Грёзы. Проклятие Василины - Галия Николаевна Трушечкина

Переодевшись для сна, Вася вернулась в комнату, неся перед собой старый стул с кухни, с рваным пестрым сиденьем и толстыми деревянными ножками. Этот стул поставила к стене, положив на него несколько фантастических книг из своей коллекции.

Оглядев получившуюся картину, Вася удовлетворенно кивнула, погасила в комнате свет и запрыгнула в кровать, включив светильник на тумбочке, отчего в комнате стало как-то особенно уютно. Там она поставила телефон на зарядку и стала переписываться с Димой, приславшим ей забавную картинку…

Вскоре увлеченное общение прервал недовольный голос:

– Подлизываешься?

Вася подняла голову и уже привычно вздрогнула: рядом со стулом стоял Виктор. Мальчишка держал в руках одну из книг, брезгливо, двумя пальцами, и мрачно косился на её обложку.

– Вообще-то это называется «благодарность», – ответила Вася, пожимая плечами. – Ты же меня спас.

Виктор смерил её взглядом, полным подозрений, взял в руки книги и очень медленно опустился на стул. Поерзал и фыркнул:

– Лучше, чем на полу. Но поблажек не жди, – он сверкнул глазами в сторону Васи. – Сергей тоже ко мне добр, но я всё равно беру с него плату.

– Кстати. – Она наклонила голову. – Какую?

Виктор, уже открывший первую книгу, ухмыльнулся, подняв глаза на Васю. Отсутствие света ему, похоже, не мешало читать – глаза мальчишки вновь тускло светились в полумраке.

– Если у него этого не будет, он не поймёт разницы, – сказав это, Виктор неожиданно подмигнул Васе и вновь уткнулся в книгу.

Удивлённая, Вася какое-то время наблюдала за мальчишкой, но тот больше не обращал на неё никакого внимания. Очень скоро он высунул и прикусил кончик языка, из чего следовал вывод, что книга ему понравилась.

Вася выключила свет и отвернулась к стене, слушая, как шуршат страницы под пальцами Виктора. Этот звук убаюкивал. Он говорил о том, что мальчишка, чем бы он ни был, оберегает Васю.

А значит, хотя бы в эту ночь она могла спать спокойно.

Глава 10. Другая Тула

– Ну сколько можно, а?.. – Дима переминался с ноги на ногу и тоскливо смотрел по сторонам.

– Сколько нужно! – отрезала Вася, вновь фокусируя на нём фотоаппарат. – Я терплю твои экскурсии, вот и ты потерпи!

– Ах вот как? – возмутился Дима, но позу не сменил, вновь повернул лицо к свету, позволяя Васе сделать кадр. – Я думал, ты разделяешь мои увлечения, – заныл он, дождавшись, пока подруга сделает снимок и вновь опустит камеру. – Думал, тебе интересна Тула!

– Тула мне интересна, – улыбнулась Вася, оглядываясь в поисках нового фона для снимка. Нет, здесь все фоны они уже попробовали… – Но не в таких же объемах!

– Так мы только начали, – искренне удивился Дима, спрыгивая с деревянного бортика, тянувшегося по набережной. В нескольких метрах от друзей дышала холодом замерзшая Упа, позади виднелись красные стены Кремля – оттуда они вышли полчаса назад, когда Вася окончательно запуталась в храмах, о которых взахлёб рассказывал ей Дима – какой из них Успенский, а какой Свято-Успенский…

Он мечтал быть экскурсоводом, и на пути к мечте не щадил никого – все многочисленные друзья были вынуждены часами слушать об интересных местах и легендах Тулы. Вася же воспринимала эти экскурсии как повод лишний раз прогуляться по городу с другом.

Храмы ей никогда не были интересны, но некоторые истории, рассказанные Димой, западали ей в душу: скажем, призрак девочки Дарьюшки, приходящий к Ивановским воротам Кремля лунными ночами…

«Могла ли Дарьюшка быть Грёзой?» – задумалась Вася и тут же замотала головой, прогоняя эту мысль. Нет, сегодня она не хотела думать о Грёзах. Она хотела быть обычным человеком, гулять с Димой, фотографировать его и прохожих, среди которых, к счастью, пока не встретилось ни одного безликого.

Уйдя с набережной, друзья углубились в узкие переулки. Скоро Вася перестала понимать, где они идут, но Дима шел вперед широкими шагами – он отлично ориентировался в любимом городе. Оставалось только торопливо идти следом, пряча в карманы подмерзшие руки и иногда цепляясь за локоть друга, чтобы он шел помедленнее.

«Кто-то другой повёл бы меня в музей. Или в клуб. Но не Дима! Ему милее старые дома…»

Вася чувствовала, что и с ней, и с Димой что-то определенно не так. Почему они не собираются в центре города вместе с другими ребятами? Но если насчёт неё всё уже было ясно – Творец Грёз, не такая, как остальные люди, то Дима…

Он, наверное, должен был жить несколькими веками раньше. Двадцать первый век был ему тесен и скучен, а старинные дома казались родными: в одном из них он должен был жить!..

У одного из домов Дима замедлился и стал рассказывать, размахивая руками в толстых спортивных печатках.

– Этот дом, – говорил он, сверкая глазами так, как у Васи ещё ни разу не получилось поймать на фотографии, – стоит с конца восемнадцатого века! Это классицизм, между прочим. И ворота сохранились…

Вася смерила каменные колонны задумчивым взглядом. М-да, они видели и лучшие времена. Сейчас к ним не хотелось приближаться – вдруг упадёт что-то! В снегу за воротами она заметила брошенные бутылки и брезгливо поморщилась.

Но Дима не замечал разрухи вокруг. Он говорил о градоначальнике, который построил здесь себе роскошную усадьбу, и как позже эта усадьба стала почтамтом, а затем – жилым домом, и как раньше выглядели эти ворота – а вот тут, вот тут на них были львы!..

И вот уже старый дом не казался Васе таким страшным, и ворота переставали быть подозрительными развалинами и превращались в нечто иное. Словно на секунду, всего на секунду, Вася увидела, каким было это место раньше. Почувствовала запах конского пота, когда очередная повозка затормозила у ворот, на которых ещё горели большие фонари…

«Осторожнее, – вдруг подумала Вася, – дядя говорил, даже из дома можно сделать Грёзу».

Она поёжилась и с трудом заставила себя отвести взгляд от ворот, приходя в себя. И поняла, что Дима уже замолчал и внимательно смотрит на неё. Он что-то сказал, а Вася не заметила?

– Ой, прости, – виновато сказала она, опустив взгляд. – Я задумалась.

– Ничего, – мягким голосом сказал Дима. – Ты… такая красивая.

– Что? – Вася удивлённо подняла голову, а Дима вдруг оказался рядом, неловко наклонившись к её лицу. Его горьковатый запах вдруг заполнил весь мир. И мягкие губы коснулись её, такие тёплые…

Минуту спустя он отстранился, и Вася поднесла руку ко рту, недоверчиво на него глядя:

– Что на тебя нашло? – спросила она, не зная, что думать.

«Мы же друзья…»

– А на что это похоже? – Дима