Задача без неизвестных - Александра Шервинская

подлиннике. Ну а потом и заказчики пошли разные, я ведь не только наши грузы охраняю. Точнее, уже не я, а мои сотрудники, и среди наших клиентов очень много итальянцев.

– Чувствую, придётся и мне какой-то иностранный язык учить, – выдал вдруг Лёха, и было очевидно, что он говорит абсолютно серьёзно. – А то чего я как лох? Тоха вон по-французски шпарит и по-немецки, Фред тоже, ты вот по-итальянски, а я? Только по-английски на уровне туриста. Не, я так не хочу, мне тоже какой-нибудь надо…

– Может, испанский? – точно так же по-деловому уточнил Савелий. – На нём, между прочим, очень во многих странах говорят. Могу даже репетитора порекомендовать: я сам хотел хотя бы чуток научиться, но потом некогда стало, а контакты сохранились.

– Тоха, что скажешь? – Алексей повернулся ко мне.

– Я только за, – честно ответил я, так как с чего бы мне возражать против такого полезного дела. К тому же никто не знает, куда и когда нас занесёт. Я кое-как по-испански говорю, но этот язык мне никогда особо не нравился, так что и изучать его я не хотел. Но если в команде будет кто-то говорящий на этом языке конкистадоров, то просто отлично!

– Так вот про полтергейст, – Савелий с определённым трудом сосредоточился на основной теме нашего визита, – часы сами собой переехали на подоконник, а конверты с сопроводительными бумагами для ближайшего рейса – из одной папки в другую. Я люблю работать дома, – пояснил он в ответ на мой удивлённый взгляд и добавил, – нет, офис у меня тоже есть, как и секретарь, но мне там не слишком удобно: не люблю шум и суету. К тому же большая часть моей работы теперь состоит из переговоров с клиентами, которые иногда живут на другой стороне земного шара. А ночью или ранним утром я предпочитаю находиться дома, а не в офисе.

– Ты говорил, что предметы, которые вдруг захотели попутешествовать по твоей квартире, не пострадали? То есть их никто не пытался сломать или испортить?

– Не знаю, может, и хотели, но не смогли, – Сава пожал широкими плечами, – во всяком случае, я не заметил ничего плохого, а осматривал я их очень внимательно, уж поверь!

– А скажи, Сава, – я внимательно всмотрелся в часы, но не заметил никаких признаков того, что с ними что-то не так, значит, дело не в самом предмете. – Ты давно приобрёл эти часы?

– Да, лет десять назад, – Изюмов слегка нахмурился, вспоминая, – да, точно, чуть больше десяти лет. Купил их на маленьком аукционе в Риме, я тогда ещё сам ездил с грузом, и мы привезли несколько картин и сервиз.

– А проблемы начались только сейчас, так?

– Да, до последнего времени они преспокойно стояли на своём месте, – кивнул Савелий, с некоторым подозрением покосившись на часы, словно ожидая, что они сейчас заговорят и начнут высказывать ему какие-нибудь претензии.

– А теперь попробуй вспомнить, что ты покупал или просто забирал домой в последнее время. Может быть, на хранение, если ты подобное практикуешь…

Сава задумался, постукивая пальцами по подлокотнику, потом встал и куда-то вышел. Мы услышали, как он чем-то скрипнул в другой комнате, а затем что-то негромки пискнуло.

– Сейф, – со знанием дела прокомментировал Лёха, – наверное, он эту штуку там хранит.

– Какую? – Фредерик тоже внимательно вслушивался, но беспокойства не проявлял.

– Не знаю, – Алексей пожал плечами, – ту, из-за которой весь этот сыр-бор начался. Часы же не сами по себе по квартире прыгать начали, правильно? Значит, кто-то их переставляет, а когда Сава дома, этот кто-то прячется. Правильно я говорю, Тоха?

– Абсолютно верно, – я не стал спорить и уточнять, что тот самый «кто-то», о котором говорит Лёха, должен обладать немалой силой, чтобы передвигать не так чтобы лёгкие предметы, да ещё иногда даже в другое помещение.

Тут вернулся Сава, держащий в руках небольшой плоский кожаный футляр.

– Вот, – он положил вещь на стол, – это браслет, который я купил недели три назад, причём отдал за него какие-то совершенно конские деньги. Но так получилось… Увидел и понял, что непременно куплю, хотя, честно говоря, отродясь никаких украшений не носил. Даже обручальное кольцо, когда был женат, в коробочке держал, оно мне мешало всё время.

– Ты был женат? – почему-то удивился Лёха, а Сава кривовато усмехнулся.

– Был, только не очень удачно и, следовательно, не очень долго, – ответил он, и по его тону было ясно, что эту тему лучше оставить в покое, так как она Изюмову явно не очень приятна.

– Ну и ладно, – тоже почувствовав возникшее напряжение, легко улыбнулся Алексей, – лучше покажи, что за браслет такой.

Савелий щёлкнул замком, открыл футляр и положил его на журнальный столик, сдвинув в сторону пустые кофейные чашки.

Я рассматривал браслет, пытаясь понять, чем он смог так заинтересовать Савелия. При этом я пока специально не переходил на особое зрение, чтобы сначала составить впечатление от вещи как таковой. Обычный мужской браслет, кажется, серебряный, хотя вполне вероятно, что это какой-то сплав, так как потусторонние сущности – а она тут, скорее всего, есть – не слишком любят этот металл. Вреда он им не причиняет, просто им в нём не очень комфортно.

Браслет был более чем скромным: небольшие прямоугольные пластинки, соединённые между собой маленькими колечками. На пластинах выбиты геометрические фигуры, расположенные в произвольном порядке. Но при всей незамысловатости было в этой вещице какое-то плохо объяснимое очарование, и я даже начинал понимать Савелия.

Однако стоило мне перейти на иное зрение, как вся симпатия моя к этому скромному ювелирному изделию моментально испарилась. Браслет был окутан тьмой в том самом мрачном её понимании, которым обычно пугают обывателей. От него словно исходили волны леденящей ненависти ко всему живому, особенно к тем, кто имеет наглость ощущать радость от своего существования.

– Как интересно, – я не удержался и склонился над браслетом, – какой прелестный букет проклятий, просто чудо что такое! Фредерик, ты видишь? До совершенства он, пожалуй, всё же не дотягивает, но замысел более чем достойный!

– Проклятий?

Савелий слегка отъехал вместе со своим креслом от столика, и Лёха, подумав, повторил его маневр.

– Угу, – я продолжал всматриваться в браслет, так как прекрасно понимал, что сама по себе эта безделушка ничего не может, значит, где-то внутри сидит сущность, которая чего-то хочет от нашего нового приятеля. Иначе она давным-давно сожрала бы его, доведя или до сумасшествия, или до самоубийства.

Я оторвался от созерцания браслета и внимательно взглянул на Савелия.

– Скажи, Сава, безобразия с твоими вещами начались после того, как в доме появился браслет? Постарайся вспомнить как