Арбитр Пушкин - Сергей Александрович Богдашов

прусских курортах их, наоборот, разрешили. Другими словами, я слабо представляю, что нас с Катей в Эмсе ожидает.

Странно. Я думал, что Мария Павловна начнёт агитировать за Баден, откуда родом жена Александра I. Это было бы логичнее. Пусть принцесса Луиза Мария Августина Баденская, а ныне Императрица Елизавета Алексеевна, для герцогини всего лишь и невестка, но там хоть какие-то общие интересы могли бы быть.

— И какие достопримечательности имеются в Эмсе? — поинтересовался я у герцогини.

— Мягкий климат, чистый воздух и идеальные места для прогулок пешком и верхом, — с неким вызовом ответила Мария Павловна, словно защищала честь и достоинство именно своей малой Родины. — Ну и множество минеральных источников. Там даже княжеский Оранский купальный дом имеется, где можно принимать ванны в минеральной воде.

Вообще-то такого добра и в Российской империи хватает. Да что там далеко ходить — в том же Крыму можно посетить Евпаторию или Саки, где этой минералки хоть упейся, хоть утопись в ней. Другое дело, что отказать неудобно — герцогиня же от чистого сердца пригласила компанию составить. По крайней мере, я на это надеюсь.

А главное, нужно с Катей посоветоваться. О чём я и сказал.

— Князь, а вы разве не глава семьи? — прищурилась Мария Павловна. — Разве вы не единолично решаете все вопросы?

— Глава, — кивнул я. — Но у каждой головы есть шея. Куда она повернёт — туда и голова смотрит.

— Хороший афоризм, — рассмеялась герцогиня. — Нужно будет запомнить. Рада, что вы с княгиней принимаете совместные решения. В наше время это редкость.

— Да я сам в шоке, — ещё больше рассмешил я женщину.

Перед ужином я рассказал Кате о том, что герцогиня приглашает нас в Эмс. Оказалось, что посетить курорт Мария Павловна предлагала не только мне.

— И что думаешь? — спросил я у Екатерины.

— Не скажу, что купание в минеральной воде — это мечта всей моей жизни, но почему бы и не откликнуться на предложение? — после недолгого раздумья ответила жена. — К тому же нас это приглашение ни к чему не обязывает. Не понравится — сядем в самолёт и улетим в Россию.

— Знаешь, я примерно так же думал, — признался я Кате. — Тогда скажем герцогине, чтобы грузила свои вещи в гидроплан, а кареты отправляла в Эмс?

— А как ещё? Конечно, она с нами полетит. Не нам же с ней в её каретах три дня плестись. К тому же, если мы в Эмсе без Марии Павловны появимся, то где мы там остановимся, и что будем делать?

— На курортах всегда можно найти, где пожить несколько дней, даже в пик сезона. А чем заняться, мы с тобой точно бы нашли, — улыбнулся я вмиг покрасневшей жене.

В честь нашего отъезда был организован скромный ужин. Скромный не от того, что на столе было шаром покати, а потому что были только все свои.

Меня вновь поразили и тронули устои королевской семьи. В отличие от русских дворянских семей, дети спокойно называют отца папой, а друг друга просто по именам даже в присутствии посторонних.

А может семья короля уже не считает нас с Катей чужими? Хорошо бы, если так.

После ужина Фридрих Вильгельм III через адъютанта пригласил нас с женой в свой кабинет, чтобы лично попрощаться с нами перед отлётом.

Понятно было, что это формальность. Политическая любезность. Но кто мы такие, чтобы отказывать королям?

Кабинет оказался таким, каким и должен быть у государя: просторный и в тоже время строгий, полный бумаг, словно вся канцелярия переехала к королю поближе.

— Александр Сергеевич, Екатерина Дмитриевна, — приветствовал он нас, указывая на два кресла у камина. — Рад, что вы нашли время.

Мы сели и ожидаемо начался разговор ни о чём.

О погоде. О нашем путешествии из Крыма в Пруссию.

Чуть теплее король говорил о внуке, который уже делает свои первые шаги.

Наконец-то он собрался и решил сказать, то, для чего, собственно, нас и позвал:

— Я хотел поблагодарить вас заранее. За красители. Интересно получается — вы ещё не начали поставки, а я уже благодарю.

— Такова политика, — улыбнулся я. — Чем раньше выкажешь доверие, тем скорее начнутся и дела.

Король кивнул.

Его руки лежали на столе, пальцы были длинными, как у человека, который всю жизнь держал не то перо, то шпагу.

Екатерина, сидевшая рядом, заметила на столе очки.

Старые. С потёртыми дужками.

— Ваше Величество, — спросила она, чуть наклонившись вперёд, — простите за прямоту, но вы давно пользуетесь очками?

— К сожалению, да, — ответил король, прищурившись на неё. — Возраст. Никто не молодеет. Даже государи.

— И ваши врачи ничего не могут сделать?

— Что вы имеете в виду? — он немного нахмурился. — Лечение? Мне сказали, что лучшее лекарство от старческой дальнозоркости — это очки.

— Зрение можно откорректировать, — спокойно сказал я. — Если позволите, моя жена поможет вам. Без каких-либо вмешательств. Просто Перл.

— Это снова какая-то ваша магия? — уточнил король.

— Обычная работа с эссенцией Жизни, — ответила Катя. — Проверенная, безопасная и безотказная методика. Вспомните моего отца. Вы с ним в Москве встречались. Ещё год назад он себя не мыслил без очков, а сейчас даже не помнит каково это смотреть на мир сквозь стёкла.

Фридрих посмотрел на меня. Потом на Екатерину. Затем — на свои руки.

— Ну что ж. Раз вы сами предложили, и если это не опаснее, чем мой собственный врач, то почему бы и нет. Что мне для этого нужно сделать?

— Просто сядьте в кресле поудобнее, и закиньте голову вверх, — объяснила Катя, направляясь к королю, доставая по пути из своего браслета жемчужину.

Спустя несколько минут жена отошла от Фридриха, а он замер и до белизны в костяшках пальцев сжал подлокотники кресла.

Опустив голову, король посмотрел на Катю. Затем на меня. После перевёл взгляд на висящий напротив стола портрет покойной супруги и… заплакал.

Я уже собирался встать и выйти вместе с женой из кабинета, чтобы не смущать Фридриха в минуту его слабости, но он жестом руки остановил мой порыв.

— Простите меня, — промокнул король глаза платком. — Князь, ваша жена настоящая волшебница.

— Вообще-то она всё слышит, — чуть не рассмеялся я. — Можете ей это сами сказать.

—