Парень нарасхват - Мэри Блум

— И что же делать-то? — вздохнул Даня, ничуть не обиженный ее словами.

— Ну если тебе, — отозвалась она, — принципиальна именно красотка, открою один маленький секрет…

Даня застыл, ловя каждую букву, которую она произносила.

— Вокруг полно красоток, которые комплексуют из-за своей красоты, и из-за этого к ним никто не подходит. И если нормальный парень, — ее взгляд кольнул меня украдкой, — к ним подойдет, он вполне может рассчитывать на взаимность.

— Что-то не встречал таких, — заметил я.

— Ну, возможно, — с иронией бросила Алгон, — ты не так опытен, как о себе думаешь. Вон, например, — ее рука показала в угол неподалеку от сцены, где проходило косплей-шоу, — красотка же?..

Я машинально повернул голову. Немного в тени, будто отрезанная ею от всех остальных участниц, у стены стояла девушка, напряженно глядя на сцену и нервно сминая бумажку в руке — по виду номерок с очередью ее выступления.

Красотка не то слово — казалось, в ней не найти недостатков, даже если рассматривать под лупой: длинные струящиеся темные волосы, немного мерцающие в свете местных ламп, точеная фигурка, пухлые губки и большие распахнутые глаза, в которых сейчас плескалось волнение. Апофеозом милоты были изящные лисьи ушки и пышный пушистый хвост. Костюм просто идеально дополнял ее внешность — эту девочку-лисичку хотелось потискать или как минимум почесать за ушком. Я не понимал, чего она так нервничает: если у судей она вызовет такие же эмоции, победа ей обеспечена.

— Это Мила, — продолжила Алгон. — Каждый год она готовится и собирается участвовать в косплей-шоу, придумывает сложные наряды, шьет их, берет номерок, но в итоге в последний момент так и не решается выйти на сцену…

Не сводя глаз со сцены, Мила все более нервно теребила бумажку в руке, словно подумывала ее порвать. Даже жалко, если она опять не решится.

— И вот если бы к ней подошел нормальный парень, — в голосе Алгон опять засквозила ирония, — и просто помог ей расслабиться, вряд ли бы она не дала ему… шанса узнать себя получше… Ну что, — она обратилась к Дане, — рискнешь?

На пару секунд в воздухе повисла пауза, и хотя вопрос формально был задан Дане, я почти не сомневался, что он был адресован в первую очередь мне — об этом говорила ее ехидная ухмылочка.

— Не, — наконец протянул Даня, — я в косплее ничего не понимаю…

Я вновь повернул голову к Миле, чьи ушки, казалось, подрагивали от напряжения. Как там говорила Би, мой сверхнавык — это уверенность? Пожалуй, у меня достаточно уверенности, чтобы ею поделиться. К тому же познакомиться с этой лисичкой я бы точно не отказался.

— Ладно, посмотрю поближе, — сказал я и уже всем телом развернулся в ту сторону.

— Да, потренируйся на ней, — съязвила мне вслед Алгон. — У нее нулевой уровень сложности…

Сделав вид, что не услышал, я направился вперед. Не ей язвить — если у этой милашки и правда нулевой уровень сложности, то у Алгон он вообще отрицательный.

Когда я подходил, Мила так нервничала, что не услышала моих шагов, не почувствовала взгляда и даже не заметила, что я остановился в полуметре от нее. Теребя бумажку с номером, мелко дрожа, она ожидала своей очереди с такой обреченностью, словно ей предстояло подниматься не на сцену, а на эшафот. А ведь по ее костюму было отлично видно, что она потратила далеко не один день — как с иголочки, сшитый с заботой и аккуратностью, он был гораздо лучше, чем у большинства выступающих. Каждая деталь была к месту и продумана настолько, будто эта лисичка только что сошла со страниц фэнтезийной манги.

— Прикольный хвост, — сказал я, косясь ей чуть пониже талии. — Он настоящий?

Молнией мелькнула мысль, что я реально начал косплеить того чувака. Но фразы умнее в голову просто не приходило.

Мила удивленно развернулась и даже на миг перестала дрожать.

— Нет, конечно, — протянула она.

Голос у нее тоже был под стать образу — робкий, но звонкий, немного игрушечный, будто со мной и правда говорила ожившая лисичка.

— А смотрится как настоящий, — с улыбкой сказал я, — даже захотелось погладить. Можно? На удачу…

Она еще больше растерялась и, не найдя слов, кивнула. Я осторожно повел ладонью по ее хвостику, ощущая кожей мягкие пушинки, скользя всего в паре сантиметров над ее упругими обтянутыми юбочкой бедрами, словно гладил их, а не хвост. Мила слегка смутилась, но не отодвинулась, а я внезапно понял, что Алгон имела в виду под нулевым уровнем.

В зале раздался гром аплодисментов — очередная участница закончила выступление. Вздрогнув, Мила вновь повернулась к сцене, еще более взволнованная, чем когда я к ней подошел — видимо, ее очередь на эшафот стремительно приближалась. По ступенькам взбежала новая участница, и ее встретила новая волна аплодисментов.

— А ты когда выступаешь? — спросил я.

— Через двух девчонок, — вздохнула Мила, — наверное…

Она порывисто стиснула бумажку в руке, окончательно ее помяв. Ее сжатые кулачки судорожно подергивались, плечи дрожали как от озноба — казалось, даже воздух вокруг нее вот-вот начнет вибрировать от напряжения.

— Боишься выступать? — спросил я.

Хотя можно было и не спрашивать: никогда не видел, чтобы кого-то так коротило от сцены.

— Можешь просто выйти и улыбнуться, — я решил ее подбодрить. — Уверен, судьи оценят твой костюм. Он здесь лучший.

— Так нельзя, — она мгновенно мотнула головой, — надо что-то показать…

Я покосился на сцену, с которой не сводила глаз Мила. Девушка, стоявшая в самом центре, вовсю лицедеила, размахивая руками и пуская прямо в зрителей воображаемые фаерболы, видимо, разыгрывая сцену из какого-то аниме.

— Вообще-то у меня есть танец, — вдруг пробормотала Мила, — но он… — ее щеки покрыл легкий румянец. — Он пошлый…

Я задумчиво оглядел ее подрагивающую от страха фигурку. Все, что можно было закрыть, было закрыто: грудь не выпрыгивала из декольте, а бедра — из-под юбки. Вместе с ушками и хвостиком ее наряд смотрелся скорее не сексуально, а очень мило. С трудом верилось, что такая робкая девчонка в принципе может быть пошлой.

Ряды зрителей опять взорвались аплодисментами. В очереди перед Милой осталась только одна участница, которая тут же направилась к ступенькам.

— Вообще он не сильно пошлый, — Мила заговорила очень быстро, почти тараторя, изо всех сил пытаясь отвлечься беседой, — но мне будет очень стыдно, если все подумают, что он пошлый и что я специально его поэтому выбрала… А он мне просто нравится, этот танец, и к костюму он так