Третий слева - Олег Мир

врезалась в спину. Но третья возымела успех, застряв в расчленениях хитина. Тварь взвыла, выгибаясь дугой. Стоящий напротив боец выронил оружия и упал на колени, зажимая руками уши и раскрыв в немые крики рот. Его напарник не мешкая в три удара умертвил тварь. То, что древний монстр умер, не было сомнений, тело упало на землю, содрогаясь в агонии.

Умеренный всплеск радости и снова полное сосредоточение на противниках. Отлично выученные воины у этого торгаша. Нам до такого расти и расти.

Пока возле нас не наблюдалось призрачных монстров, и мы с Мелом кое-как перевели дух. Я едва успел прийти в себя, как еще одна тварь полегла от стрел и клинков охранников купца. Твари, еще чуток полетав и предприняв пару попыток атаковать, неспешно полетели обратно через стены. Поле брани осталось за нами. Стоило последнему ящеру исчезнуть, как из подсобных помещений выскочили совсем еще молодые парни, почти дети, и сноровисто осмотрели раненых и двоих увели с собой. Включая того, что оглох.

— Ушли, — послышался голос со стены.

Мы сгрудились возле одного из тел древнего ящера. Даже сейчас, глядя на труп, появлялись скованность и легкий страх. Бурной радости от победы не было, бойцы вяло переговаривались, осматривая страшилку из легенд. Разве что пробегавшая мимо девчушка взвизгнула в испуге. Да, совсем еще малой парнишка, замерший подле трупа, получил отрезвляющий подзатыльник.

— Не такие уж они и непобедимые, — хмыкнул кто-то из бойцов.

— А ты представь этих среди болот, да без помощи лучников, — непривычно зло заговорил Мел. — Стоит легион, а враг прошел через, а затем воплотился внутри строя.

Я представил, и картина ужаснула. Храбрые воины, знающие и умеющие многое, стоят плечом к плечу, готовы встретить оскал смерти. А тут тварь проникает внутрь когорты, и сеет смерть. А наш брат не сильно обучен одиночному бою. Да, так и рождаются ужасы, когда ветераны, возвращаясь домой, рассказывают, как их уничтожила тварь, а они словно дети в бессилие бежали. И смотря на суровых воинов со сталью в голосе и на поясе, воображение лихо вырисовывает тот ужас, что заставил дрогнуть смелых воинов.

Еще в голове промелькнул вопрос: откуда они здесь и зачем? Но из-за своей неуместности пропал в общем ворохе мыслей.

— Всем отдыхать. Гостей накормить и напоить, — начальник охраны быстро раздавал приказы, — нам еще атаки отбивать.

В том, что это была только разведка боем, понимала, кажись, самая последняя баба на подворье.

Мы разместились под навесом какого-то сарая, пахнущего сеном. Расселись на удобной лавке, видно, стоит давно и сидят тут часто. Места хватило мне и Мелу, Михлан уселся на землю, привалился спиной к дощатой стене. Тихий же ушел разведывать расположение отхожего места. Я вытянул гудящие ноги, спохватился, прислонил клинок к лавке. Тело ныло от усталости, казалось, куда не ткни — везде боль. И ведь не били меня так уже сильно. Все от бега, да общего напряжения, так я уставал только в первый день нахождения в тренировочном лагере.

Сержант нас гонял до глубокой ночи, затем дал пару часов на отдых и после сыграл боевую тревогу. Помнится, тех, кто отказался выходить, на утро выпороли и отправили чистить нужники. Тогда меня больше всего удивил Вилка — он ныл, стонал, был крайне недоволен, но вместе со всеми вышел на боевую тревогу. Еще утром нас был полный десяток: Вилка, Кол, Мор, Плевок и Торк, да что там, и сам сержант с капралом. А сейчас э…

Из сентиментальности меня вырвал голос Михлана:

— Грант, что думаешь. Придут?

Не знаю, на какой он рассчитывал ответ, но высказал самый логичный:

— Как только стемнеет.

— Видишь ли, Мертвый легион хоть и ужасен, но архаичен донельзя, — полез со своими объяснениями Мел. — У них одна тактика на все времена. Разведка боем, затем атака ночью, всем скопом. Древние не значит мудрее, тактика, как и вооружение, развивается, а монстры прошлого все те же — кроме силы нет в них ничего.

Из подворья вышел Тихий с кувшином в одной руке и стаканом в другой. Окинул нас унылым взглядом, сел на землю напротив, скрестив ноги, налил в кружку вина, протянул мне. Я жадно выпил, отдал пустую тару Мелу, тот забрал свою порцию. Стоило ему утолить жажду, как его снова потянуло на поговорить:

— Вот вы знаете, как Ролан Скучный победил трех великанов?

Эту легенду знали многие, даже в моем медвежьем углу и то ее рассказывали, как минимум на три лада: то ли головы подрубал, то ли сжег, то ли просто утопил. Кому что больше нравится. И однажды вроде как заезжий менестрель пел про этот подвиг балладу, заунывную и скучную.

— И как? — спросил я, больше для поддержания разговора, чем из-за любопытства.

— Сейчас бы пожрать, — пожаловался Михлан, сбивая Мела со слова.

— Скоро принесут, — сухо ответил Тихий, прикладываясь к кружке.

— Так вот, — повысив голос, заговорил бывший библиотекарь, — заманил он их в горы и там устроил обвал. Знаете, как заманил? Просто скакал на сменных лошадях впереди, и обзывал великанов позорными словами. А когда оказался в горах, вроде как зажатый, спрыгнул с коня и залез на вершину. После устроил обвал.

— Как сам спасся? — скептически поинтересовался Михлан.

— Да в пещере укрылся или обошел по кругу, неважно это, главное, что он их уморил голодом, а не мечом головы рубил. Подвиг иногда и скучным бывает.

Еду нам приволокла изрядно сутулая женщина, миски же молодуха, с покрытой платком головой, и перепачканном почти до колен платье. С востока, что ли? Вполне может быть, купец ведь. Миска до края наполнена кашей, даже не поскупились, кинули мяса. От такого зрелища взвыл желудок, и не у меня одного. Умыться нам не предложили, как не дали ложек, свои же мы оставили с вещами на той злостной улице. Мел переломил лепешку и самозабвенно принялся поглощать кашу, Тихий сперва навалился на мясо.

— Нам бы воды, умыться, — без особой надежды попросил я.

Сутулая махнула головой в сторону молодухи, та резво сорвалась с места. Не прошло и минуты, как она явилась с тряпицей через плечо и большим кувшином. Парни тем временем взяли себя в руки и