Неспящая красавица - Тэффи Нотт

пуговицами наконец, оправил одежду. – Но рассказывать пока нечего. Я сам могу лишь догадываться, а кормить догадками вас я не намерен.

Надя недовольно поджала губы. Постояла так немного переводя глаза с одного мага на другого, будто пытаясь своим синим взглядом прожечь их насквозь. Андрей вежливо улыбался, а Филипп лишь развел руками, мол, знать ничего не знаю. И в итоге Надя сдалась. У нее просто не было сейчас сил на борьбу – как и талантов матушки, которая одним суровым взглядом заставляла трепетать самых высокопоставленных мужей столицы.

– Доброй ночи, Андрей Сергеевич, Филипп Елисеевич.

– Доброй ночи, Надежда Ивановна. – Они церемонно поклонились друг другу. Голицын проводил изящную фигуру взглядом и, только когда та скрылась за дверью, позволил себе присесть на край подоконника.

У него и правда не было ответов на вопросы Наденьки. И вообще, чем дольше они здесь находились, тем запутаннее становилась история.

– Ну-с, – Филипп подошел ближе. – Полагаю, мы видим одно и то же?

Андрей открыл окно, уселся поудобнее, доставая портсигар, чтобы закурить. На него пахнуло медовым запахом цветов. С досадой отметил, что от девяти осталось только семь.

– Полагаю, что так. – Андрей прикурил от колдовского пламени, задумчивым взглядом окинул сад. – «Глаз тигра» снимает иллюзию, а значит – лето более реально, чем зима.

К слову, и внутри дома все было вполне настоящим. Как Андрей ни смотрел сквозь артефакт, ничего не менялось. Реальной была и разруха, и неожиданно восстановившиеся комнаты.

– А «Глаз» не может соврать? – уточнил Баум.

– Нет. И ты знаешь это не хуже меня. – Андрей покосился на сослуживца.

Филипп нахмурился.

– Сам понимаешь, ситуация из абсурднейших.

В комнате тут же повисло напряжение. В темных глазах Филиппа невозможно было прочитать ни единой эмоции, и Андрея не покидало ощущение, что что-то здесь не так. Казалось, еще мгновение, и Баум вскинет руку с атакующим заклинанием. Андрею даже показалось, что он чувствует, как сдавливает горло…

Он тряхнул головой, отгоняя наваждение.

– Помнишь, как говорил Андрей Яковлевич? – усмехнулся Андрей в попытке сбросить нервозность с плеч. – Нет ничего более истинного…

– …чем магия, – закончил Филипп. По лицу его будто пробежала тень, но молодой человек тряхнул головой, улыбнулся. – Посмотрел бы я на него на нашем месте. Ты уверен, что не хочешь пойти подремать первым? Ты сил явно потратил больше, чем я.

– Нет-нет, иди отдыхай, – Андрей отмахнулся. – Если лягу, то к четырем точно не встану.

Они распрощались, и Андрей остался один, медленно докуривать папиросу и размышлять над головоломкой, что подкинула ему капризная фортуна.

Отворилась дверь гостиной со стороны холла. В проеме сначала показалась голова с темными очками на макушке, а потом и весь Иванов целиком.

– Решили все же присоединиться к обществу? – подал голос Андрей, привлекая внимание.

– А-а-а, господин маг, вы-то мне и нужны.

Андрей чуть не подавился папиросой. Поспешил выдохнуть дым и указать изобретателю на оставшиеся в гостиной стулья. Часть из них пошла на обустройство ночлега для жильцов дома.

– Хотите еще подискутировать о том, как много зла привнесли маги в этот мир? – не удержался от усмешки Голицын.

– Успеется, – Иванов отмахнулся, подтягивая стул к подоконнику, уселся напротив Андрея. – Я по поводу Надежды Ивановны.

– Что-то случилось?

– Случилось! – Всплеснул руками изобретатель весьма эмоционально. – Я помню ее маленькой девочкой, которая едва научилась сама приборы в руках держать, а теперь вы пытаетесь меня убедить в том, что эта барышня и есть племянница Владимира Александровича?

– И вы решили спросить об этом только сейчас? – скептически хмыкнул Андрей, стряхивая пепел прямо на ковер.

– Я много думал, – насупился изобретатель, – и считаю, что это ваши магические фокусы. Зачем вам все это? Признавайтесь!

– Понятия не имею, – честно ответил Андрей, пожимая плечами. Учитывая то, что не далее как пару часов назад он мечтал убраться отсюда, обвинения Иванова звучали нелепо. – Просветите меня.

– Не думайте, что я такой уж идиот! Вы хотите получить дом!

– Святый Боже… – устало вздохнул маг. – И зачем он мне?

– Не вам, так вашему… – Изобретатель дернул подбородком. – Товарищу. У Владимира Александровича Адлерберга не было детей. Более того, у него их и быть не могло, ввиду определенных причин. Единственные живые родственники – сестра, зять да племянница. Понимаете, к чему я веду?

– Думаю, откуда у вас такая осведомленность о личной жизни Владимира Александровича.

– Когда долго живешь с человеком под одной крышей, узнаешь много того, чего и знать, может, не хотелось. И потом, Владимир мне доверяет и посвящает не только в свои исследования, но и переживания. А вы, должно быть, и понятия не имеете, над каким грандиозным проектом он трудился. Впрочем… – Иванов передернул плечами. – Вы прекрасно понимаете, о чем я! Надежда Ивановна – наследница графа Адлерберга.

– Вот черт! – Тлеющая папироса обожгла пальцы. Андрей о ней совсем забыл. Маг тряхнул рукой инстинктивно откидывая бычок, но тот сгорел, так и не долетев до дорогого ковра. Осыпался мелким пеплом. Чему только не научишься за время учебы в кадетском магическом корпусе. – На что вы намекаете?

– Я не намекаю, господин маг, я говорю вполне прямо и откровенно – Надежда Огонь-Догоновская – наследница огромного состояния, этого поместья и еще черт знает каких активов.

Переварить это почему-то удавалось с трудом. Андрей нахмурился, глядя на изобретателя.

– Вам-то что с того?

– Да как вы не поймете! – Иванов вскочил, принялся расхаживать по комнате, едва не налетая на угол стола. – Если с Владимиром Александровичем что-то произошло, то госпожа дознаватель станет законной владелицей сего места. Его сиятельство не только позволял мне пользоваться своей мастерской, но и выделял для изысканий значительные средства!

– Клим Анатольевич, поправьте меня, если я не прав, но вы же симпатизируете Надежде Ивановне. Да и она вроде как проявила интерес к вашим исследованиям. С чего вы взяли, что она будет против?

– А я, Андрей Сергеевич, знаю, как молодые склонны распоряжаться свалившимся на голову наследством, пустит все по ветру. Или выскочит замуж да отдаст все в руки ушлого супруга, – при этих словах изобретатель презрительно оглядел Андрея с ног до головы. Как будто именно он предполагался на роль того самого супруга. Маг даже растерялся от такой напористости. – Да и сестра Владимира Александровича наверняка будет против! Я только утром имел честь с ней беседовать, и планы у нее весьма амбициозные – и на карьеру, и, полагаю, на замужество дочери.

Уточнять, что Юлии Федоровне все же удалось сделать карьеру, Андрей пока не стал. Изобретатель и так был слишком перевозбужден возможным крахом своих начинаний. Однако подумать было о чем.

Госпожа дознаватель совершенно не была похожа ни