Пересмешник на рассвете. Книга 2 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

океан: она внутри него, а он внутри нее, наполняя ее с каждым вдохом; она всего лишь малая его часть, но в то же время включает в себя его целиком.

Пространство закручивается безумной спиралью вращающихся галактик, стремясь сомкнуться в одной точке, и в какой-то момент Клара вновь осознает себя как единое целое. Она стоит на маленькой площадке, на вершине длинного раскачивающегося шеста. Перед ней дрожит туго натянутый трос, стальная струна, ведущая в темноту. Внизу, бесконечно далеко внизу, подобный потерянной золотой монете, желтеет круг цирковой арены. Но вниз смотреть нельзя… Одного взгляда достаточно, чтобы у нее перехватило дыхание, замерло сердце, а все мышцы задрожали от внезапной слабости.

«Не смей опускать взгляд, маленькая поганка! – звучит в голове скрипучий голос Беркуччи, и он неотличим от голоса Клякса. – Смотри, куда идешь! Будешь смотреть вниз, значит, пойдешь вниз!»

И Клара, послушная ученица, делает все, как велит учитель. Она поднимает взгляд, она смотрит вперед, и только вперед, туда, куда ведет натянутая струна каната.

Дрожащие лучи софитов мечутся под куполом циркового шатра, скрещиваются, точно шпаги в поединке, пока наконец не останавливаются, поймав в круги света две точки: Клару, стоящую на своем шесте, и большеголовую Смерть, застывшую на другом, но точно таком же шесте и в точно такой же позе. Словно они являют собой отражения друг друга в причудливом кривом зеркале, существуя одновременно и вместе, и сами по себе. Когда Клара трогает носком тонкий стальной трос, проверяя натяжение, Смерть со скрупулезной точностью копирует ее движение. Клара усмехается, оценив простоту и красоту этой метафоры: если ты идешь навстречу смерти, смерть пойдет навстречу тебе, а на канате с ней никак не разминуться… Но как же иначе? Этот танец можно станцевать лишь с одним-единственным партнером.

Клара раскланивается перед невидимыми зрителями (то же самое делает и Смерть), затем она вытягивается по струнке и, раскинув руки, делает первый шаг. За ним еще один и еще… Она идет, не опуская головы, она смотрит только вперед – в черные глаза приближающейся к ней Смерти. Еще шаг…

– А тебе не кажется, – говорит Смерть, – что это банально и скучно?

– В самом деле?

– Вот с полетом из пушки на Луну было куда интереснее. Взрывы, драма, спецэффекты, политическая сатира и толика богохульства – вот это было настоящее Представление! Или когда на арену вышел слон… А что в финале? Простая прогулка по канату? Номер из дешевого шапито!

Смерть идет по канату, слегка приплясывая, нисколько не заботясь тем, что нужно держать равновесие. Порой кажется, что кукла сейчас упадет – перекувыркнется через огромную голову и полетит в бездну. Но Смерть раз за разом проявляет чудеса изворотливости и остается на месте. Смерть умеет танцевать.

– И что же ты предлагаешь? – говорит Клара.

– Как будто это мой бенефис! Ну ладно, так и быть… Как насчет того, чтобы немного оживить номер? Прошу прощения за грубый каламбур.

Нарисованный череп скалится нарисованными зубами, а в нарисованных черных глазницах вспыхивает и тут же гаснет нарисованное алое пламя.

– Что? – Клара чуть не сбивается с шага. Она не понимает, к чему клонит Смерть, но нутром чует подвох. Не стоит играть в игры со Смертью: он всегда выигрывает.

– Ну, допустим, – говорит Смерть, – что ты еще умеешь, кроме как ходить по канату? Жонглировать, так ведь? Как насчет того, чтобы добавить в выступление еще и этот элемент?

И прежде чем Клара успевает хоть что-то сказать, он извлекает откуда-то охапку ярко-красных мячей, каждый размером с апельсин, и подбрасывает в воздух. От сильного толчка натянутый трос ходит ходуном, и Клара вынуждена остановиться, чтобы удержать равновесие. Мягкие тапочки с натертыми мелом подошвами остаются на канате, сердце рвется из груди. А Смерти все нипочем. Стоя на одной ноге, он ловит подброшенные мячи один за другим, и только самый последний проскальзывает мимо его пальцев и исчезает где-то далеко внизу.

– Оп! – восклицает Смерть, провожая мячик взглядом. – Надо же, какая жалость! Не удержал… Как думаешь, кто бы это мог быть?

– Кто бы это мог быть?! – цедит сквозь зубы Клара, и бешено колотящееся сердце сбивается с ритма. Дурной знак, когда балансируешь над бездной на тонкой проволоке.

Смерть разводит руками с зажатыми в них мячами.

– А ты думала, все будет легко? Ну нет, дорогуша, играть – так по-крупному. Иначе какой в этом смысл? Хм… Кажется, это была та глупая старушенция, любительница старых песен, оперная дива. Долго же она от меня пряталась! Поди, и забыла, что именно я чемпион по пряткам. Кстати, напомни потом рассказать историю: о человеке, который решил спрятаться от меня в подземном бункере, – очень смешная.

– Старушенция? – Клара вздрагивает. – Оперная… Госпожа Торрес?! Ты ее…

– Я?! Ну что ты! Что ты! За кого ты меня принимаешь? Всему виной возраст, слабое сердце, почечная недостаточность и кровоизлияние в мозг. А видела бы ты ее легкие! Кровавая губка… Так что, может, оно и к лучшему? Как думаешь?

Клара молчит и только скрипит зубами. Смерть перебирает красные мячики в руках.

– Впрочем, мы же можем поиграть и без нее, не так ли? – говорит он. – Итак, посмотрим, кто тут у нас есть? Как насчет старика? Тоже любил со мной поиграть, и что получилось в итоге? Хроническая бессонница, язва, артрит и, опять-таки, в хлам изношенное сердце. Почему никто не бережет сердце? Чем оно вам так не угодило? Вот если бы у меня было сердце…

Клара еще крепче стискивает зубы. А перед мысленным взором встает образ уродливый и жуткий: перекошенные лица, сплетенные тела, поднимающиеся и опадающие в мерном ритме… Сердце. Это из-за него она здесь, потому что должна… Что? Кого-то найти и кого-то вернуть. Кого-то, кто ждет ее на другом конце натянутого каната. И если она только сможет пройти через…

– Вот с него и начнем, – говорит Смерть. – Держи!

И он кидает ей красный мячик. Она ловит его не задумываясь, просто потому, что так нужно, и, как только пальцы касаются упругой резины, в голове вспыхивает имя: Максимилиан Хенкель, Макс… Печальный и добрый старик, живущий странными мечтами и страшными воспоминаниями.

Но Клара не успевает понять и осознать, что все это может значить, а Смерть уже подбрасывает новый мяч.

– Так, а здесь у нас кто? Барышня сомнительной репутации, вроде бы ничего серьезного: пара переломов, многочисленные ушибы. Но если повернуть этот кусочек кости… Лови!

И Клара ловит брошенный ей мяч. Сесиль. Отважная Сесиль, совсем еще девчонка, но… Но теперь у нее заняты обе руки, а Смерть уже