Тревожный путь - Илья Ангел
— Ты не можешь знать… — пискнула Ванда и тут же отпрянула, столкнувшись с яростным взглядом Егора.
— Я не могу знать? — прошипел он. — Ванда, он в любом случае по истечении этого проклятого месяца будет мёртв! Даже если туда поедет Ваня, ничего не изменится. Даже если туда поедет Ваня с Эдом — итог будет прежний. Даже если поедет Ваня с Эдом и волками — ничего не изменится. Да даже если туда поедет Ваня с Эдом со всеми волками в мире, включая Устюгова под предводительством Димы! О боги, даже если мы им вдогонку отправим тридцать тысяч кенгуру, да хоть все миллионы, а Ваня перед этим бросит Киру, и та успеет прибыть во Фландрию первой, чтобы от переизбытка чувств спалить эту чёртову страну вместе с неизвестным нам заказчиком — ничего не изменится.
— А если я найду заказчика? — Ванда вытерла злые слёзы.
— Ты чем слушала? — Егор оскалился. — Даже если ты собственноручно придушишь заказчика, и он перед этим отменит свой заказ, это уже ни на что не повлияет — через три недели Роман Гаранин перестанет быть. Или уже две, не важно. Всё, финита! Нам остаётся только смириться. К счастью, времени для этого вполне достаточно. И да, ты узнаешь об этом первой, потому что твоё кольцо спадёт, а у нас с Ромой нет связи. Я знаю об этой паре фамильных украшений, доставшихся ему то ли от бабки, то ли от прабабки по материнской линии, не важно, — махнул он рукой в сторону обручального кольца. — Мне Рома сам об этом сказал перед тем, как уехать. Сама ты снять его не сможешь, пока он жив, или пока он не сдёрнет его с твоего пальчика собственноручно, когда ты совсем его достанешь и он подаст на развод. Но этого не случится, потому что я не могу ничего изменить. Я даже не могу понять, почему это произойдёт, и это меня чертовски бесит!
— За что ты так со мной? — прошептала Ванда, уже даже не пытаясь вытирать слёзы.
— Прости, — ответил Егор довольно равнодушно. — Я всего лишь впервые в жизни сказал правду, ничего не приукрашивая и не пытаясь щадить твои чувства. Извини, но я устал, всё-таки Дима меня сюда не просто полежать отправил.
Ванда резко встала, чуть не опрокинув стул, и направилась к выходу, почти не видя, куда идёт. Соня приподняла голову и проводила её сонным взглядом. Она так сильно переволновалась, когда почувствовала, что её связь с Егором практически разорвалась, что сейчас испытывала сильную апатию. Егор же закрыл глаза, пробормотав недоумённо:
— А правда, что это на меня нашло? Почему я решил всё именно сейчас высказать?
* * *
Когда пронзительный звук сирены стих, я решил продолжить совещание. Рокотов как раз закончил выслушивать доклад дежурного, отключил передатчик и ответил на мой вопросительный взгляд:
— Мантикора Дубова прорвала защитный периметр. Именно на неё сработала сигнализация. И у меня возникает вопрос, как ты умудрился протащить астрального паразита в подвал, не нарушив контур, — он повернулся к Эду, сверля того прокурорским взглядом.
— Ты сейчас это серьёзно спрашиваешь? — Эдуард нахмурился. — Ваня, неужели ты думаешь, что для себя я не оставил пару лазеек?
— Нет, почему же, я думал об этом, но теперь знаю наверняка. Впрочем, не лишним было убедиться, что ты ни одного действительно важного дела не доводишь до конца, — резко ответил Рокотов и с грохотом открыл свою папку.
— Хм, — протянул я, глядя на чем-то раздражённого полковника. Он ещё ни разу на моей памяти не позволял себе подобного. — Видимо, Соню тоже беспокоило состояние Егора, раз она решилась пройти через темномагический щит. Обычно твари Астрала очень чутко чувствуют Тёмных и предпочитают не связываться. Надо не забыть зайти в больничное крыло.
— Даже кошке есть дело до Дубова, — задумчиво проговорил Рокотов, глядя перед собой. — Не поймите меня неправильно, я тоже беспокоюсь — мальчик может просто перегореть, если продолжит работать в таком темпе. Вот только мне интересно, а если со мной что-то подобное случится, никто даже не почешется? Создаётся странное впечатление, что никто даже не заметит моего отсутствия, если вдруг я однажды не выйду на работу.
— О, поверь, Иван Михайлович, то, что тебя нет, поймут абсолютно все в течение двух секунд, — протянул Лео, с любопытством разглядывая Рокотова. — Но этого же никогда не произойдёт, потому что ты всегда находишься на своём месте.
— Вот именно! — Ваня резким движением захлопнул папку. Я даже вздрогнул и невольно отшатнулся, настолько это было неожиданно. — Я всё время пашу, как тот конь, и хоть раз услышал хотя бы простое «спасибо»? Нет, не слышал, потому что все воспринимают меня как должное. Этакая часть интерьера, которая всегда находится на своём месте, и все, конечно же, заметят, если её на этом месте не обнаружат. Сначала не поймут, а потом обрадуются.
— Ваня… — начал я, но Рокотов меня перебил. Он вообще, похоже, никого из нас не слышал, выговаривая всё, что накопилось за многие годы.
— У меня нет времени ни на что, кроме работы! Я не могу даже нормально заняться своей личной жизнью. Да что уж тут говорить: у меня нет времени, чтобы кольцо купить и сделать уже Кире предложение! Неудивительно, что за глаза меня называют закомплексованным неудачником! — он начал подниматься, а мы с Эдом переглянулись.
— Что? — я снова попытался его как-то успокоить. — Что с тобой происходит? Если ты закомплексованный неудачник, то что тогда говорят о нас?
— О, тебе лучше об этом не знать, — и Рокотов очень мерзко улыбнулся.
— Если ты так хочешь жениться, то можешь просто сходить в мэрию и оформить отношения, — добавил Эдуард, но, судя по изменившемуся Ваниному лицу, лучше он не сделал. — Там вроде бы даже кольца можно купить. Дима, ты в мэрии кольца покупал?
— Нет, — я бросил быстрый взгляд на тонкий ободок очень простого на вид золотого кольца, блеснувшего на моём пальце. — Кольца Ромка купил по дороге в мэрию, когда я его
