Чиновничье болото - Олли Лукоево

Рот амфибии был нереально огромным, словно её раздуло от уколов ботоксом. А ярко-красные глаза косили в разные стороны, как будто жаба выжрала не только все запасы бюджетного алкоголя Ильи Ивановича, но и забралась в местный супермаркет, чтобы продолжить там алкогольную вечеринку. Пьяные глаза и ботоксный рот придавали амфибии довольно смешной вид (жаба походила на старого алкоголика, которого зачем-то вздумали омолодить, накачав ботоксом), только ему сейчас явно не до смеха. Тварь тоже наблюдала за своей добычей и внезапно открыла свою зловонную пасть.

В долю секунды он почувствовал тяжёлый удар чего-то огромного, липкого и вонючего: жаба пыталась поймать языком свою потенциальную добычу. Ему повезло: тварь сорвала с него только часть одежды. От второго удара жабьего языка ему удалось увернуться. Но прожорливая жаба не собиралась просто так отпускать свой деликатес и двинулась в сторону нашего героя, немного приоткрыв рот, дабы показать своему пока ещё живому завтраку, что помимо липкого языка у неё есть ещё и пусть и маленькие, но очень острые зубы.

В голове зазвучал голос цыганки Кати: «Они идут на свет и нападают на всё, что движется».

Жаба двинулась в сторону нашего героя. Но передвигалась она не прыжками, а на четвереньках, как бульдог перед дракой. Несмотря на свой весьма грузный вид, жаба двигалась довольно быстро.

Когда до броска оставались считанные секунды, он заблокировал айфон и пригнулся. Тварь прошла над ним, словно его и не было. Но он потерял дар речи от испуга. Внутренние голоса, посетившие его после приёма силентиума, неожиданно замолчали. И вот жаба наступила ему на руку. По ощущениям это напоминало проехавший на быстрой скорости локомотив. Но он не закричал, а сильнее прижался к полу лабиринта: сковывающий ужас победил боль. Когда снова воцарилась полная тишина, он достал айфон и посветил на искалеченную жабой конечность: на руке не хватало среднего и указательного пальца, часть кожи болталась лохмотьями, а из искривлённой ладони сочилась кровь. «Вот тварь!» — он сорвал с себя остатки майки и забинтовал раненую руку.

Он решил больше не звать цыганку, а идти коридорами: всё равно куда-нибудь да выйдет. А уже потом позвонит своим друзьям, родственникам, знакомым журналистам и на прямую линию с Путиным (перед глазами поплыло изображение Эраста Артемидовича и тут же рассеялось, словно сигаретный дым). Он непременно расскажет всему миру про злосчастный посёлок, и чиновничье болото ждёт судьба банды Цапков.

И снова раздался звук поломанного крана. Ему показалось, что рядом не одна, а сразу несколько тварей. Он замер. Поскольку ему удалось избежать нападения первого монстра, он немного утратил осторожность и забыл предостережения цыганки: «Если ты двигаешься без света, это вовсе не значит, что жабы тебя не увидят».

Он почувствовал неприятный запах — и вдруг что-то тяжёлое больно ударило его по заднице: новомодные джинсы из дорогого бутика и не менее дорогие трусы навсегда скрылись в недрах старого лабиринта.

Он хотел было выругаться — из всех вещей рогатые жабы оставили ему только айфон да кроссовки с носками, — но резкое шипение и звуки ударов над головой отрезвили его намерения. Ему даже показалось, что жабы дерутся не на жизнь, а насмерть. Так оно и оказалось. Любопытство победило страх, и он посветил прямо на монстров, находившихся от него буквально в нескольких метрах. Если бы он поел, то его наверняка бы вырвало от увиденного: жаба, сорвавшая с него джинсы, видимо, подавилась своей добычей и сама стала пищей для рогатых собратьев. Сородичи отрывали куски плоти у задыхающейся амфибии, а она пыхтела, кряхтела и наконец, замолчала.

Он заблокировал айфон и тихо выругался. Он осознал всю бесперспективность своего положения: совершенно один, раненый и абсолютно голый, в нескольких шагах от кровожадных чудовищ. Ему очень хотелось жить, и он решил выжить во что бы то ни стало.

В голове ещё раз возникли обрывки разговора с цыганкой: «Если устанешь, прижимайся к стене. Услышишь шипение — не двигайся». Он так и сделал. Несколько метров ему удалось пройти без приключений, но тут он ощутил задницей: стена-то закончилась!

«Была не была» — он развернулся на сто восемьдесят градусов, разблокировал айфон и посветил в коридор. Из коридора торчала уродливая голова гигантской жабы. Он повернулся налево: в соседнем коридоре сидела ещё одна гигантская жаба. Доля секунды — и два огромных языка впились в его тело. «КАТЯ!» — заорал он на весь лабиринт. Но что может Катя против жабьего короля? Наш герой почувствовал нестерпимую боль ломающихся костей и разрыва мышечных тканей: ни один из монстров не хотел уступать добычу другому, и они занялись перетягиванием, пока не разорвали его на две части и не насытили своё прожорливое брюхо.

— Смотри, Сталин. Это всё, что осталось от нашего друга, — с горечью обратилась цыганка ко шпицу и подняла с пола айфон. Она вернулась за нашим героем в недра лабиринта, но было уже слишком поздно. — Вот что я делаю не так? — снова заговорила цыганка со своим шпицем. — Объясняешь им, рассказываешь, как можно сохранить свою жизнь, и жабы всё равно съедают вот уже пятого по счёту беднягу. И даже не за год, а за какие-то два месяца! Представляешь, Сталин, за каких-то два жалких месяца! Но ничего, Копайяма наверняка разместил новое объявление. А это значит, что у шестого бедолаги есть шанс на спасение, — договорила цыганка и двинулась вглубь лабиринта, по-прежнему неся за спиной огромный чёрный рюкзак и маленького шпица под мышкой.