Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

Хочу. Как же я ее хочу. Она лучше любой фантазии, лучше всех моих представлений о ней. Думаю о бархате ее кожи, о нежных и таких слабых руках, о шелке волос. Я имею право схватить ее, растерзать, делать с ней, что только пожелает мое тело и черная душа.

Но я лишь бросаю мокрую рубашку на пол, надеваю на нее свою, которая очень велика. Моя рука касается ее волос только затем, чтобы высушить. Я укладываю девушку на свежую подушку, обнимаю.

Это мучение. Тело реагирует на нее до боли. Я как одержимый сжимаю зубы.

— Дариан, — тихо говорит она.

— Что? — я понимаю, что бред, похоже, прошел.

— Ты…

— Что? — спрашиваю я снова.

— Ты был со мной всю ночь?

— Да, — отвечаю хмуро.

— Ты злишься? — ее голос такой слабый.

— Злюсь на что? — удивляюсь я.

— Что я заболела.

— Да, беспредельно, — честно отвечаю я.

Кэйри вздрагивает и почему-то касается ошейника рукой.

— Не на тебя, на твоего Номдара, — я не хочу ее волновать. — За то, что с тобой сегодня произошло, ответит он.

— Почему?

— Он запер тебя на ночь в холодной кладовой, — рычу я.

Кэйри сжимается в моих руках, даже не спрашивает, откуда я знаю. Мне кажется, что ей сложно быть слабой и беззащитной. Она воспринимает это как унижение.

— Дариан, — тихо спрашивает Кэйри, — что будет со мной дальше?

Я не знаю, что ей на это ответить. Что я брошу к ее ногам головы врагов, мир и подарю луну с неба? Или что не трону больше, но я ведь трону!

От одной мысли об этом тело реагирует очень сильно. Приходится лечь так, чтобы не пугать мою девочку.

— Не думай об этом сейчас, — говорю я. — Выздоравливай, а там посмотрим.

Номдар

Копошиться в бумагах можно хоть целый день. Дописываю очередной большой документ. После смерти Григора, мне объективно стало сложнее. Слишком много работы.

Мы с Вендрой теперь богаты. Вернее, я теперь богат. Иногда я задумываюсь над тем, чтобы бросить все и зажить где-нибудь у моря в спокойствии.

Стук каблуков по мраморным полам доносится издалека. Идет Вендра. И, судя по темпу, она очень недовольна.

Я раздраженно повожу плечами. Готовлюсь к стычке. Вендра очень дерзкая для женщины. Пока она была замужем, и мы встречались тайком, ее характер был мягче. А сейчас она будто бы вырвалась на волю. Мне не очень это нравится.

Я вспоминаю тихую Кэйри, которая все успевала и совершенно не беспокоила. Всегда добрая, мягкая. Почему-то на сердце шевелится вина. Можно было заключить с ней соглашение и отпустить. Не тот она человек, чтобы возвращаться и требовать свое.

— НОМДАР! — дверь кабинета распахивается настежь.

Рыжие волосы Вендры взлетают вверх, будто бы в кабинете ураган.

— Вендра? — я вопросительно поднимаю бровь.

Мне очень не нравится, какой она теперь стала.

— Ты почему не проследил, кому продали девку? — она на меня орет.

Смеет орать на меня!

Она женщина. Где ее покорность будущему мужу?

— Не повышай голос! — приказываю я, но моей возлюбленной исключительно плевать.

Вендра подходит ко мне плавно покачивая бедрами, улыбается. Я отмечаю движение бумаг на столе, отвлекаюсь и тут же прилетает пощечина. Не успеваю отреагировать и хватаю за запястье на мгновение позже. Отвела мне глаза!

— Я буду говорить с тобой так как пожелаю! — гремит ее голос. — Отпусти мою руку.

— Ты не смеешь меня бить! — рычу я.

Вендра хохочет.

— Ой, правда? Нет! Я смею!

Выдергивает у меня руку, несколько раз ударив разрядами магии.

Затем бьет по щеке снова.

Моя возлюбленная в ярости, надо узнать причины, раз наказать ее за дерзость я пока не могу.

Вендра умеет заставить делать желаемое. Я знаю, что она хочет за меня замуж. Я тоже хочу жениться на ней, чтобы никуда не делась, пока я воздаю ей за подобные эпизоды. Их все больше в последние дни.

Мне хочется наказать ее.

— Вендра, объясни свое поведение! — рычу я.

— Ты видишь дальше собственного носа или нет, Номдар? — визгливо орет она.

— Давай уже факты, — я готов преподать ей урок и без женитьбы.

Очень хочу заковать в кандалы, высасывающие магию и запереть, как Кэйри. Пусть немного придет в себя. Правда после такого придется нанять кучу телохранителей, чтобы случайно не выпить отравленный напиток и не получить магических травм.

— Ты не удосужился проследить судьбу Кэйри! — орет Вендра.

— Издеваешься? Какого черта мне следить за ее судьбой? — возмущаюсь я. — Мы ее продали, как ты и хотела. А теперь жалеть надо?

— Жалеть? — моя рыжуля хохочет. — Номдар, ты кретин! Почему я вообще теряю столько времени с тобой?! Ответь сейчас же!

Я надеюсь, что это потому, что она меня любит. Вендра вознесла меня высоко. Из парнишки-бедняка я превратился в респектабельного господина. У меня хорошая должность, большой особняк и куча денег.

Я всем обязан Вендре, но хотел бы сильнее ее контролировать. Слишком уж умная она для женщины. Стыдно сказать, но я верен ей лишь от страха. Были согласные принцессочки, ох были.

Да и Кэйри... Не поиметь собственную жену. Вот же абсурд. Как я хотел взять эту крошку! Будь она девственницей, я бы обязательно обошел запрет Вендры и ради дела устранил этот недостаток. Или хотя бы посмотрел, как устраняют другие. Жаль, что моя бывшая женушка успела раздвинуть ножки перед демоном.

— Мы с тобой идеальная пара, — сладко шепчу я. — Почему моя королева разнервничалась. О, золотоволосая повелительница моего сердца. Скажи мне, что такого произошло?

Вендра затихает в моих руках и начинает говорить:

— Продажа была оформлена через третье лицо, но мне все доложили. Расследовали. На самом деле, Кэйри купил Дариан. Дариан Логвин. Припоминаешь имя?

— И что? — пожимаю плечами я. — Ну и какая разница?

— То, что Кэйри будет с ним говорить! То, что он заинтересуется тем, как внезапно погиб его друг — Григор. И Кэйри скажет ему, что мы любовники. А еще, Дариан любит ее. Поделиться ипостасью с единичкой до помолвки — думаешь это мелочи?

Да уж. Вендра права.

— Представь себе, что будет, если эти двое объединятся?

— Глупости, — отмахиваюсь я. — Мы разыграли все как по нотам. Кэйри отказала ему, демон чуть не утратил ипостась, затем видел картинку, которую мы ему подсунули. Подумай только, какая жестокость. Отказала, изменила ему, изменила мне. В его глазах девчонка — грязная потаскушка. Не стоит рассчитывать, что он купил ее, чтобы возобновить чувства. Да он ей слова молвить не даст — растерзает в клочья. Дальше темницы она в его доме не поднимется.