Ржевский 2 - Семён Афанасьев

подробнее пояснить, что делать собираешься? — Норимацу на правах полноправного партнёра достала ежедневник и ручку.

— Да что тут собираться. Вон скважина, — Ржевский махнул рукой в сторону колодца в отдалении. — Рядом прокопаю отвод за час, лопата есть. Туда бросить магонасос, трубы в дом завести, оттуда отвод в канализацию. На первое время можно септик выкопать, для меня ещё час работы.

— Вообще-то, там для магоковша час работы, — задумчиво заметила японка, укрывая страницу ежедневника необычными пиктограммами. — Не для человека с лопатой.

— Ха. Можем поспорить на быстрый секс, — радостно потёр руки мужлан. — Если я побеждаю и за час справлюсь — …

В этом месте Мадина запнулась с переводом.

— Говори, как есть! — возмущённо потребовала Далия. — Не надо мне тут цензуру устраивать и за меня решать, что мне слушать! Нашлась тоже заботливая!!!

Наджиб сдалась и покорно перевела.

— Хренасе, — мгновенно озадачилась принцесса.

Её взгляд сменился на настороженный и она даже сделала рефлекторный шаг назад.

— А я тебе говорила, — мстительно процедила менталистка. — А я тебя предупреждала. Но ты же у нас самая умная, да? У тебя же своя голова на плечах?

Впрочем, аль-Футаим-младшая никогда долго не грузилась никакими проблемами в принципе (особенно эфемерными и потенциальными):

— С другой стороны, если он тебя за всё это время ни разу… не того, хотя и мог, мне тоже можно не опасаться. — Подвела итог собственным коротким колебаниям подруга. — Насилия, — добавила она многозначительно.

В этом месте Мадина почувствовала, что свирепеет:

— Так.

Она подступила к двойнику вплотную. Зная подругу не понаслышке, она примерно представляла, о чём та сейчас думает:

— Ты не понимаешь, что с этого дня всё не просто так… — договорить у менталистки не вышло.

— Государственных тайн здесь не обсуждаем! — Далия перебила, мгновенно отпрыгивая ещё на шаг.

Затем задумчиво заметила Ржевскому:

— Знаешь, если в ваших деревянных домах сделать санузлы, по нашим меркам тут будет ого-го какое премиальное жильё. Особенно если территорию в порядок привести. Тот случай, когда курица за мгновение превращается в феникса.

— Да? — блондин удивился. — Я думал, дерево — не камень, временное решение? Где там та премиальность?

— Именно поэтому. Именно что дерево — не камень. Я бы сама нет-нет да и останавливалась у тебя, если в гости примешь: портал стационарный от нас у тебя, считай, есть; место выхода безопасное; хозяин надёжный. — Аль-Футаим прикинула ещё кое-что про себя. — А гульнуть в вашем городе можно гораздо интереснее, чем в нашем.

— Бл*****, — Наджиб с размаху впечатала ладонь в лицо, не забывая шёпотом переводить японке.

— Что не так? — заинтересовалась та.

Явно не понимая контекста.

— Козёл и капуста успешно и безошибочно находят друг друга! — угрюмо выплюнула менталистка. — Два сапога пара! Далия, когда переодевается и инкогнито, по разным местам в кабаках тоже… — она не стала договаривать.

Вроде и не государственная тайна, но перебор.

— Ты можешь повлиять на эту её политику собственного досуга? Если она монарх и твоя сюзерен? — серьёзно спросила дурочка-островитянка.

Чёрт. Не такая уж и дурочка. Оказывается.

— Нет. — Мрачно признала Наджиб-младшая. — И никто не может, особенно теперь. Когда у неё в жопе засвербила свобода и она из дому с цепи сорвалась.

— Ну так чего ты паришься? — логично заключила азиатка. — Решение не твоё, твоей госпожи, ты над ним не властна. Тебя, говоря цинично, последствия тоже не касаются. Твоё какое дело? Или ты решила собственным монархом поуправлять?

— Тоже верно где-то. — Мадина, скрепя сердце, повторно признала правоту собеседницы.

Не будешь же вслух объяснять, что вообще-то именно это её фамилия последние полтора века периодически и делает.

Они с Далькой первые решили вместо фехтования симбиоз попробовать. Тайком от других, никому ничего не говоря.

— Расслабься и получай удовольствие! — решительно завершила короткий анализ обстановки японка.

И хлопнула менталистку по ягодице.

Подумав, Наджиб даже не стала реагировать: женщине можно.

— На всякий случай, мы на ты и по имени? — Ржевский тем временем добросовестно уточнил у Высокой Гостьи формат их дальнейшего общения по Протоколу.

— Да, — решительно тряхнула в воздухе гривой волос Далия. — Если в городе все вместе регулярно гулять будем, об том никому знать не следует. Обо мне — тем более. Сам понимаешь, наши обычаи и Канон — ни к чему, чтобы у вас мой титул звучал. А так, сёстры-близнецы, — она подхватила под руку Мадину, — базируемся в Золотом Квадрате, у тебя. Никто и не догадается.

— Кстати, я как раз об этом спросить хотел! — опекун самым нездоровым образом оживился, косясь на менталистку. — Мадина, вон, говорит… — дальше он быстро пересказал все канонические правила общения чужих друг другу мужчины и женщины, услышанные сегодня от Наджиб.

— Пха-ха-ха, — аль-Футаим-младшая развеселилась. — Это тебе она, небось, напела? — принцесса хлопнула двойняшку по второй ягодице.

— Да. А что, не так что-то? — Дмитрий озадачился.

Менталистка возмущённо подняла брови и поднесла к носу принцессы кулак.

— Да нет, всё так, — вздохнула аль-Футаим. — Только она, как обычно, говорит чистую правду, но не всю.

— Расскажешь?! — блондин тут же вцепился в тему, как бойцовский пёс в горло противника.

— У нас среди женщин последнее поколение или даже пару два образа жизни совмещаются, — Далия машинально отвела кулак двойняшки в сторону. — Да, во всей общественной жизни внутри Эмирата мы соблюдаем все ритуалы канона.

— НО…?! — кое-кто уже почувствовал, что всё далеко не так просто.

Ржевский явно разволновался сверх меры и, как тот пёс, сходить с охотничьего следа не собирался.

— Ты же по короткому имени Дима, для своих? — уточнила гостья.

— Да.

— Дим, а кто из наших соотечественников нас с Мадиной в лицо знает? — она насмешливо смотрела на собеседника.

— Э-э-э, только самые близкие. — Тот добросовестно задумался. — Если ваши лица по большей части скрыты этой чёрной тряпкой, получается, что никто?

— Точно. — Аль-Футаим весело подмигнула хозяину имения. — Я тебе даже больше скажу. В тех иностранных городах, где наши девчонки гуляют на свободе, нас в лицо тоже никто не знает. Точнее, не опознает в Заливе, если вдруг у нас окажется.

— Потому что