Про драконов и людей - Михаил Чумалов

– Ну что же вы как маленький! Разве не понимаете? Он же в доле. Да-да, и не смотрите на меня так. Из тех денег, что город собирает для дракона, двадцать процентов бургомистр оставляет себе. Что вас так удивляет? Это называется откат… коммерческая сделка… Разве в вашем мире не так? Так что не обессудьте, но завтра вы окажетесь не на экране телевизоров, а в тюрьме как смутьян и распространитель вредоносных небылиц. А ещё вернее – в сумасшедшем доме.

– Вот каналья! Негодяй! Мне он сразу не понравился. Ворюга и лицемер, у него на лбу написано.

– И это ещё не всё. Дело тут не только в деньгах. Он же без меня, дракона, как без рук. Рассудите сами: смог бы бургомистр столько лет оставаться при должности, на кормушке сидеть, если бы не было дракона? То-то же. Дракона-то никто в глаза не видел, но все думают, что это бургомистр с ним договаривается, чтобы тот город не спалил. Так что, дорогой мой, психушка вам обеспечена.

– Ну это мы ещё посмотрим, чья возьмёт. – В Ланцелоте пробудился боевой дух. – Есть же в этом городе нормальные люди? Когда они узнают, как их дурили столько лет, старый пройдоха слетит как миленький, никакая стража не поможет. Каким же я был дураком! Искал мифического дракона, а настоящего-то и не заметил. Но теперь он от меня не уйдёт, будьте покойны!

– Не обольщайтесь, молодой человек, никто вам не поверит. Вы здесь человек новый, приезжий, а бургомистр – он свой, коренной, да крепкий хозяйственник, как он сам о себе говорит. За него каждый год голосуют чуть не единогласно. Зря, что ли? Так что сочтут вас чудаком или сумасшедшим. А ещё хуже – объявят подручным дракона, и вовек не отмоетесь. У бургомистра все газеты и телевидение под контролем. А если кто вам и поверит, то виду не подаст. Дракон ведь не только властям необходим, но и людям тоже.

– Как же так? Ведь их же просто грабят именем этого несуществующего чудовища!

– Согласен, живут они неважно. Но уверены: во всём дракон виноват. Таковы обстоятельства. А не будет дракона, кого винить станут? Друг друга. Близких своих. Передерутся – и всё тут. Это ж придётся всю картину мира в головах перевернуть с ног на голову, а люди этого не любят.

– Пусть так, – закипело в груде Ланцелота юношеское упрямство. – Пусть я буду один против всех! Но у меня есть кое-что. – Ланцелот похлопал по чехлу с мечом. – И поверьте, я умею с этим обращаться. Видел я этих стражников – мне они не противники.

– Не хорохорьтесь, мой друг, это не к лицу опытному воину. Ну предположим, вы скинете бургомистра, во что я лично не верю. А дальше-то что, вы подумали? Кто будет управлять? Вы? Не верю, не тот вы человек… Значит, начнётся свара за власть. А кто в ней всегда побеждает? Вот именно: самый хитрый, коварный и жестокий. Итак, пройдёт пара лет, и появится новый дракон, похуже нынешнего. Да и не так он плох, этот бургомистр. Вот, говорят, интернет провёл высокоскоростной, рынок обустроил, порядок в городе. А какой памятник на площади поставил – это же шедевр монументального искусства! Ну ворует, конечно. А кто теперь не ворует? Зато не убийца…

* * *

«А ведь этот чёртов дракон и тут прав», – подумал Ланцелот. День подходил к концу. Вечерний ветерок зашелестел в кронах деревьев. Надрывались призывным криком лягушки. Стрекозы носились туда-сюда над чашей бассейна. Из дома вновь донеслись звуки музыки: Агнетта заиграла рапсодию Листа. На душе у Ланцелота было паршиво.

Ещё сегодня утром всё казалось простым и понятным. Надо найти и убить дракона, освободить горожан. Или погибнуть с честью в бою и заслужить их славу и благодарность. А сейчас, вечером, будущее, и не только ближайшие дни, но и будущее вообще, предстало перед мысленным взором Ланцелота покрытым густым туманом неопределённости.

Дома его никто не ждал. Да и заняться там ему было совершенно нечем, откровенно говоря. Научная карьера была загублена безвозвратно. Капитала Ланцелот не нажил. А умение размахивать старым мечом, как понимал теперь рыцарь, вряд ли пригодится в его жизни. Однако смеркалось, и надо было идти в город. Ланцелот поднялся, чтобы попрощаться.

– Куда же вы на ночь глядя? – сказал дракон. – Ночью, через лес? Нет уж, оставайтесь у меня. Переночуете и поутру двинетесь. А ещё лучше – оставайтесь-ка вы у меня насовсем. А что? Места тут предостаточно. У меня в доме прекрасная библиотека. Вы, вижу, человек образованный, будет что обсудить. С девчонками мне, конечно, хорошо, но ведь они совсем юные, хочется иногда и с кем повзрослее пообщаться. А то ведь можно и одичать тут, в лесу.

Ланцелот призадумался. Откровенно говоря, ему и самому не очень-то и хотелось покидать этот дом.

– Что же я буду делать здесь? Не привык я быть нахлебником.

– Почему же обязательно нахлебником? А вы займитесь, скажем, писательским трудом. Напишите хорошую книгу. Вот, например, о нас, драконах. В книгах материала предостаточно, да и я вам расскажу многое. А то, знаете, столько небылиц о нас напридумывали, что пора уже… Напишите подлинную историю драконов и людей, и потомки будут вам благодарны.

Ланцелот колебался, перспектива казалась ему очень заманчивой. Дракон продолжал:

– Да и девчонки будут рады. Скучно им со мной, стариком. А вы человек молодой. Думаете, я не заметил, как Агнетта на вас поглядывает… Кстати, поможете мне их учить.

«Да, Агнетта очень даже привлекательна, – подумал Ланцелот, – и скоро ей будет восемнадцать, и тогда… Ладно, будь что будет, останусь ночевать, а об остальном подумаю завтра».

Солнце ушло за горизонт, смолк вечерний птичий гам, из леса потянуло сыростью. Заканчивался этот длинный, наполненный открытиями день. Может быть, он станет самым важным в жизни рыцаря.

Агнетта принесла чай.

Человек и дракон молча сидели друг напротив друга, и у обоих на душе было хорошо.