Общество должников - Николай Константинович Дитятин

немного. Чтобы попасть в подвал, пришлось потратить время еще и на Стояло. Гарзонский черт работал на совесть. Очевидно, подобная должность была страсть как дорога его сердцу, и он не хотел потерять ее.

— Убирайся отсталый.

— Большой брат, ты кажется, не понимаешь…

— Не брат я тебе, беленькая гнида. Думаешь, если у тебя смуглая кожа, так ты сразу — один из нас. Вали, пока я тебя на самокат не посадил. Только способ тебе не понравится, слово даю.

Якоб потер переносицу.

— Держу пари, работодатели обойдутся с тобой не в пример хуже после этого.

— Чего?

— Слушай, толстолобик. Сегодня мне позвонил некий Самара Де Хин, может знаешь такого? Он сказал, что у вас в подвале завелся такой берг, что скоро от машин останутся только горькие воспоминания.

— А ты еще скажи, что жироловом подрабатываешь.

— Ты прав на все сто.

— В такой-то одежде? Больше похож на циркача как по мне. И где твои инструменты? Ты его голыми руками собрался ловить?

— Я смотрю, ты специалист по бергам. Много поймал за свою жизнь?

— Ну…

— Я так и думал. Слушай, отсталый, не мешай мне работать. Я могу уйти, но вечером ты огребешь так, что весь тысячник сбежится посмотреть на твою кровавую задницу.

Стояло не был дураком, но страх за сохранность автомобилей лишал его здравомыслия. В нем боролись чувство долга и его злобный антипод — ужас перед ответственностью за возможный косяк.

— Рабочий день ведь уже начался, — давил на него Ретро. — Машин внизу нет.

— Одна есть. Отсталый Че…

— Да подумай ты! Я что ее — хером заправлю?

Гарий вздохнул.

— Твоя правда. Ладно, я пущу тебя, но учти: если зависнешь там слишком надолго, я спущусь и проверю, что ты за жиролов.

— Надеюсь у тебя есть крем от кислотных ожогов, — лучезарно улыбнулся Ретро. — Если я «зависну» действительно надолго, это значит, что меня уже переваривают.

Стояло отер вспотевший лоб.

— Иди.

Ретро быстро спускался по темной лестнице. Преодолев примерно половину своего мрачного пути, он притормозил. Скрипка, тихонько дребезжа, заиграла в его голове. Что-то не так. Внизу опасность.

Никто не знал, что Якоб слегка настроен на волну Шторма. Что его мозги как приемник улавливают крохотную часть стихии. Это и не имело особого значения. По сравнению с настоящими волками, сила которых была их же чудовищным наказанием, он был просто мелким фокусником с колодой замусоленных карт. Эта ваша? Может быть эта? Что ж, попробуем все.

Бегущий по принтам.

Он сам это придумал. В современном мире прорицание были чем-то, во что не верили даже сами волки. Невозможно предсказать будущее. Человеческий мозг, хоть трижды усиленный Штормом, не способен обработать необходимое количество информации, чтобы создать образ грядущего. Он просто вскипит в своем костяном котелке. Реальна только интуиция, острота восприятия и вера в силу кармических совпадений. Хин, к примеру, верит в приметы. Тоже, в своем роде, стремление к провидению. Правда, совсем беспомощное.

Якоб видел магистраль судьбы. Но видел издалека, откуда-то из пустыни, усаженной кактусами. Движение событий, мчащихся по ней, было почти неописуемо. Все то полезное, что он мог выжать из этой недоспособности, это перенести ее в мир человеческого восприятия, выбрав довольно необычный объект для толкования. Надписи на одежде.

Впрочем, как уже говорилось, современный мир, требует современного отношения к задачам. Вряд ли потрошение животных и гадание на кишках, было бы предпочтительнее. Как и наркотический транс. Первое — противно и разорительно, второе — вредно для здоровья и разорительно.

«Волки — сосут у зла», — надпись на стене справа. А под ней нарисован череп с перекрещенными молниями.

Очевидный знак.

Якоб не мог предсказать, что творится внизу, но чувствовал волкачество. Там творилось зло. Не то философски-неопределённое зло с мешком оттенков. Просто Зло. Нет ничего доброго в волках. Их сила — уродство, мучение, бесконечная боль и ужас, которой они пятнают все вокруг себя. В царстве кричащих скрипок, Якоб Фитциль изменился навсегда. Подцепил заразу, и услышал далекий гром. Молнии, бьющие от неба до воды. Молнии, пронзающие океаны до самого дна, словно копья богов. Вода кипит, взрывается паром, а ветер, скорость которого невозможно рассчитать, выхватывает из пучин озера воды. Он поднимает их ввысь и бросает, веселясь…

А может детектив просто свихнулся больше, чем обычный житель Новой Победы. Одно другому не мешало.

Никакого оружия кроме кулаков у Якоба не было. Впрочем, даже этот джентельменский арсенал в схватке с волком — избыточен. Все, что тебе на самом деле нужно в такой момент, это урна, или, хотя бы, мусорный пакет в который можно будет ссыпать твои останки.

Медленно скользя по стене, словно усталый жирбергер, Ретро заглянул в технические помещения.

— Он был здесь, — густо пробубнил некто. — Стоп.

Злобные глазки зыркнули в сторону Якоба. Тот мгновенно спрятался.

— Там дышат, — невнятно предупредило существо.

Возможно, это был человек. Когда-то. Однако, после трехсотого килограмма он отделился от своей расы и стал чем-то иным. Чем-то большим. Во всех смыслах. Разумной сферой из чистой, идеально белой плоти. Его конечности втянулись, оставив только рудиментарные культяпки, а голова растаяла в грудной клетке. Жестокие глаза, круглые, черные и пронзительные, царапали стену рядом с Ретро. Тот буквально мог слышать, как скрипит и осыпается бетон.

— Неважно, — отреагировала спутница сферического титана. — Пусть смотрит. Тараканов никто не слушает.

— Ой-ли, — фыркнул волк. — А ты стала небрежной. Впрочем, согласен, не будем отвлекаться на торчков. Наверно этому скелету не терпится принять дозу в тишине. Как я уже сказал, Уника был тут, но давно. След почти погас. Уходим.

Девушка носила свободную сутану, под которой угадывалась стройная фигура. Короткие черные волосы, странно покрашенные в белый горошек, жестко топорщились словно щетина. Со спины она напоминала жительницу лонги. Толстяк же, абсолютно нагой, покрытый радиальными татуировками, словно планета — меридианами, был слишком странным. Что он такое, при беглом осмотре сказать было трудно. Сейчас Ретро не рискнул бы высунуться, даже если б сзади к нему пристроились.

Этот шар с неизвестными возможностями вызывал у него ужас.

— Ты уже восстановился? — участливо спросила девушка.

— Не совсем, — пробулькал волк. — Но лучше рвануть по шву, чем тут задерживаться. Болота. Тысячи разновидностей говен, и я должен этим дышать. Сейчас как прыгну прямо в этот прогорклый кал, отмываться будешь до конца жизни. Так и помрешь в бадье. Вот тебе мое пророчество.

Девушка, к удивлению, Якоба, не разозлилась. Даже не смутилась. Она хрипло рассмеялась и сказала:

— Ладно, ладно, выдохни.

Прозвучало это не как дружеское предложение расслабиться. Что-то должно было произойти. Ретро быстро выдвинул половину черепа, чтобы