Парень нарасхват - Мэри Блум

На ней не было какого-то особого костюма — ни крылышек, ни рожек — лишь застегнутая на все пуговицы блузка и обтягивающая юбка, как и всегда в универе. В мою сторону она даже не смотрела, только на сестру — причем так зло, что даже я невольно напрягся.

— Алина Сергеевна… — начал я.

Она моментально выставила руку, как барьер, запрещающий мне приближаться, а второй рукой вытолкнула — отнюдь не нежно — Майю из угла.

— Быстро в зал! Ты же обещала!..

Бросив на меня какой-то нервный, почти затравленный взгляд, Майя убежала по коридору, на ходу сдергивая сломанные крылья. Вздохнув, Алина повернулась ко мне, и впервые за несколько последних дней в ее глазах появилось хоть что-то, кроме холода.

— Паша, — начала она, — я прошу прощения за то, что ты сейчас увидел. Как ты, наверное, понял, у моей сестры есть проблемы…

Хотя я еще ни черта не понял, я машинально кивнул, провожая Майю глазами.

— Поэтому я прошу тебя, — смягчаясь с каждым словом, продолжила Алина, — не сближайся с моей сестрой. Особенно в этом плане, — в коридоре на несколько секунд повисла пауза. — Даже если вдруг по каким-то причинам она предложит сама…

Я даже и не знал, что ответить. Одна сестра комментировала мой потенциальный секс с другой. Лучше было промолчать — обсуждать с ней это я не собирался.

Видя мое недоумение, Алина шагнула чуть ближе — хотя и не так близко, как только что была Майя.

— В общем, ты должен знать, — она заглянула мне в глаза, — я обиделась не так сильно, как показала. Просто это было слишком… — она задумалась, подбирая слово. — Быстро…

Чего? Теперь я вообще не въезжал. Это она про тот хлопок по бедрам? Надо было их предварительно погладить?

— И я тебя прощаю… — добавила она.

Словно желая сбить меня с толку окончательно, Алина взяла мою руку и положила себе на талию.

— Но, — продолжила она, по-прежнему глядя мне в глаза, — если ты попытаешься зайти дальше с моей сестрой, чем сегодня…

Говоря, она водила мою руку по своей талии, поднимая выше — туда, где начиналась грудь, но каждый раз не доводя до нее, будто давая возможность оценить ее фигуру на ощупь. Кончики пальцев, казалось, чувствовали ее кожу даже через ткань блузки.

— Если ты попытаешься это с ней повторить…

Она протолкнула мою руку чуть выше, и моя ладонь оказалась прямо там, где билось ее сердце.

— Я тебя уже по-настоящему не прощу….

Вконец запутавшись, я слегка сжал пальцами ее грудь — скорее инстинктивно, чем от желания потрогать. Алина даже не отреагировала, продолжая с серьезным видом смотреть на меня. Ее сердце билось спокойно и ровно, не ускоряясь под моей ладонью ни на мгновение — словно она ничего не заметила, не почувствовала, словно чужая рука на ее груди была в порядке вещей. Ее лицо казалось невинным, и в то же время в ее действиях было что-то порочное — она будто меняла свое тело на что-то другое.

— Поэтому не обижай меня, пожалуйста…

Договорив, Алина сняла мою руку так же легко, как и положила, и, развернувшись, как ни в чем не бывало направилась в сторону зала. Я рассеянно уставился на ее идеальные плотно обтянутые тканью бедра, только сейчас подумав, что и она, наверное, зачем-то пришла на этот комикон.

— Алина Сергеевна, — опомнившись, позвал я, — а вы здесь тоже…

— Я здесь слежу за порядком, — не оборачиваясь, строго оборвала она, словно даже сомнения в ее намерениях уже обижали, и ушла.

Вбирая спиной холод стены, я еще долго стоял один в пустом коридоре, пытаясь сложить из всего хоть какую-то осмысленную картинку. Несмотря на обещание Би, что тут дают по щелчку, я уже получил много щелчков, но не дала мне еще ни одна.

Когда я вернулся в зал, атмосфера, казалось, стала еще гуще и еще порочнее. Повсюду обжимались парочки, жадно шаря под одеждой руками, откровенно целуясь, спеша к ближайшим закрытым углам. Стараясь их не видеть, я уставился на пустовавшую ранее сцену, где теперь шло косплей-шоу. Очередная участница в фэнтезийном костюме соблазнительно танцевала, двигая бедрами, выставляя вперед грудь — словно предлагаясь пялящимся на нее из зала парням, чье внимание было куда важнее, чем мнение жюри. Ряды стульев, на которых мы недавно сидели с Даней и Алгон, сейчас были плотно забиты.

Отвлекая от шоу, совсем рядом раздались навязчивые страстные охи, и я растерянно обернулся. Неужели кто-то развлекается уже прямо в зале? Судя по звукам, стоны доносились из закрытого киоска, где недавно продавали азиатскую еду — однако сейчас там, похоже, жарили совсем не вок.

Медальон начал настойчиво жечь, словно наказывая меня за то, что я единственный тут еще не трахался. Потирая его под майкой, я обвел глазами толпу. Взгляд сам собой замер на щебечущих полуголых девчонках неподалеку, поправляющих волосы, одергивающих короткие подолы, изучающих глазами парней вокруг. Теоретически можно было подойти к любой, но с каждой новой попыткой к кому-то подойти я все меньше понимал, что вообще происходит, и оказывался во все более диких ситуациях. Вместо секса мне тут доставались только проблемы, и я уже не представлял, чем может обернуться здесь даже самый невинный подкат. Супернавык Би очень бы пригодился, если бы не был пустыми словами.

— А сейчас, дорогие, у нас новый перерыв, — голос Марко пронесся над залом, — и эти две счастливицы сейчас пойдут со мной!..

Я машинально обернулся. На самой большой сцене, где весь комикон шел концерт, раскинув руки, Марко обнимал сразу двух фанаток — таких довольных, будто они выиграли билет в космос, а не право быть оттраханными звездой.

— Но не расстраивайся, — глядя прямо в толпу, продолжил он, — через пару минут я передохну и вернусь, и мы продолжим, и у тебя будет шанс оказаться следующей…

Армия его фанаток одобрительно завизжала, на миг заглушив и музыку, под которую шел очередной номер косплей-шоу, и страстные стоны из ближайшего киоска. С двумя девушками в обнимку, подхватив их за бедра, как заправский сутенер, Марко направился к спуску со сцены. Наверняка и здесь ему оборудовали подходящую гримерку, тем более требования у звезды не самые большие: кушетка и ведро для презиков. Вот он и не теряет времени зря, умело совмещая концерт с сексом: пять минут поет, пять трахается, причем уводя за собой уже не одну, а сразу двух девчонок — словно отрабатывая двойную норму. Я вообще не понимал, на что тут Би