Верни меня к жизни, волк - Светлана Ворон

Я тоже скопировала его манеру мониторить пространство, тем более что у меня не было необходимости глядеть под ноги.

Впрочем, я и раньше заимела привычку подмечать все проезжающие мимо красные автомобили, не в состоянии забыть таинственного спасителя. И чем жестче Халле отказывался мне о нем рассказать, тем сильнее я стремилась узнать сокрытую завесой небытия истину.

Вот и сегодня на парковке крупного гипермаркета Куоби я насчитала целых пять приземистых красных машин, пока Халле искал свободное место для своего потрепанного «форда», отремонтированного заново. Они с Линет на дух друг друга не переносили, поэтому возили меня за покупками по очереди.

Однажды я стала свидетелем их разборки, но не выдержала и минуты возмутительного «дележа».

— Эй, я вам не вещь! — рассердилась я, прерывая их нелюбезную «беседу» на повышенных тонах, где они решали, кто и почему больше достоин заботиться обо мне. Оба уставились на меня испуганно.

— Прости, Флоранс, — искренне извинилась Линет.

— Да, прости, — поторопился добавить Халле, лишь бы я не думала, что он в чем-то хуже.

С тех пор я и только я решала, с кем отправиться за покупками. Едва кто-то начинал навязывать свое мнение, я оставляла обоих и отправлялась одна. Кое-как мне удалось нащупать компромисс в их непримиримой вражде, частью которой я становиться не собиралась.

Охотнее я предпочитала делать покупки с Халле. Он не имел возможности добавить продуктов в мою корзину за свой счет, в отличие от Линет, которая вечно набивала мои сумки всякой ерундой. А на кассе в присущей ей веселой манере расплачивалась кредитной картой, отмахиваясь от протянутых денег, и ставила меня тем самым в неловкое положение.

Сначала я возмущалась, потом привыкла, лишь закатывала глаза и в очередной раз делала бестолковую попытку вернуть долг. Совала ей в карманы незаметно, оставляла в машине под сидением и хитрила, кладя на телефонный номер.

Со временем эта денежная войнушка стала казаться мне милой.

Как бы там ни было, с момента появления Халле и Линет моя жизнь точно перестала быть скучной и однообразной, и я уже не представляла возвращения к уединению и книгам.

Несмотря ни на что, мое существование ощущалось все более полноценным, и паралич превратился лишь в досадную преграду на пути к цели, которую я в конце концов преодолевала. Просто все, что я раньше давалось мне легко, теперь требовало больше усилий, но зато закаляло и тело, и характер.

В этот раз я держала в руке целый список покупок: затеяла ремонт. Мы с Халле не спеша ходили между рядами, при этом парень одной рукой управлялся с полной тележкой, а другой умудрялся толкать меня.

Я часто поражалась его ловкости и силе, хотя чему удивляться, ведь он рос с братьями и сестрами в доме, стоящем практически в лесу, а лесозаготовительная фабрика была практически единственным местом работы для жителей Борлене.

— Белая краска для потолка, — с трудом разобрала я корявый почерк Халле, который записал все это под мою диктовку пару часов назад. — Зеленая для кухни.

Халле добавил в тележку четыре банки нужного цвета.

— Кисти, номера четыре и шесть, — прочитала я. — Кажется, вижу их в конце прохода. Возьму, а с тебя крепежи.

— Ладно, — согласился Халле и отпустил коляску, а я, избавившись от гиперопеки, покатила к стенду с кистями, возле которого стоял всего один человек.

Можно было к нему обратиться в случае необходимости, но он исчез в боковом проходе, как только я приблизилась, окатив меня потоком горячего воздуха. Спешил по своим делам или не хотел связываться с инвалидом.

Ну и до свидания, сама справлюсь.

Как назло, кисти нужного размера висели слишком высоко, и я уже собиралась подождать Халле, спешащего ко мне со всех ног, когда увидела на уровне лица нужные упаковки, покачивающиеся на крючках с другими размерами. Кто-то из покупателей перевесил их, а продавцы еще не успели вернуть на место.

— Нашла! — заявила я, обрадованная тем, что справилась-таки без посторонней помощи.

— Ох уж эти заботливые радиаторы! — сердито выдал друг полную несуразицу, которую я совершенно не поняла. — Нам бы и без них было неплохо. Верно?

Не заподозрив никакого подтекста в странноватой шутке, я автоматически согласилась:

— Ага.

Мы собрали почти все необходимое, когда я обнаружила, что кое-что все-таки забыла. Я как раз остановилась возле стенда с обоями, рассматривая кремовые с золотым принтом и салатовые с вязью желтых цветов.

— Постой, валик для размазывания клея не написан! Он там, где кисти, я привезу…

— Я сам, — опередил Халле, оставляя меня рядом с обоями и груженой тележкой. — Выбирай пока.

Он исчез, а я прищурилась, представляя свежие цвета в своей комнате. Светло-бежевые с золотом были теплее глазу, хотя зеленые больше подходили моей татуировке.

Прикинув, что рулоны расположены не слишком высоко, я поняла, что с удовольствием достану их сама, заодно продемонстрировав в очередной раз свою самостоятельность. Всего-то надо перетащить вес неподвижных ног на ручку кресла, и тогда смогу преспокойно дотянуться до нужной полки.

Я даже не подумала о том, как важно равновесие. Кресло покачнулось и стало заваливаться набок вместе со мной, беспомощно барахтающейся в воздухе.

Чьи-то сильные руки не позволили упасть, подхватив в сантиметре от пола. Испугавшись, но не ударившись, я уставилась в пронзительные глаза невероятно яркого желтого оттенка, почти такие же, как у Линет. Но в этих будто колебался настоящий огонь.

Молодой парень, прекраснее которого я никогда в жизни не встречала, бережно поднял меня вместе с креслом и удобно устроил в нем. Я покраснела, ошеломленная событием — неуклюжим падением и фактом, что оказалась спасена чужаком.

Глава 16. Несмываемый след в сердце

— Спасибо, — пробормотала я, едва шевеля губами от ослепительной красоты незнакомца, оставляющей в сердце несмываемый след, будто метку, навечно.

— Не за что, — шепнул парень, задержав меня в объятиях чуть дольше обычного, словно боялся, что если отпустит, я опять упаду.

От него веяло жаром, как от печки, ладони были невообразимо горячие. Пылающие глаза не отрывались от моих ни на секунду, и я с волнением осознала, что он тоже очарован или, по крайней мере, ошеломлен нашей внезапной близостью.

Но затем вспомнила про татуировку и расстроилась, что он смотрит, должно быть, на нее.

— А ну, убери руки! — рявкнул рядом Халле, и я подпрыгнула на кресле, почувствовав себя как жена, застуканная ревнивым мужем на измене.

Мой спаситель резко выпрямился, желтые глаза сверкнули, и на мгновение огонь в них стал совсем диким.

— Как мог ты оставить ее одну даже на