Милость Баст - Елизавета Владимировна Соболянская

платье Иллы, навесила украшения и, звеня и бряцая, явилась в “гостевую” часть дома. Встала в центре, покрутилась, звякая подвесками и браслетами.

Купец вскочил, открыв рот и явно собираясь покрыть нахалку матом, но тут из-за решетки раздался громовой рев кошки, перешедший в жалобный девичий плач!

– Сработало! – обрадовалась Настя. – Ну-ка, помогите стол подвинуть!

Стол моментально отодвинули, решетку подняли, и купец ринулся внутрь – обнимать и кутать в кафтан голую плачущую дочь.

Настя взяла приготовленную заранее корзину с бельем и тихонько сказала:

– Пойдемте, я вам баню покажу. И… простите, что пришлось так сделать. Я сейчас все сниму и положу обратно в короб. По-другому не получалось.

Плачущий купец отмахивался от извинений, но дочь в баню все же унес и за корзину с одеждой был, конечно, благодарен. Подростки, ничуть не расстроенные внезапным завершением вечеринки, разошлись, обсуждая, как ловко все знахарка придумала.

Намытую девчонку отец привел в дом, и Настя предложила им остаться в той самой комнате, в которой проходила вечеринка.

– Илле нужно будет еще несколько раз обернуться, чтобы уверенно контролировать кошку. Думаю, логово с решеткой предотвратит спонтанный оборот во сне. Да и вам спокойнее, если девочка будет с вами.

Купец согласился. Отправил охрану в трактир за перинами, одеждой и едой, а потом попытался потребовать у Насти наведения порядка. Та спокойно вручила тряпку и веник девчонке, добавив:

– Если хочешь оставаться человеком, веди себя, как человек. Делай работу руками, пой песни, читай книги. Делай то, что не делает кошка.

Купец побагровел, а вот Илла совет приняла. Видимо, не так уж ей понравилось в кошачьем облике.

Оставив гостей самих разбираться с обустройством на новом месте, Настя сходила в баню и легла спать – недосып плохо сказывается на цвете лица!

Глава 15

Утром, хорошенько выспавшись, девушка пошла проведать своих гостей. Купец нехотя пустил ее в комнату, а вот девчонка знахарке обрадовалась. Посмотрев на аккуратно одетую, увешанную украшениями южную красавицу, Настя ее похвалила и сказала: – Давай теперь пробовать оборот. Идешь в ту комнату, за решетку, раздеваешься и оборачиваешься. Ничего не бойся, окон там нет, никто тебя не увидит. А с кошкой надо подружиться. Скажи ей, если она придет и уйдет по требованию, я ей… мышку подарю!

Спатилла, ежась и пугливо поглядывая на отца, зашла в комнату. Лязгнула решетка, и паника сработала – оборотница, не успев раздеться, обернулась пумой. Купец, охнув, чуть не бросилась вперед – открывать решетку, но Настя его остановила резким окриком и сама подошла ближе:

– Умница, хорошая киса, – приговаривала она, замечая, что кошка прядает ушами. – Ты в безопасности, тут тебя никто не обидит! А теперь уступи место девочке, ты ее игрушки испортила. А мышку я тебе вечером принесу, наиграешься!

Кошка недовольно прядала ушами, фыркала, но под настойчивыми уговорами Насти все же сдалась, и вскоре Илла поднялась с пола, горько плача. Отец кинулся ее вынимать из клетки, но Настя опять его остановила:

– Молодец, умница, а теперь посиди там, собери свои украшения и зашей платье. Я тебе сейчас нитки с иголками принесу и лампу.

– Да почему? – возмутился купец.

– Потому что ваша дочь не должна оборачиваться от страха. Если такое будет происходить, она опять застрянет в кошачьем теле! Потому что пума – крупная сильная кошка, а девочка маленькая и хрупкая! Ей нужно понять, что быть человеком безопасно! И вообще, будете мешать, я вас в трактир выселю, а Иллу тут оставлю!

Купец сдался, а Настя, вручив девочке коробку с рукодельными мелочами, пошла искать Шкоду и Октавию. Двум сестричкам придется совершить невероятное – отыскать мышь рядом с поселением кошек!

Мышку чернохвостые проныры нашли, слегка придушили и притащили в дом. Илла, увидев мышь, пискнула и обернулась. Нитки и иголки вместе с бусами опять разлетелись по полу. Настя только рукой махнула – пусть кошка поиграется, обещали же.

Купец не выдержал издевательств над ребенком и ушел в трактир заливать горе. Там его перехватил Слав и договорился об оплате. Собственно, то, что Илла уже обернулась в человека, было невероятной победой, а желание Насти закрепить результат добавляло ей очков в глазах окружающих.

Уставший, нервный, а потом расслабленный алкоголем купец согласился на все условия. Отойдя от дочери подальше, он не мог не признать, что ничего жестокого Настя не делала, а некоторые элементы дрессуры и приказов в такой ситуации просто необходимы.

Следующие две недели Настя работала с девочкой, как психолог, и выяснила, что Иллу задержал в кошачьем теле страх быть выданной замуж. На юге девочки созревают рано, и хоть кошачья натура свободолюбива, но родители нашли способ: поить девушек настойкой кошачьей мяты и выдавать замуж. Дело некрасивое, нехорошее, но работающее. Правда, молодая жена быстро привыкала к этому почти наркотику и редко могла от него отказаться. Но политические браки и всевозможные сделки проворачивались именно таким способом.

Кошку же замуж выдать невозможно.

Разобравшись в ситуации, Настя убедила купца дать магическую клятву в том, что он не будет принуждать дочь к замужеству, и спонтанные ночные обороты прекратились. Пожив еще неделю в трактире, Аликант и Спатилла уехали, оставив Насте в благодарность несколько отрезов шелка, коробочку шелковых ниток, иголки, пряности и ароматные южные масла, которые, на вкус девушки, были слишком душистыми.

А еще купец заключил сделку со Славом – тот пообещал отправлять телепортом мясо, рыбу и шерсть в обмен на фрукты, шелк и зерно. Прямой обмен без посредников был выгоден обеим сторонам, к тому же крупные партии товара отправляли с сопровождением, а значит, молодые парни из деревни смогут повидать мир, поискать невест: на юге женщин рождалось и выживало больше, чем на севере – в общем, выгода была обоюдная.

Первую неделю после отъезда Аликанта Настя жила почти отшельницей – с наступлением серьезных холодов она окончательно перебралась в свой новый дом и потихоньку в нем обживалась. Шикарные подарки купца она решила не прятать в сундук, а попросила мать Байрида помочь ей раскроить платье, одарив взамен ароматным маслом. Женщина и так была готова помочь, ну а дорогой подарок только подстегнул ее энтузиазм.

Шелк оказался довольно узким, а носить облегающую одежду в этих краях было не принято, так что одного куска хватило на одно платье, и осталось еще немного ткани – из-за разницы в росте между оборотницами и Настей. Поразмыслив, девушка сделала из остатков платок, а остальное порезала на полоски, чтобы украсить ими, как лентами, другие платья – шерстяные.

Вообще, с помощью матери