Бывает и хуже? Том 7 - Игорь Алмазов
Не то чтобы люди активно кинулись покупать, но женщина явно задумалась, а две пенсионерки зашептались.
Лекция закончилась, в этот раз никто не купил этот «Витавиан». И это явно не понравилось Песоцкому.
Люди покинули зал, а я притаился за одной из колонн. Было интересно, зачем здесь Коршунова. И моя интуиция меня не подвела.
— Светлана Викторовна, мы так не договаривались, — раздражённо проговорил Песоцкий. — Вы мне сказали, что в этот раз будет полный зал. А у меня ни одной продажи!
— Я сделала всё, что от меня зависит, — ответила Коршунова. — Я не виновата, что люди предпочитают бесплатные лекции в поликлинике.
— Я уже говорил, надо тоже сделать бесплатный вход! — воскликнул Песоцкий.
— А как мне тогда вообще объяснить мэрии целесообразность этого проекта? — фыркнула Коршунова. — Слушайте, я понимаю свои обязательства. У меня всё под контролем, вы, главное, продавайте.
— Было бы кому! — хмыкнул Песоцкий. — Лучше старайтесь, Светлана Викторовна. В этом и ваш интерес есть.
Она фыркнула, развернулась и тоже покинула зал. А вслед за ней ушёл и Песоцкий.
Очень интересно! Картина теперь складывалась полностью. Коршунова была частью схемы по продаже биодобавок. Цикл лекций мэрии — это не просветительский проект, а канал сбыта. И мэр, судя по всему, действительно ни при чём. Она прикрывается его именем, а на самом деле работает на другого. Кого именно, пока непонятно. Не на Песоцкого, мне кажется. Есть кто-то выше во всей этой схеме.
Я вышел из Дома Культуры через запасной выход. И задумался. Так, сообщать в полицию рано, да и тем более эта торговля выглядит вполне себе обычно. Ну порекомендовали купить на лекции витамины, что с того?
Однако так просто это оставлять нельзя. Я решил завтра же встретиться с Щербаковым, чтобы он попутно с Бородиным нарыл информацию ещё и на этот Витавиан. А потом придётся идти к мэру. Не лучший вариант, но в этот раз он может выступить моим союзником.
А пока что я отправился на дежурство. Агишева ждала меня на этот раз в ординаторской, а не в приёмном как обычно. Значит, хотела о чём-то поговорить.
— Как дела, Александр Александрович? — начала она издалека.
— Всё хорошо, — улыбнулся я. — А у вас?
— Тоже… — она помолчала. — А я вот слышала, у вас четверг в школе здоровья «день приглашённого лектора».
Даже интересно, где она уже успела это услышать. Но вообще так и было.
— Хотите прочитать лекцию? — улыбнулся я. — Мы всегда только «за».
Агишева расцвела.
— Правда? — всплеснула она руками. — А то я такую интересную тему придумала, но не знаю, будет ли это интересно слушателям в вашей школе здоровья. Но мне кажется, это актуально.
— Так какая тема? — улыбнулся я.
— «Артериальная гипертензия у пожилых: что должен и что не должен делать пациент дома», — ответила Агишева. — Я просто подумала, можно рассказать про общие моменты. Чтобы люди, например, не пили пять кружек чая подряд, если у них давление.
В принципе, тема и интересная, и актуальная. И в нашей школе здоровья в таком ключе ещё не звучала. Так что почему бы и нет?
— Завтра с утра подойдите в отделение профилактики к Вике, рыжей такой медсестре, она сделает анонс, — сказал я. — Тема отличная, людям понравится.
— Спасибо! — Агишева так обрадовалась, как будто я ей премию выписал, а не лекцию прочитать разрешил. — Тогда до завтра!
Она ушла домой, а я остался дежурить. Так, что там по списку пациентов…
Дежурство пошло своим чередом. Обход пациентов в отделении, пациентка с гипертоническим кризом, одно освидетельствование. В десять вечера мне позвонила Марина, которая сегодня дежурила в приёмном отделении, попросила срочно спуститься.
Внизу в приёмном сидела женщина лет семидесяти, а рядом с ней суетился мужчина лет пятидесяти, видимо, сын. Скорой в этот раз не было.
— Самообращение? — спросил я у Марины.
— Да, вот только что сами на машине приехали, — кивнула медсестра. — Говорят, у бабушки рассудок помутился.
— Так и есть, — торопливо кивнул сын. — Мама начала с ума сходить!
— Так, вас попрошу подождать в коридоре, — распорядился я. — Я сам тут разберусь.
Сын кивнул и послушно вышел в коридор. А я сел напротив пациентки.
— Как вас зовут? — спросил я.
— Самохина Лидия Петровна, — представилась женщина. — Мне семьдесят восемь лет.
Так, разговаривает пока адекватно. Глаза ясные, взгляд осмысленный. Никаких признаков, что с головой что-то не так.
— Хорошо, — мягко улыбнулся я. — На что жалуетесь?
— Голубчик, — ласково ответила Лидия Петровна. — Я сама-то ничего особенного не чувствую. Ну, голова немножко кружилась с утра и спала плохо. А сын вот уверен, что я сошла с ума. Хотя я не сошла, просто сказала ему то, что вижу.
— А что вы видите? — тут же уточнил я.
Она посмотрела на меня спокойным взглядом.
— У меня дома вместо моего мужа уже три недели живёт другой человек, — тихо ответила женщина. — Он внешне похож на Гришу, и голос у него Гришин. И знает всё, что Гриша знал. Но это не Гриша. Я с ним пятьдесят два года прожила, узнаю его и в темноте, и со спины, и по дыханию во сне. Это не он, его подменили.
Ага, теперь понятно, что имел в виду сын Лидии Петровны.
— Давно вы это заметили? — мягко спросил я.
— Где-то с конца прошлого месяца, — чуть задумавшись, ответила та. — Сначала я подумала, что мне кажется. Сейчас уже точно знаю.
— А ещё что-нибудь странное вокруг себя замечаете? — уточнил я. — Может быть, видите что-то, чего другие не видят?
— Иногда, голубчик, — призналась Лидия Петровна. — Иногда мне кажется, что в углу комнаты собака стоит. Маленькая такая, серая. Я к ней иду, а её нет.
— А с движениями всё в порядке? — продолжал опрос я. — Руки, ноги как?
— Да вот с полгода как ноги стали будто бы не мои, — нахмурилась пациентка. — Шагаю, а они то слушаются, то нет. И почерк испортился. Я раньше очень красиво писала, а сейчас как курица лапой.
Я приступил к осмотру. Давление сто пятьдесят на восемьдесят пять, сатурация в норме, пульс семьдесят пять. Сердце в порядке. Глюкоза крови пять и два, тоже норма.
Затем проверил себя праной. Да, как я и думал. Это не острый психоз и вообще не психическое заболевание. Это бредовое расстройство идентификации, или синдром Капгра.
При этом синдроме пациент убеждён, что близкого человека подменили внешне идентичным двойником. Классика для одного очень конкретного диагноза, деменция с тельцами Леви.
И что самое важное, при этом заболевании категорически нельзя давать классические нейролептики. У таких пациентов на галоперидол можно получить злокачественный нейролептический
