Про драконов и людей - Михаил Чумалов

ни за понюшку табаку, повинуясь древнему закону. Но тут грянула Октябрьская революция.

Принцев и принцесс сразу в расход пустили. А рыцарей – на Соловки, народное хозяйство поднимать. Кого не успели, тот в эмиграцию пустился, в Париже таксистом работать.

И настал рай на земле. Драконы, как ранее угнетённое племя, получили национально-культурную автономию. Дрюк в университет поступил, на рабфак, по национальной квоте для драконов, выучился и стал крупным учёным. А Бабушку Дрюка так вообще депутатом Верховного совета избрали. Ну если кухарка может управлять государством, то почему драконесса не может?

Потом, правда, её расстреляли вместе со всем депутатским составом. А Дрюка как члена семьи врага народа сослали в «шарашку» атомную бомбу изобретать. Там он и помер от радиации.

Но кончилось всё хорошо. Всех реабилитировали посмертно. И даже дом-музей Дрюка открыли – за заслуги перед наукой и Советской Родиной. Туда пионеров водят на экскурсию.

Финал четвёртый. Социально-драматический

Так и погиб бы Дрюк ни за понюшку табаку, повинуясь древнему закону. Но не такой он был. А был он упрямый и настойчивый.

И когда юный Принц стал его на бой вызывать, Дрюк от схватки категорически отказался. Не стану, мол, идиотских законов исполнять, делайте со мной что хотите.

К тому времени он уже женат был и сам маленького дракончика воспитывал.

Что тут началось! Вся драконья общественность всполошилась. Где такое видано, чтобы дракон от боя уклонялся?! Позор на всё драконье племя! Сначала уговаривали Дрюка, к совести взывали, священную книгу приносили и ею перед ним трясли. Потом угрожали, даже побили. Но Дрюк стоял на своём.

А Принц всё скакал по округе, потрясая копьём, и недоумевал, куда же этот проклятый дракон подевался. День скакал, другой, третий, оглашал округу истошными воплями: это он дракона к бою призывал.

Пришлось драконессам срочно собирать Совет племени. Там решили выставить замену: послать на бой Друка, следующего после Дрюка по старшинству. А самого Дрюка заклеймить позором, лишить гражданства и выслать за границу.

Правда, пока они это решали, юный Принц совсем обессилел от трёхдневной скачки и собственных воплей. И, не дождавшись дракона, уехал восвояси – отъедаться и сил набираться. Осталась Принцесса в девицах, а Друк в живых.

Изгнанный из племени, Дрюк поселился в пещере в Синих горах. А тут и зима наступила, голод. Охотиться Дрюк не умел, запасов никаких не имел. Пробовал у крестьян какой-нибудь снедью разжиться, да те разбегались в страхе, только его увидев. Совсем оголодал Дрюк, обессилел. Летать разучился: крылья не держали от слабости.

К весне понял Дрюк: голодная смерть на пороге. И решился в племя вернуться. Упаду, мол, в ноги, покаюсь, авось простят. Собрал последние силы и пополз по дороге к дому.

А навстречу – Принц на белом коне. Это он сил набрался и решил снова у Принцессы счастья попытать. И тут – на тебе подарок! – дракон по дороге ползет. То, что доктор прописал. Обрадовался Принц, налетел и – срубил одним ударом меча все три головы Дрюка.

Так со всеми случается, кто злостно законы нарушает.

Финал пятый. Трагикомический

Так и погиб бы Дрюк ни за понюшку табаку, повинуясь древнему закону. Если бы не проснулся…

Оказалось, что всё это ему приснилось после сытного обеда: и про разговор с Бабушкой, и про древний закон, и про героя Драка, и про печальную миссию драконьего племени, и смерть родителей. А сам Дрюк давно уже не подросток, а вполне взрослый женатый дракон в самом расцвете сил.

Обрадовался Дрюк, что всё хорошо закончилось, и, чтобы проветрить голову и выгнать из неё остатки кошмара, отправился полетать на свежий воздух. Летал, резвился над долиной в восходящих от тёплой земли потоках, пока не заметил сверху одинокого всадника. Это Принц молодой ехал во дворец к Принцессе свататься.

А Дрюк в тот момент в приподнятом настроении пребывал, всех любил, и весь мир ему казался прекрасным как никогда. «Дай, – решил он, – я с Принцем поближе познакомлюсь. Вдруг подружимся, раз уж драться нам не нужно». И, недолго раздумывая, спикировал с неба на дорогу.

Приземлился прямо перед мордой лошади, и сразу же лапы на груди сложил, и головы склонил. Это чтобы дружеские намерения продемонстрировать. Языка-то он не знал человеческого.

А Принц прямо ошалел от страха и неожиданности, когда чудище трёхголовое пред ним с неба явилось. Даже разум на время потерял. Рефлекторно выхватил острый меч и одним ударом срубил все три Дрюковы головы, те даже подумать ничего не успели. И тут же в обморок свалился.

Через час очнулся он, глядит – огромное драконье тело и три головы на земле валяются. «Да я герой, – подумал Принц, – такое чудище одолел! Теперь-то Принцесса точно моя будет. Не посмеет Король отказать победителю дракона». Про свой страх смертный он позабыл тут же. Привязал к седлу одну из голов – ну чтобы доказательство было – и поехал во дворец.

А дальше всё было как в первом финале.

* * *

Получается, что права была древняя книга, и как ни крути – исход один. Такова драконья судьба, и от неё не уйдёшь.

убить дракона?

Путник подошёл к городским воротам в тот самый миг, когда первый рассветный луч из-за Синих гор подсветил небо голубизной. Под стенами города было ещё сумеречно, но звуки жизни уже наполняли пространство. Жужжание, гудение и стрекот насекомых в траве смешивались с лягушачьим концертом из крепостного рва, и эту симфонию дополняла утренняя перекличка птиц в ветвях. Природа приветствовала новый день.

Ворота в этот час были ещё заперты, мост поднят, но возле рва уже собралась небольшая очередь из крестьянских повозок, наполненных плодами окрестных полей. Спина путника ныла от тяжёлой ноши. С облегчением он скинул с плеча ремень, бережно положил чехол на траву и улёгся рядом, положив руки под голову.

Он любовался рассветом. Утренний свет придал городу загадочный вид. В контражуре ярко-голубого неба зубцы крепостной стены, округлости башен, остроконечные крыши домов и купола соборов сливались в один причудливый силуэт, напоминавший горную гряду. Быстро светлело, и пейзаж стал обрастать подробностями: последовательно, как на фотографической бумаге, проявились зелёная черепица крыш, швы кирпичной кладки, бойницы и флюгеры на башнях, цветочные горшки под окнами домов и резьба оконных рам. Закурился дымок над трубами.

Край солнечного диска вынырнул из-за горы, и ярко-золотой луч, отразившись от купола собора, ослепил путника. На минуту он зажмурился, и, когда вновь открыл глаза, город уже ничем не напоминал сумрачный горный пейзаж. Он блистал красками и выглядел как праздничный пряничный домик – многоцветным и ухоженным. Путник