Третий слева - Олег Мир

Умылись и без всякой спешки продолжили поглощать пищу, изредка запивая разбавленным вином, что приволок Тихий. Молодуха ушла, сутулая же стояла поодаль, ожидая, пока мы расправимся с кашей.

Не сказать, что насытился, но голод задавил точно. Про добавку не заикнулись, нечего наглеть. И так спасибо, что спасли, да еще и накормили.

— Уважаемая, — неуверенно обратился я к горбатой, — а не подскажете ли, кому мы за спасение обязаны?

— Купец Лейм из серебряного пояса, — хоть и раздраженно, но певучим голосом ответила она.

Все покосились на Михлана.

— Я такого не знаю.

По насупленному лицу служанки было ясно — отвечать она не намерена.

Помолчали.

— Меня вот какой мучит вопрос, — внезапно заговорил Тихий, — как это проклятущий Легион попал в город? От их болот до Вечного города почти две провинции пересечь надо.

— Да просто все, — как всегда у Мела имелся ответ, — как мы в нищие кварталы от золотой улицы попали.

— Что-то я не помню Проклятого с такой способностью, — немного подумав, сказал я.

— Да и я не помню, но это не значит, что такого нет, — хотелось съехидничать и сказать: «Как так, ты и не знаешь», но сдержался.

Никто кроме Проклятых на такую подлость не способен. А кто именно это сделал для нас, наверное, и не так важно. Не шли же монстры из легенд, в самом деле, через все провинции тихо, скрытно и незаметно. А потом через стену перебрались и живую изгородь.

Я откинулся спиной на стену, приложил затылок к теплым доскам — пахло сухим деревом и сушеной травой. Как дома. Как провалился в сон и сам не понял. Разбудили толчком в бок. Разлепил глаза, протяжно зевнул и дернулся в ожидании сержантского пинка и крика. Но вместо этого последовало глухое бормотание просыпающихся бойцов и ухмылка купеческого охранника. Да, опростоволосились мы знатно. Но чувство вины тонуло в мутной голове и боли в натруженном теле.

— Идут, — глухо сказал посланник, разворачиваясь.

— Сколько?

— Три десятка, — ну хоть не весь легион, шансы есть.

— Отдохнули, теперь пора и потрудиться, — меч легко скользнул в ладонь, подъем же с лавки оказался куда труднее.

Когда же закончится это долгий безумный день? Вопрос без ответа.

Вернувшись к старой позиции, прищурился, попытался найти взглядом начальника охраны. Дабы узнать наше расположение при атаке, самовольно бродить по территории и мешаться явно слаженной команде не хотелось. Откуда-то сбоку вынырнул щуплый парень, осмотрел выданный щит и нагло заявил:

— После боя чтоб вернули, — и быстро отбежал, опасаясь схлопотать подзатыльник или же пинок ниже спины, за дерзость.

Щиты при ближнем и более внимательном рассмотрении оказались так себе. Изрядно потертое дерево по краю обитым железом, рукоять неудобная. Но лучше так, чем с одним мечом.

Начальник охраны быстро подошел, оглядел нас и изрек:

— Справа встанете, вон там возле долговязого, — и показал на парней, уже занявших боевые позиции, — не помирать.

Молча двинули на указанную позицию. Драться в приближающихся сумерках раньше не приходилось, мы такого не тренировали. Ладно, по ходу дела будем разбираться, все равно ничего другого не остаётся.

— Мел, ты с Михлаком. Тихий, со мной, — чертовски хотелось встать в пару с Мелом, но, чуть рассудив, пришел к выводу, он по сообразительнее, чем другие, да и не теряется в сложных ситуациях. Надо повышать выживаемость второй пары.

— Нас не зарежет, — не добро проговорил долговязый.

Я промолчал. А чего конфликтовать? Есть дела и поважнее.

— Десять метров. Готовься, — крик со стены.

«Выдохнул, подобрался. Ничего, били уже, должны справиться», — мысленно успокаивал я себя.

Дунул поток ветра, в нас ударил запах горелого. Обернулся. Мальчишки, сбиваясь с ног, поджигали факелы, воткнутые чуть ли не во всевозможные щели. Света не сильно прибавилось, а вот опасность увеличилась кратно. А если загоримся, хоть каменных строений много, но и дерева с сеном хватает. Даже ведра с водой, выставленные вокруг, слабо успокаивали. Но лезть со своим советами глупо. Тут люди вроде тертые и бывалые, должны понимать, что творят.

Как не всматривался, как не ждал, но первую тварь проворонил. Она появилась в пяти шагах от стены, почти возле самого носа. Прикрылся щитом, неуютно как-то, когда нет рядом братского плеча, да и сам щит маловат. Тварь качнулась в сторону и выпала в реальный мир. Я ударил сверху вниз, ящер легко блокировал, отводя клинок в сторону. Стрела щелкнула монстру по голове, заставляя снова уходить в призрачное состояние. Он прошел мимо меня, я заметил краем глаза, как бьется долговязый, точнее, пытается зарубить бесплотного духа.

Не отвлекаться — одернул я себя. Тварь снова приняла плотское обличье, но уже в паре шагов от нас. Тихий атаковал, я же попытался зайти сбоку, но стоило мне начать маневр, как тварь снова ушла в недоступный режим. Затем резко качнулась вперед и, выпадая в реальный мир, ударила наотмашь. Меня спас щит, вражий клинок проскрипел по самому краю обута. Руку вывернуло, я качнулся, едва не упав. Две стрелы прошли мимо цели, чуть не пришибив меня. Зашипел от злости и досады, такое чувство, что надо мной издеваются. Мы еще трижды пытались убить тварь, но все в пустую. Как обстоят дела у остальных — неизвестно, я полностью сосредоточился на враге.

— Бей сверху, я подрежу ноги, — после очередной неудачной атаки выкрикнул я. Как мне кажется, дельная мысль.

Ответа не последовало, а тварь снова стояла передо мной во плоти. Тихий ударил, скрежет металла о хитин. Я нагнулся и полоснул клинком по колену. Визг, туманящий взор и лишающий слуха, меня повело, тьма заволокла взор.

Часть первая Глава 4

Глава 4

Это конец. Слепой, глухой — я обречен, зато боль никуда не ушла, терзая нервными уколами руку и голову. Меня подхватили и подняли на ноги, мир закрутился, и через слезы пробился свет, мутный и расплывчатый. Кто-то кричит не пойми что, доказывая мне, что слух меня еще не покинул. Мутное пятно дернуло за руки, развернулся —