Тревожный путь - Илья Ангел
— Как я могу отдыхать, когда мой друг в смертельной опасности, — огрызнулся он, продолжая делать какие-то заметки. — Или мне одному из всех, кого Рома считает близкими людьми, важно, чтобы он вернулся из этой проклятой Фландрии хотя бы живым, не говоря уже о том, чтобы он был здоровым?
— Мы все пытаемся найти способ вытащить его до того момента, когда его прикончит неведомая нам сила, — процедил Ваня, потирая глаза.
— Да, заметно, — скептически проговорил Дубов. — Так сколько африканских пингвинов в Южной Африке? — довольно резко спросил он.
— Пятьдесят тысяч, не больше, — раздался голос Ахметовой, вошедшей в конференц-зал без стука. — Что случилось? — обвела она обеспокоенным взглядом внешне совершенно здоровых руководителей Службы Безопасности. — К чему такая срочность, я не вижу…
— Хм, этого слишком мало, — сделал вывод Егор, не обращая на неё внимания. — Зачем тем миллионам кенгуру всего пятьдесят тысяч неправильных пингвинов?
— Почему неправильных? — мягко спросила наш главный целитель, осторожно подходя к Дубову, на которого я кивнул, отвечая тем самым на её вопрос.
— Потому что пингвины должны жить в Арктике, — простонал Егор, схватившись за голову. — Да что она сегодня так раскалывается.
— В Антарктике они должны жить, — выдохнул я. — Забирайте его и не выпускайте, пока он не отдохнёт и не выспится. Никаких бумажек и ручек ему не давайте, лучше даже будет, если вы его усыпите. У него источник на грани истощения и несколько нитей разорваны, — пояснил я, кивнувшей Ахметовой, помогающей Егору подняться на ноги.
— Да я в порядке, — попытался вырваться наш ведущий эриль из цепкого захвата медика.
— Будешь руками махать — я попрошу принести смирительную рубашку, — ласковым голосом проговорила Ольга Николаевна, уводя что-то неразборчиво бубнившего друга из зала совещаний.
— Как не вовремя. И почему никто не увидел, в каком он состоянии находится раньше? — задал я риторический вопрос больше самому себе.
— Потому что он не выходит из своего кабинета, кажется, даже дома не ночует. Всё равно там никого нет: Ванда всё ещё в Твери во временном штабе центра по контролю и распространению заболеваний, а Алина пытается помириться с Агнешкой, находясь там же под предлогом поддержки подружки, — пояснил Лео, задумчиво рассматривая лежавшие перед ним бумаги.
— Ладно, будем справляться первое время своими силами без помощи ведущего эриля, — подытожил я. — Следим за Клещёвым со стороны. Если Егор не оклемается за пару дней, будем внедрять Третьякову, у нас уже нет времени, чтобы искать лучший вариант. Это не обсуждается, — поднял я руку, прерывая попытавшегося возразить Рокотова. — Не нравится такой расклад, выход простой: пусть пишет заявление на увольнение и полностью посвящает себя налаживанию семейного быта.
— Жёстко и довольно жестоко, — хмыкнул Андрей, улыбнувшись, не глядя на полковника.
— А мы здесь не в песочнице играем, — резко ответил я, понимая, что начал выходить из себя. Мне, похоже, самому до подсчёта кенгуру при атаке на Фландрию оставалось не так уж и много. — У кого-нибудь есть хоть какая-то информация по Гаранину? Почему он обрубил все контакты и не выходит на связь?
— Твой зам это сделал, чтобы не компрометировать Службу Безопасности Российской Республики, — пожал плечами Демидов. — Рома же там как глава Гильдии находится, и будет странно, если он напортачит, а потом всплывёт, что его координировали мы. В общем-то, его молчание вполне логично.
— Оно не логично с точки зрения главы его семьи, — прервал я рассуждения Лео. — Или ты думаешь, что это нормально — полное игнорирование моих попыток связаться с младшим членом Рода, чтобы узнать, жив ли он вообще или уже нет?
— Это можно расценивать как попытку избежать приказа бросить всё и вернуться, — пожал плечами Демидов. — Может быть, ты не одобряешь его дела с Гильдией? Тогда получается, что он решил отложить наказание на потом: вернётся и будет наказан сразу за всё. Для некоторых представителей Древних Родов так лучше, чем получать семейную любовь порционно.
— Туше, — я поморщился. — И что, совсем никаких слухов?
— Мои источники сообщают, что его несколько раз видели неподалёку от Реттингтона, по крайней мере, в тех же местах, где тот находится со своей свитой из охраны и сопровождающих, — немного помолчав, ответил Лео. — Так же у меня есть непроверенная информация, что его хочет видеть Колинз, но это требует уточнения.
— Что президенту Фландрии нужно от Гаранина? — удивлённо поинтересовался Эдуард.
— Не знаю, — честно ответил Демидов. — Хотя, если подумать, то подобный интерес неудивителен, если они узнали, что Роман находится у них в стране. Может, он хочет заказ оформить. Местные Гильдии такие убогие и продажные, что только идиот может на них положиться и хоть что-то им заказать, — фыркнул Лео. — Я бы даже пиццу через них не решился себе доставить, они напрочь всё испортят. Но, повторяюсь, я жду подтверждения.
— Было бы удивительно, если бы они не знали о том, что один из сильнейших магов мира прибыл в их страну. Это дело времени, пока он не наткнётся на какую-нибудь Алину, которая с радостью его сдаст спецслужбам, — ровно произнёс Ваня, постукивая пальцами по столешнице. — Тем более, насколько я знаю, Роман особо и не скрывался изначально, полетев туда на своём самолёте.
— Эм, нет, ты не совсем прав, — усмехнулся начальник разведки, передавая ему какую-то бумажку. — Это мне передали мои фландрийские «друзья-таможенники» за десять минут до начала совещания.
— Почему ты сразу это не озвучил, пока Дубов был ещё в более-менее адекватном состоянии, — бросил листок на стол Рокотов, а я с трудом поборол в себе желание сорваться с места и прочитать, что же там такого интересного доложили Демидову его, хм, внештатные агенты. — Это может в корне всё изменить.
— Лично я сомневаюсь, что это на что-то повлияет. Но время, чтобы подготовиться, у Ромы может быть немного больше, пока он не встретит кого-нибудь, кому известно про этого урода, например, своего отца, которого слишком уж часто стали видеть возле нашей цели, — протянул Лео, а я всё-таки не
