариваешь своё добро?

— За кого ты меня принимаешь? За жмота и скупердяя? — ужаснулся Бран, схватившись за сердце, но моментально вернул на лицо улыбку и прошептал, почти не шевеля губами: — Да я бы больше за постой отдал. Весь караван-то разместить надо. А так… Мне благодарны, меня любят, пару дней обхаживают бесплатно.

— Красота, — хмыкнул я.

— До новых встреч! — крикнул Бран, поклонился и, помахав напоследок деревенским, направился к головной повозке.

— В добрый путь! — хором ответили деревенские и толкаясь, бросились к изгороди, чтобы три раза старательно постучать. Бедная изгородь затряслась, как осиновый лист на ветру. С облегчением вздохнув, я запрыгнул на выделенную мне лошадь: наконец-то мне не будут напоминать о моём проклятом ОКР и убеждать всех, что оно волшебное!

Но только я об этом подумал, как несколько охранников постучали по сёдлам и парочка слуг тайком повторила за ними.

— Невежды, — презрительно бросил возничий с приметным шрамом на полщеки. — Верят во что ни попадя. Хорошо хоть, за приметы денег не берут, а то эти бы уже давно разорились.

— Поговори мне! — с угрозой прорычал один из суеверных охранников.

Признаюсь, что в путь я выдвигался с предвкушением. Ожидал чего-то увлекательного, интересного. В конце концов, я никогда не ходил в походы — всё работа, работа и работа — и для меня поездка на лошади, да ещё за тридевять земель, была чем-то новым, бодрящим.

Чтобы разочароваться, мне хватило суток.

Лес, лес, лес, лес, лес, лес, лес… Бёдра через шесть часов горели огнём. Я почему-то думал, что тело Древнего даёт бонус в виде крепких мышц — выглядят-то они рельефно, любой бодибилдер позавидует! А по факту оказалось, что с непривычки мышцы болят, как на следующий день после жестокой тренировки — и годового перерыва. Всё-таки надо было отжиматься и приседать, надо.

Так что я решил не терять время даром — а его у меня было в запасе довольно много, около недели, — и на второе утро подошёл к Брану с просьбой, чтобы он разрешил начальнику охраны тренировать меня на привалах. Пришлось, конечно, выложить за частные уроки одну красную монету, но это того стоило.

Каждый вечер, когда караван останавливался, а Квиннель — так звали начальника охраны — распределял своих подчинённых в караул, мы ужинали, находили просторный пятачок недалеко от костра и сходились в поединке. Ну как сходились… Квиннель не давал мне продохнуть — атаковал палкой, от души мутузил, ругал за невнимательность и заваливал наставлениями.

Руки держи выше!

Защищай лицо и шею!

Не замахивайся косой так сильно, иначе улетишь вместе с ней!

Почему кинжал не кинул? Они тебе для красоты?!

С меня семь потов сходило. Но в добавок, весь процесс осложнялся тем, что я старался случайно не покалечить человека, если вдруг он отвлечется и одна из моих атак пройдет... А Квиннель, зараза, ухмылялся как заправский садист и заваливал заданиями. Каждую тренировку я заканчивал силовыми упражнениями и растяжкой. Наверное, я нарушал всевозможные фитнес-законы, но мышцы, словно обрадовавшись физическим нагрузкам, перестали болеть. Всё-таки Древний — это не хухры-мухры, молочную кислоту как быстро переработал.

— Так, головастик, проснись! Или хочешь, чтобы я тебя по носу щёлкнул? — рявкнул Квиннель и перетёк мне за спину. Я едва успел поднырнуть под удар и атаковал его в ноги. Он отпрыгнул и рассмеялся: — Обманщика не обманешь!

— Уверен? — я выбросил вперёд руку с косой и, как только Квиннель отвлёкся, метнул кинжал. Конечно, я целился в специальный деревянный нагрудник, чтобы случайно не убить своего безжалостного учителя. Кинжал с тихим стуком вошёл в нагрудник. — Ха! Ранен!

— Убит, — улыбнулся Квиннель, резко сокращая дистанцию и прижимая нож к моей шее. — Не расслабляйся, пока твой враг не умрёт. Даже отрубленная волчья голова может укусить. Обычного волка, Энрэй, что уж говорить о тех, кто идёт по Созвездиям.

— Учту на будущее, — я скривился, но усилием воли задвинул недовольство подальше и поблагодарил: — Спасибо, и спокойной ночи.

— Спокойной ночи, малёк!

Только он отошёл на пару шагов, как рядом со мной материализовался Борис. Его зелёные глаза горели в свете костра, как зловещие фонари.

— Он тебя рыбьим детёнышем назвал? —