Целитель - Роман Романович

не понимал всю глубину моего недоумения.

— Так они и мрут, — ответил он, как будто это норма.

Я посмотрел на него потяжелевшим взглядом. Посмотрел на потолок, за которым где-то там, вдали, скрывалось темное небо.

И подумал, что точно попал в мир самоубийц-идиотов.

— Тогда зачем заниматься тем, что убивает? — спросил я, медленно выдохнув.

— Так это... — Петр открыл рот и закрыл. — Как-то так сложилось.

Прекрасно, что тут скажешь.

* * *

Следующая неделя пронеслась как-то быстро, я и не заметил. Ничего выделяющегося больше не происходило, никто на нас не нападал. Было неловко пользоваться гостеприимством Петра, но если не лукавить, то жить с ним — отличный вариант. Как жизнь наладится, обязательно парня отблагодарю.

По истечении недели меня вызвал Борис Дмитриевич.

— Молодец, хорошо работаешь, — сказал он. — Вот, держи, — положил он на столешницу пять червонцев. — Это не зарплата, а подъемные. Петр! — позвал он парня. — Сходи с Олегом на вещевой, купите ему одежду. Сам знаешь куда. Вам там скидку сделают и не обманут.

— Хорошо, — кивнул Петр. — Когда идти?

— Завтра и сходите. Выходной у вас.

— Это значит, что я принят? — спросил я.

— Да. Буду платить тридцать рублей в месяц. Петр сказал, у него пока жить можешь. Остальные условия такие же. Устроит?

— Вполне, — кивнул я.

Сам Петр мне ничего такого не говорил, но, видимо, Борис Николаевич с ним отдельно пообщался. Что же. Подобный расклад меня вполне устроит. На первое время.

Уже вечером, когда обратно домой шли, я спросил:

— А я тебя не напрягаю? Ладно, несколько дней, но на месяц пустить?

— Не люблю готовить для себя одного, — просто ответил он.

Таким тоном, что я заткнулся и больше с вопросами не лез. Он ведь тоже сирота, пусть мы этот вопрос и не поднимали, но и так понятно. Я как-то не подумал, что жить одному в пустой квартире может быть банально одиноко. В душу к Петру не лез, переживаний за ним тоже не замечал, что там у него на сердце, не представлял. Но тут и дурак сообразит, что к чему.

* * *

На следующее утро, вот неожиданность, Петр вылез из своей комнаты после девяти. И застал меня вопреки традиции не отжимающимся, а читающим книгу. Которую я взял с одной из полок.

Книги в этом доме уважали. Не знаю, что там в закрытых комнатах, но в гостиной собрали книги по медицине. У меня давно руки чесались добраться до этих запасов, но с нашим графиком это не представлялось возможным. Сегодня первый раз, когда свободное время появилось.

— Ты чего это? — удивился Петр.

Подошёл забрал книгу, посмотрел обложку, почесал макушку.

— Ты понимаешь, что здесь написано? — спросил он меня.

— Буквы. Из них слова сложны. А из тех...

— Я про смысл! — закатил он глаза.

— Это анатомический атлас. Там картинки есть.

— А читать ты умеешь? — спросил он с подозрением.

— А ты в иронию не силен, да? — окинул я его взглядом с не меньшим подозрением.

— Книги не повреди! — буркнул Петр и пошёл завтрак готовить.

Давно пора. Есть хотелось так, что живот сводило. Но сам я не рискнул на его вотчину лезть. А то ещё боевой сковородкой огреет.

* * *

Перед тем как на вещевой рынок отправиться, разговор состоялся.

Петя готовился как на войну. Сковородку свою любимую взял. Пальто натянул. Кепку широкую. На меня серьезно посмотрел и спросил:

— Ты, если что, сможешь меня очистить?

— Смогу. Но только тебе что, жить надоело? Если снова столько хапнешь, да ещё не рядом с домом, куда я твою тушу потащу? Или прямо там, на полях сражений очищать? Если что, то и так могу, но лучше до этого не доводить.

— Я на всякий случай спросил, — насупился он. — На рынке черепки есть, докопаются.

— А что, другого места, где одежду взять, нет?

— Дешево — нет.

— Ладно. Если что, разберемся. Ты, главное, себя до крайности не доводи. Это для здоровья совсем не полезно.

— Постараюсь, — кивнул он, осматривая себя в зеркало.

Сковородку поправил. Она у него на крючке специальном висела. Как домой приходил, в прихожей вешал. Я как-то не удержался, взял, вес оценил. Размерами она не большая, но тяжелая. Полностью из металла, такой по голове получить и без усиления крайне неприятно.

— Слушай, Петя. А всё же почему сковородка?

— Так закон.

— Что за закон?

— Княжеский, какой ещё может быть закон, — зыркнул он на меня и, поняв, что я не в теме, развернул мысль: — За обычную драку ничего не сделают. Разве что, если попался, на ночь в кутузку заберут. Но обычно откупиться можно. Червонца хватает. Если же побеспокоил кого, нашумел сильно, а тем более повредил что — тогда легко не отделаешься. Придётся штраф возместить.

— Пострадавшим или городовым?

— Это как пойдет. Но, скорее всего, и тем и тем, — без тени иронии ответил парень.

Я же про себя подумал, что для него норма про взятки хранителям порядка говорить.

— А сковородка тут каким боком?

— Так ты слушай и узнаешь, — посмотрел парень недовольно. — Если в ход оружие холодное пойдет, ножи или побольше что, пострадавшие будут — то тут без вариантов. На рудники отправят. Откупиться можно, но дорого и сложно. Людей надо знать.

— Прям-таки на рудники?

— Если только порезал, но не убил — на год. Если убил — на пять за каждого убитого.

— Даже подростков? — со скепсисом спросил я.

— Так чем мы хуже? — пожал плечами Петя. — Раз за нож схватился, значит — взрослый.

— Ну, логика в этом есть.

— Городовые, что с поличным взяли, ещё и награду получат, — обрадовал меня Петя. — Поэтому им выгодно не особо разбираться в деле, если попался кто.

— На это черепки и рассчитывали?

— Да. Реально подставить могли.

— А сами залететь не боялись?

— Ну… — Петр задумался. — Я их не люблю, но должен признать, за своих они вписываются. Если попался — выкупят, проблемы разрулят. Поэтому да, не особо они пугливые. Но всем остальным нужно беречься.

— С этим понятно, но что со сковородкой?

—