Сонный сад - Алиса Бодлер

– Что я должна убрать, Эйнике? Что ты видишь?

– Я ВИЖУ ЧУДОВИЩЕ! УБЕРИ ЕГО!

Элли улыбнулась.

В связи Грэмов с тем, что находилось «под нами», были свои плюсы.

– Значит, видишь.

Девочка поднялась с постели брата и подошла к однокласснице вплотную.

Не считая нужным пугать ее еще сильнее, она спокойно произнесла:

– Хочу услышать, откуда ты знаешь про то, что Лемми увели. Расскажи мне.

Эйнике всхлипнула и закрыла лицо руками.

– ДА ХОРОШО, Я СКАЖУ! Я РАССКАЖУ ТЕБЕ, ТОЛЬКО УБЕРИ ЕГО СЕЙЧАС ЖЕ! УБЕРИ!

– Спасибо, – громко обратилась Эльга к кому-то извне. – Хватит пока. Я сама.

Детская приобрела свой привычный вид.

Тусклое, но все же дарящее свет ноябрьское солнце вновь появилось за окном.

Эйнике плакала.

Элли села с ней рядом и взяв поднос с кашей и печеньем, протянула один песочный коржик однокласснице. Та не отказалась.

– Думаешь, одна ты знаешь, что это такое, – всхлипывала девочка. – Даже не догадываешься, что может быть у других. У меня тоже была сестра, Элли-шмелли, тоже была! И хоть я ничего и не помню, это очень неприятно, ясно тебе? Ты ужасная эгоистка.

– Ты испугалась, – заметила Эльга и тоже взяла печенье. – Но не спрашиваешь, что сейчас произошло.

– Да видела я это чудовище уже. Я знаю, что происходит, когда люди умирают. Все знают, Эльга! Просто никто не говорит.

– Расскажи мне, откуда ты знаешь про то, что Лембита увели, Эйнике.

Девочка откусила кусочек от коржика и вытерла остатки слез ладонью.

– Вообще, с тех пор, как сестра в лесу потерялась, мои родители тряслись постоянно. То не делай, так не делай, сюда не иди… Научили следить внимательно за всем, чтобы ничего плохого не произошло. Даже водили меня в полицию, чтобы мне там объяснили! Полный бред… Но, я слушалась, Элли, и всегда смотрела по сторонам. Я шла в школу, когда увидела Лембита там, у этих… Упавших деревьев.

Эльга вспомнила о земляных тотемах. Их первая встреча с Ткачом состоялась именно на этом месте.

– Но твой дом в другой стороне… – Эльга прищурилась. – Что ты там делала?

– Вообще-то, покупала мороженое на набережной. Время до уроков еще было, – медленно, но верно возвращая себе привычный высокомерный образ, выцедила Эйнике. – На дворе стоял май. Тебе что, уже неинтересно?

– Интересно! Я просто уточнила. Продолжай.

– Так вот с набережной мне было не слишком хорошо видно, что там делает Лембит. Но я видела того, кто его увел.

В голове у Элли что-то щелкнуло.

«Надежный свидетель».

«Водили в полицию».

«Рисовал ученик начальной школы».

«Не слишком хорошо видно».

Хозяйка комнаты подскочила с места. Поиск нужной бумажки в вещах Лемми занял не более минуты. После показной демонстрации ориентировки бабушке та хранилась на самом верху стопки.

– И ты пошла в полицию и нарисовала это? – уточнила Элли.

– Да, – кивнула Эйнике. – Я хорошо знакома с офицером Эвестусом после всех этих лекций. Я же сказала. Что здесь плохого?

Эльга рассмеялась.

Оказывается, Крученый Ус носил фамилию Эвестус. Еще один ненужный и бесполезный факт!

– Нет! Все просто отлично. – Хлопнула в ладоши девочка. – Обожаю, когда все понятно. Если бы так не бесила меня, Эйнике Ратас, я бы тебя обняла!

* * *

После того, как каша, все же пробудившая аппетит Эйнике после фокуса Ткача, была съедена, Элли проводила ее до дверей и направилась обратно.

А в детской уже развалился Ткач.

Как и ожидалось, в своей любимой позе.

– Ну, как я тебе, Элли Грэм?! – хохотал он. – За это мне положено доесть печенье.

– Доедай, – махнула рукой Эльга, крайне довольная сложившейся ситуацией. – Это было весело и не страшно.

– Кому не страшно, а кому – нюни до подола. Но что-то тут нечисто, деточка. Что-то не так, да-с.

Не закончив свое загадочное заявление, Ткач потянулся за угощением, но тут же получил от Элли привычный тычок.

– Не знаю, как у вас принято! – заявила девочка. – Но мне бы хотелось, чтобы ты слова договаривал! Они бесплатные!

– Ой-ой-ой… – наигранно застрадал чудак в шляпе. – Капризная, вредная Элли Грэм!

– Говори давай, – скомандовала Эльга и встала над Ткачом в позу командира.

– Не повезет твоему референту, ох не повезет…

– А ты уже признал, что я готова?!

Ткач ухмыльнулся.

– Такого я не говорил.

Он все же взял печенье, но под устрашающим взглядом Элли поспешил ответить:

– Все дело в том, что я уже провожал Эйнике Ратас несколько лет назад.

Девочка нахмурилась:

– Я не поняла.

– Имена для людей часто не имеют значения. Меняются, передаются… Туда, сюда…

Эльга посмотрела в окно своей детской, провожая взглядом еще распознаваемый силуэт Эйнике, но идущий уже далеко-далеко.

А потом вспомнила улыбки ее родителей, дополняющие друг друга фразы…

И историю про ту самую старшую сестру, что забрела в лес и не вернулась.

– Иногда кого-то любишь. Очень сильно. Слишком сильно! – добавил Ткач. – И хочешь, чтобы он продолжал жить, даже если это невозможно. Даже если для этого придется отнять что-то у того, кто и вовсе не умирал. Судьбу, шанс, образ. Или и того хуже. Имя, например.

Более на Эйнике Ратас обижаться не хотелось.

Глава 11

Я тебе не подчиняюсь

Пока Ткач доедал печенье, Элли поведала ему о том, что узнала от бабушки.

Тот, казалось, был доволен смелостью и стараниями девочки, и, к удивлению последней, не постеснялся это продемонстрировать.

И с каких пор усмешки и словесные перепалки ушли на задний план?

У Элли был ответ на этот вопрос, но вникать в него все еще было страшно.

– Это многое-многое объясняет! – ликовал чудак в шляпе. – Знаешь, Элли Грэм, буквально все!

– О чем ты? – Элли принялась собирать опустевшую посуду. – Как по мне, все это говорит лишь о том, что все женщины в моей семье очень жестокие и при этом совсем не решительные. Я не хочу верить в то, что и бабушка такая, но, кажется, это так.

– Да нет же, деточка! Я говорю о твоем брате. – Ткач хлопнул в ладоши. – Мне было велено забрать его без каких-либо объяснений! Да еще так сурово! Я же говорил тебе, что все это выглядело очень странно. Странно-престранно! Если он выполнял свою миссию, понятно, почему его ждал сам Тууни. Понятно все!

– Непонятно только самое важное, – возразила девочка. – Почему он ушел так рано, хотя мог оставаться с нами еще много лет. Мама не была такой, как сейчас, когда он еще жил тут. Никто его не обижал и бежать было не от кого.

– Иногда люди бегут не от