Парень нарасхват - Мэри Блум

подняла на ладони, словно проверяя на вес. Ее взгляд как-то немного разочарованно замер на мне.

— Малыш, ну ты хотя бы постарайся…

Когда мы вместе вернулись в зал, Би, уже в своем обычном облике, нырнула в толпу и деловито направилась вперед. Я задумчиво проследил за ней глазами. Не похоже, что она пришла сюда, чтобы развлекаться — скорее, решать какие-то свои дела, заводить новых врагов и создавать мне новые проблемы. Через пару мгновений она затерялась среди ярких нарядов, и я снова остался один, осматриваясь по сторонам.

Медальон, успевший немного остыть в коридоре, начал стремительно нагреваться, щемя и ноя, требуя подойти хоть к кому-нибудь. Вокруг было полно девчонок — красивых, полураздетых, сексуальных. Улыбаясь, они стреляли глазами по сторонам, приманивая к себе парней — хоть сейчас подходи и знакомься. Была лишь одна проблема: я уже не знал, какие из них реально хотят трахаться, а какие за одно предложение попытаются меня убить. От этого места можно было ожидать всего.

В итоге я стоял на месте и наблюдал, как этих девчонок разбирали другие, и свежие парочки, образованные только с одной целью, расходились по углам. Стоны, казалось, смешивались с гулом огромного зала — секс будто витал в воздухе, раз за разом пролетая мимо меня. Этот комикон был как мини-проекция моей жизни, где развлекались все, кроме меня.

Мимо прошла очередная парочка, и я рассеянно проводил их глазами. После произошедшего в коридоре в голове была густая каша, и мне был нужен хоть какой-то знак, какой-то намек, чтобы расставить мысли по местам и уже наконец перейти от тупого созерцания к действиям.

— А я же говорила, — пальчики шаловливо пробежали по моему плечу, — что я тебя найду…

Я молнией обернулся. Перед глазами мелькнули белоснежные крылья и светлые волосы — улыбаясь, Майя остановилась напротив меня. Мой взгляд машинально соскочил с ее лица на одежду. Ее наряд казался таким же безупречным, как и на входе — не мятый чужими руками, не испачканный углами подсобок. Ленты все так же изящно подчеркивали грудь, наводя на мысль, что их тут еще ни разу не развязывали — и это обрадовало.

— А ты здесь одна?

— Вообще я здесь с подругой, — ответила Майя, продолжая водить пальчиками по моей руке, — но она решила устроить себе хороший вечер, и я давно ее не видела…

Говоря, она не переставала мило улыбаться, и мне снова казалось, что эту улыбку я знал всегда — она была только для меня. Если это не знак, то я вообще ничего не понимаю в знаках. В голове впервые появилась мысль, что я занимаюсь здесь не тем. Правда, зачем искать девчонок, которых могут трахнуть все? Я же не все. Мне хотелось найти особенных, которые не дают кому попало — даже здесь.

— А ты не хочешь, — спросил я, — устроить себе хороший вечер?

Взгляд снова замер на лентах на ее груди — безумно хотелось освободить ее от их плена.

— Хочу, — ответила Майя, ее пальцы соскользнули вниз по моей руке и замерли в ладони, — поэтому я и искала тебя. Надеялась, что ты будешь один…

— А я теперь не один, — я улыбнулся и сжал ее руку, — я теперь с тобой…

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, и все вокруг будто растворилось: исчезла музыка, пропали люди — не было больше ни одной девушки, вообще ни одного человека. И я видел, что она тоже это чувствовала. Словно с размаху ударяя по нервам, в паузу вдруг вторглись песня Марко Поло и визг его фанаток. Я невольно поморщился. Майя наклонилась совсем близко, опалив мою щеку дыханием.

— Тут шумно, — произнесла она. — Хочу кое-что сказать тебе наедине, — и потянула меня в тот же коридор, где я недавно лапал ангела до того, как та решила меня прикончить.

Держась за руки, мы побрели вдоль уже знакомых серых стен. Но если в прошлый раз я чувствовал себя так, будто вел пьяную красотку, чтобы просто ей присунуть, то теперь я шел с девушкой, которая мне нравилась и с каждой секундой рядом нравилась все больше. Которую я хотел видеть около себя дольше, чем пару минут, и чьей улыбкой я хотел любоваться не только во время секса. Ее ладонь в моей руке казалась очень теплой и нежной, и, как ни странно, наша прогулка вдоль служебного коридора больше напоминала свидание в парке.

Музыка из зала постепенно затихала, звуча намного слабее, чем наши шаги. Мы остановились в дальней части коридора, укромной и безлюдной. Майя с улыбкой повернулась ко мне, заложив руки за спину так, что крылышки выступали еще больше и словно легонько трепетали за ее плечами.

— Знаешь, — начала она, — а ты меня удивил… Уже дважды, два дня подряд…

Она стояла так близко, что, казалось, наклонись я — и в ее губы можно впиться губами.

— Вчера своими словами в клубе, а сегодня тем, что сказал после лекции моей сестре…

Милая, очаровательная, недоступная для других и доступная для меня — я столько времени восхищался старшей сестрой, а сейчас вдруг понял, что младшая мне, пожалуй, нравится больше.

— Ей еще никто так не говорил, — глаза Майи озорно блеснули, — на нее обычно только слюни пускают…

Я стоял и слушал, наслаждаясь ее улыбкой, взглядом, блеском глаз, тем, как она со мной говорила — уже в одном этом было что-то особенное.

— И теперь ты мой герой…

Ее голос, ставший каким-то безумно глубоким, пробирался в самое сердце. Герой… Так меня еще ни разу не называли. Как завороженный, я смотрел на нее, и в следующую секунду Майя сама шагнула ко мне и, встав на цыпочки, прижалась губами к моей щеке — очень нежно и ласково, невинно и интимно одновременно, словно давая согласие на все. Перехватив ее талию, немного помяв этот безупречный наряд, я притянул ее к себе и поймал ее губы своими.

Однако поцелуй длился всего мгновение. Глаза Майи в ужасе расширились, и, с силой оттолкнув меня, она отскочила к стене.

— Нет! Нет!.. Нельзя!! — она забилась в угол, будто собираясь отбиваться от меня.

Каркас ее крыльев с хрустом погнулся, несколько белоснежных перьев упали на бетонный пол. Ничего не понимая, я шагнул к ней. Закрываясь руками, она испуганно сжалась, словно ожидая, что я на нее наброшусь.

— Майя, что ты творишь? — холодный строгий голос прогремел на весь коридор. — Паша, отойди от нее!

Совершенно ошарашенный, я отступил от Майи и повернулся к стремительно идущей к нам Алине.