Требухашка - Михаил Северный

Еще больше часа мы не можем выбраться из общаги, ставшей родной на полгода. Два странных друга — два одиночества.

3.

Не люблю долгие прощания. Отвел Витьку на его рейс: показал, где остановка; рассказал, как называется автобус, и пришлось подождать, пока транспорт не прибудет на платформу. Предъявили билет, заняли место и вышли подышать свежим воздухом.

Вокруг бродили негры, китайцы, немцы, поляки, грузины, наши. Все с чемоданами на колесиках с разноцветными прическами и татуировками на самых неожиданных частях тела. Мы растерянно стояли около урны для курения с беспомощным видом и старались не смотреть друг на друга.

— Ну пи-пи-пи-пиши, — бормотал Витька.

— Хорошо.

— Ну по-по-по-по пока.

— Пока. Счастливо.

Он сгорбился еще больше обычного и протянул руку. Я ответил на рукопожатие. Смотрел как друг бредёт к двери, как заходит в автобус и пробирается между рядов, садится на свое место у окна. Отворачивается и демонстративно не смотрит на меня. Друг ты мой. Что же я могу сделать? Люди встречаются и расходятся в разные стороны. Даже родители уходят рано или поздно, а мы всего лишь случайные попутчики. А ведь у тебя даже отца нет.

Ещё кое-что нужно сделать напоследок.

Шофер уже занимает свое место и я бросаюсь к двери. Боком проскакиваю по проходу и улыбаюсь Витьке. Он смотрит испуганно и шипит.

— Ш-ш-ш-што хочешь?

— Слушай, — говорю я, — Если тебя кто-то будет обижать — позвони мне. Не стесняйся. Но только если сам не сможешь проблему решить. Когда будет совсем край, понял? Звони или пиши. Я всегда помогу. Не забывай, что на просторах нашей огромной страны у тебя есть друг.

— Хорошо, — говорит Витька, и теперь он не заикается, хотя и нервничает больше прежнего. — Я обязательно позвоню, друг. Но только в крайнем случае. А т-ты, как кредит отдашь в гости приезжай. У нас всегда есть где переночевать.

— Обязательно, — говорю, хотя и знаю, что не приеду. Скорее всего мы больше никогда не увидимся, как было со всеми друзьями из детства. Я же говорю, страна у нас большая.

Хлопаю Витьку по плечу и выскакиваю из автобуса. Хватаю сумки и на свою платформу, скоро и мне уезжать из негостеприимной страны.

***

Случилось ещё кое-что. Я устроился у окна и заснул, когда автобус выехал на автостраду. Глаза открыл ночью. Телефон на зарядке, наушники на откидном столике, половина пассажиров спит, другая половина в ютюбе зависает. Смотрю на часы — до таможни три часа — можно уже не спать. Смотрю в окно и отшатываюсь, сдерживая крик.

По соседней полосе бежит монстр из моих кошмаров. Тот самый мелкий, хвостатый урод. Уши аккуратно сложил на голове, крылья вдоль туловища и шпарит изо всех сил. Я замираю, пытаясь понять, вижу это наяву, или сплю, и подсознание опять своеобразно подсовывает воспоминания. Оглядываюсь и вижу, что никто в окно прямо сейчас не смотрит. Большинство спит, стараясь сократить время в пути.

«Требуха», или как там его, бежит и скалит пасть, открывая ряды акульих зубов. Он смотрит на меня и будто улыбается, гребанная тварь. Я ведь еду домой!

— Оставь меня в покое! — кричу на весь автобус, и сосед с мычанием просыпается. — Отвали от меня, адская кошка!

Потом просыпаюсь и я.

Глава 6

1.

Дом, милый дом. Вот я и добрался до своей комнатушки. Однокомнатная квартирка, которая досталась мне после смерти отца. Сестра не стала на нее претендовать, забрала маму к себе и я стал владельцем этой маленькой недвижимости. Мне хватает, а дальше видно будет. Пока неженат и без детей, могу здесь пожить.

Бросаю сумки не разбирая и иду в комнату. Открываю настежь шторы и окна. Сегодня хорошая, ясная, зимняя погодка. Без снега, ветра, ужасного мороза. Просто светит солнце и легкая прохлада. Самое то, чтобы проветрить квартиру.

После общаги будет одиноко, но сейчас мне в кайф. Я дома! И жизнь только начинается. А то, что над головой кредит висит и «чебурашки» снятся — это мелочи жизни.

Интересно то, что монстр бежал по автостраде и это был сон — факт. А вот мелькнувшая тень на крыше автобуса, которую заметил не только я? Мы стояли вооруженные сумками, готовые проходить сквозь «телевизоры» таможни, когда я увидел тень и быстро обернулся. Водила тоже её заметил и забыв про пассажиров кружил вокруг машины, но никого не нашел. Но я, то знаю, что я видел.

Потом, когда автобус летел уже по нашим дорогам, я слышал цокотание коготков над головой. Да, может это и не возможно, но каждый раз как автобус подпрыгивал на местном ухабе, я снова слышал тельце бьющееся о крышу, а один раз заметил мелькнувшее перед окном черное крыло.

«Сейчас не буду об этом думать — подумаю об этом позже».

Витька уже добрался, он приезжает раньше. Не звонил, ну и ладно. У него теперь своя жизнь — у меня своя. Разошлись как в море корабли, пусть привыкает к новой-старой компании, а я тоже перестану кудахтать как квочка над воспоминаниями. Где там коробка с документами?

Все документы у меня хранятся в картонной коробке, в тумбочке. Слава яйцам коробка не из под кошачьего корма. За полгода работы у меня выработалась стойкая аллергия на домашних питомцев и их приблуды.

Отбрасываю коробку и бегу в душ мыться. Почему я до сих пор этого не сделал? Нужно смыть с себя всю грязь заграницы, пыль дороги и запах собачьих завтраков. Хорошо, что воду до сих пор не отключили, но горячей почему-то ещё нет. Опять мэр что-то с бюджетом наколдовал и весь город моется в тазиках. Мне сейчас хватает и холодной — нужно освежиться и переодеться в чистое.

Когда выхожу, то долго чешу репу вспоминая, как швырнул коробку, потому что бумаги по всему полу разбросаны. Ни черта такого не помню — кажется, мне нужно в отпуск, с памятью и внимательностью проблемы. Собираю все книжки, квитанции, телефоны, счета. Парочка из них почему-то мокрые, как будто-то кто плюнул сверху. В комнате никого нет. Выхожу на кухню и осматриваюсь, на всякий случай проверяю тумбочки — никого.

Сажусь на кровать и «обкладываюсь» бумагами и деньгами со всех сторон, как капуста листочками. Нашел сумму кредита, приплюсовал сверху платежки за свет, воду, горячую воду, коммунальные платежи и обязательный интернет. Если взять все заработанные за полгода