Арбитр Пушкин - Сергей Александрович Богдашов

Если приглядеться, то в Катиной форме можно заметить элементы от разных подразделений. Так, к примеру, темно-синие штаны и такого же цвета мундир с широкими лацканами во всю грудь взяты от уланов, а узкие сапоги и кивер от гусар.

И ведь что любопытно — форма на жене смотрится органично и очень ей идёт.

— Только, пожалуйста, не смейтесь, — предупредила она герцогиню, заметив её любопытный взгляд. — Это удобнее, чем платье. И не запутаешься в юбках.

— Да я и не думаю смеяться, — помотала головой Мария Павловна. — Я любуюсь. Вы сегодня так похожи на мою бабушку Екатерину Великую. Та тоже любила гарцевать верхом в кавалерийском наряде. В Петергофе даже картина имеется, где бабушка изображена в форме офицера Семёновского полка верхом на своём Бриллианте.

С подсказки герцогини мы тронулись в путь вдоль реки вверх по течению. Как выяснилось, на выезде из города имеется перекресток и одна из дорог ведёт к вершине холма, у подножия которого и расположен Эмс.

— Дорога пологая до самой вершины, — поспешила успокоить нас герцогиня. — Так что вам даже спешиваться не придётся. Оттуда открывается красивая панорама города и долины в целом. Конечно, обзор не такой широкий, как с вашего самолёта, но по-своёму великолепный.

До самой окраины города по дороге нам не попалось ни души, но стоило только поравняться с последним подворьем, как мимо проехал дилижанс, задок которого и даже крыша была завалена разными чемоданами и коробками.

Я однажды поинтересовался у герцогини, каким образом попадают курортники в город. Оказалось, что в Эмс из Кёльна и Франкфурта ежедневно ездят дилижансы. Это, конечно, не отменяло частных карет, но факт любопытный. Транспортная доступность курорта одна из составляющих его популярности и, судя по всему, в Эмсе к этому вопросу отнеслись серьёзно.

На перекрёстке нам нужно было свернуть налево, и мы как законопослушные участники дорожного движения пропустили едущую нам навстречу открытую коляску.

Я не рассматривал возницу, а вот пассажир показался мне интересным.

На вид мужчине было меньше тридцати, хотя он, так же, как и я пытался прибавить возраст за счёт бакенбардов. На нём был ладно подогнанный военный мундир с погоном на правом плече, к которому тянулся широкий аксельбант. Звание я даже не пытался разглядеть — всё равно слабо разбираюсь в погонах и эполетах этой эпохи, а тем более иностранных.

Поравнявшись с нами, мужчина неожиданно приложил правую ладонь к своей треуголке в знак воинского приветствия. Я в ответ по уже сложившейся привычке приподнял над своей головой федору, а Катя поднялась на стременах и в свою очередь приложила правую ладонь к срезу кивера.

Мужчина тепло улыбнулся, и его коляска проехала мимо нас, а я вопросительно уставился на жену.

— Что? — отреагировала она на мой вопрошающий взгляд. — Офицер отсалютовал моему мундиру, я отсалютовала в ответ. Я с детства к этому привыкла. В противном случае он остановился бы и начал выяснять кто я такая и, по какому праву на мне военная форма. Оно тебе надо?

Вот кто мне скажет, как женщины умудряются так быстро находить отговорки, да ещё и тебя выставить виноватым? Я такую логичную отмазку минут пять придумывал бы, а жена её сходу выдала, даже не задумываясь. С другой стороны, зная папу Кати, может, это было вовсе и не отговоркой.

Как и говорила герцогиня, дорога на вершину холма оказалась не крутой и была проложена среди редкого кустарника, листва которого на солнце переливалась всеми оттенками зелёного.

Екатерина ехала чуть впереди, слегка расслабленная, но всё равно с прямой спиной, словно статуя, которая сама себя везёт. Иногда она оглядывалась, чтобы проверить, не отстал ли я, и это меня забавляло.

Наконец дорога закончилась, и мы оказались на большой поляне, покрытой густой травой. Судя по всему, вершина холма пользовалась популярностью у приезжих. Кто-то сообразительный даже вбил посреди поляны бревно с железными кольцами, изобразив этакую коновязь. Мы с Катей спешились и, посмотрев на вытоптанную вокруг столба траву, не решились привязывать к нему своих лошадей — так и подошли к краю поляны, держа в руках поводья.

Эмс раскинулся внизу, словно разноцветная мозаика. Крыши домов переливались на солнце — кто черепицей, кто железной кровлей, а кто и просто покрашенным тесом. Город ожил, и по главной улице сновали люди, как муравьи вокруг муравейника — кто с зонтиком, кто с чемоданом, кто с букетом цветов или сумкой с покупками. Река Лан делила Эмс на две неравных части, и только единственный каменный мост соединял берега, словно нитка, не дающая до конца оторваться одному куску ткани от другого.

— И правда красиво, — признала Екатерина, положив мне голову на плечо. — Пожалуй, красивее, чем вид с самолёта.

— Почему?

— Хотя бы, потому что вид статичный, а не мелькает перед глазами, — объяснила свою мысль жена.

— Дай только время и у нас в Крыму будут виды не хуже, а то и лучше, — заверил я жену и пробурчал вдобавок, — Где бы ещё это время взять.

— У нас там и так красиво, — не снимая голову с моего плеча, взяла меня Катя за руку. — Просто там контраст гор и моря создают свой величественный эффект, а здесь всё немного проще.

Перед ужином мы вновь втроём отправились в Курхауз на вечерние процедуры. К нашему удивлению у входа нас поджидал Гюнтер Кроттенштайн и нервно курил тонкую сигару. Завидев нашу компанию, он затушил сигару в специальной чашке над урной, и подошёл к нам.

— Ваши Светлости, к нам в обед прибыл герцог Нассау Вильгельм Первый и он ждёт вас у меня в кабинете.

О как интересно! Похоже, истинный правитель местных земель появился.

— Мужчина лет тридцати, в военном мундире с Орденом Святого Георгия на груди? — уточнила Катя.

— Я плохо разбираюсь в наградах, — смутился Гюнтер. — К тому же у герцога их не мало. Вы уже встречались?

— Если мы говорим об одном и том же человеке, то мы видели герцога, въезжающего в город, — ответил я вместо жены. — Проводите нас.

По пути в кабинет управляющий успел рассказать, что герцог специально прибыл из своей резиденции в Висбадене, успел опробовать ванну с нашим Перлом и остался доволен как артефактом, так и сделкой.

К сожалению, Гюнтер не рассказал, откуда Вильгельм так быстро узнал про сделку, если договаривались мы о