Грёзы. Проклятие Василины - Галия Николаевна Трушечкина

растерянно моргнул. Васе стало неловко, она отступила на шаг, обхватив себя руками.

– Я… – Вася сглотнула. – Я не знаю, что сказать. Ты мне тоже нравишься, Дим, но…

– Но? – Дима заметно напрягся.

– Но не сейчас, – сказала она и грустно улыбнулась. – У меня в жизни… много всего произошло. И к отношениям я, наверное, не готова. Но я не говорю «нет», правда, – торопливо добавила, заметив, как поджались его губы. – Просто такой друг, как ты, мне сейчас нужнее парня.

Дима отошел в сторону и пнул лежащую на тротуаре ледышку. Походил из стороны в сторону, делая глубокие вдохи, пока Вася терпеливо разглядывала колонну, на которой какой-то вандал нацарапал свои инициалы.

Наконец друг снова подошел к ней и улыбнулся. Улыбка была немного натянутой, но он хотя бы попытался…

– Значит, пока друзья, – сказал Дима. – Но учти, я никогда не отличался терпением. Разбирайся со своими проблемами, Вась, и приходи ко мне. Я подожду…

«Спасибо, Дим», – думала Вася, идя вслед за ним по улице. Друг захотел «заесть стресс», и теперь им предстояли поиски шаурмы, а потом долгий путь домой – Дима не признавал транспорт, «особенно в такой чудесный солнечный денёк!»

Вскоре он уже вовсю болтал, пытаясь сгладить неловкость того, что произошло у дома градоначальника. Постепенно и Вася пришла в себя.

«Нет, мне это всё точно сейчас не нужно. Свыкнуться бы с Грёзами. Разобраться во всем… А потом можно и подумать о том, как дальше жить».

Друзья – пока что друзья – шли вперёд, а вокруг них вырастала другая, непривычная Тула – старинная, с многовековой историей, резными наличниками и брёвнами из древнего дерева, прячущимися под толстыми слоями краски, как чья-то страшная тайна.

***

Дни до субботы пролетали незаметно. Вася много фотографировала, много читала, отмывала дом, в котором всё меньше пахло бабушкой, и всё больше – вкусной едой.

Вася нашла книги рецептов, на которые у мамы никогда не хватало времени, и пробовала готовить по ним. Иногда получалось съедобно, иногда – вкусно, но временами получалось что-то странное, вроде свинины с черносливом, вышедшей тошнотворно-сладкой.

Вечером в среду, вспомнив о поставленной в духовку курице, она поспешила на кухню и, удивлённая, замерла на пороге. Виктор сидел на полу перед плитой и внимательно смотрел на курицу в окошко печки. Заметив Васю, он усмехнулся и исчез.

Покачав головой, она поторопилась достать курицу, пока та не сгорела. Ей показалось, или плита была настроена на меньший огонь, чем когда она уходила в комнату?..

– Спасибо, – сказала она вечером, когда Виктор вновь появился у неё в комнате и подошел к стулу, на котором лежала книга. Виктор заложил страницы очень странным сухим цветком, который Вася долго разглядывала, но так и не смогла понять, что это.

Цветок был бледным, странным и полупрозрачным, но пах так сильно и сладко, словно был ещё живым. Васе было любопытно, где Виктор взял его, но каждый раз, когда она видела мальчишку, этот вопрос почему-то вылетал у неё из головы.

Виктор презрительно фыркнул, но соизволил ответить:

– Мне просто было скучно. В следующий раз буду смотреть, как твой обед горит.

Вася хихикнула. Она уже лежала в кровати, но спать пока не хотелось. К тому же сегодня Виктор вёл себя относительно дружелюбно…

– Эй, Виктор, – тихо сказала она. – А если сейчас кто-то из ребят, Тимур там, или Соня, использует свои способности, как ты это поймёшь? Ты же здесь…

– Я их вижу, – мрачно ответил мальчишка, усевшийся на стул, подобрав под себя босые ноги. – Всё время. И чувствую, когда они собираются что-то сделать с Грёзами.

– А меня ты не видишь? – полюбопытствовала Вася. Виктор закатил глаза:

– Ещё нет. Сдалась ты мне, пока у нас нет договора! – Мальчик с отвращением на лице смерил её взглядом. – Если бы я тебя видел, как остальных, то здесь бы не торчал.

– А чтобы заключить с тобой договор, мне нужно?..

– Создать или позвать Грёзу, – сказал Виктор и решительно открыл книгу. Сухой цветок он заправил за ухо, и тот, казалось, раскрыл лепестки шире, окутывая мальчишку удушающим ароматом. Этот запах полностью перебивал запах самого Виктора…

«Неужели он специально его принёс?» – засыпая, подумала Вася. Ей снилось, что она сидит в пустом белом кабинете и ждёт кого-то. За дверью послышались шаги, и Вася вдруг поняла, что непременно должна убить того, кто войдёт. Эта мысль была такой неожиданной и ясной, что Вася тут же проснулась, содрогаясь от необъяснимого ужаса.

Но сон свой так и не вспомнила.

***

В пятницу Вася шла домой из магазина и увидела, что мама стоит у приоткрытой калитки, крепко за неё держась и не делая ни шагу вперёд. Вася несколько раз окликнула маму, но та не реагировала, пока дочка не подошла вплотную и не коснулась её руки.

Тогда мама подняла лицо, и Вася перепугалась – какая бледная! И глаза блестели странно, лихорадочно…

– Ма-а-ам, – обеспокоенно сказала она. – Ты в порядке? Как тебя зовут? – спросила Вася, вспомнив когда-то прочитанную заметку о том, как определить первые признаки инсульта.

– Лю… Людмила, – растерянно ответила мама и улыбнулась. Улыбка была слабой, но ровной, не искривлённой. Вася немного успокоилась.

«Ладно, это не инсульт…»

– Пойдём-ка в дом, – Вася, поддерживая маму под локоть, повела её к дверям. – Хочешь, вызову скорую?

– Нет, не надо, Васенька, – откликнулась мама. – Я в порядке. Просто полежу немножко, и всё пройдёт.

Позже, стиснув зубы, Вася переворошила все бумаги на столе, найдя голубую листовку медицинской клиники с маминой пометкой. Подумав, скотчем прилепила листовку на зеркало, висящее у входной двери: пусть поторопится с обследованием.

Её беспокоило состояние мамы. Та очень много трудилась в последнее время, пытаясь заслужить одобрение начальства на новом месте. Она с большим трудом добилась перевода в Тулу, и теперь боялась, что не приживётся здесь.

В такие моменты Вася жалела, что не подрабатывает, как раньше. Может, маме было бы легче, если бы дочь тоже приносила домой какие-то деньги.

Но сейчас она ничем не могла помочь, разве что – вот, поторопить с обследованием.

…Настраивая будильник на завтра, Вася заметила, что вся дрожит от нетерпения.

«Ура, суббота. Ура, Сергей! И остальные ребята! Я задам вопросы Сергею. Узнаю, как там поживает Соня. И Тимура увижу», – последняя мысль вызвала у неё приятное тепло, разошедшееся по всему телу.

Это было так странно!

Но, засыпая, Вася не переставала улыбаться, думая о завтрашнем дне.

Глава 11. Они умирают дважды

Светило и грело по-весеннему яркое