Шторм Холли - Тата Алатова

– Ску-ко-та, – объявил Холли. – И полная чушь. Знаете, что круто на самом деле? Альпаки! Давай, Тэсса, закажем их побыстрее!

И тут двери пекарни распахнулись, и внутрь ввалился Малкольм Смит собственной мертвой персоной. На его торжественном черном костюме была земля.

– Чашечку кофе, пожалуйста, – произнес он небрежно.

Мэри Лу выронила из рук поднос и завизжала так пронзительно, что даже баньши Фанни ей бы обзавидовалась.

* * *

Книга лежала на почетном пьедестале из белого мрамора. На обложке было написано «Моя смертельная любовь. Нет, подождите, ненависть». Автор – Вероника Смит. На задней обложке, которую сейчас не было видно, красовалась фотография автора.

Другое фото Вероники – огромное, вставленное в золотистую раму – располагалось прямо над пьедесталом. На снимке красивая девочка-подросток смеялась в камеру, и счастье, и юность, и радость отражались, подобно солнечным зайчикам, на ее лице.

– Что же, – сказала мама Вероники, меняя цветы в вазе, – по крайней мере, наша дочь не похоронила себя в какой-то дешевой забегаловке, а стала успешным писателем.

– Наверняка она богата и счастлива, – поддакнул ее муж.

Этот разговор повторялся по крайней мере один раз в день.

– Уверена, что она все это выдумала, – мама погладила обложку, – у девочки всегда была богатая фантазия.

– Конечно, выдумала. Вероника никому не позволила бы вытирать о себя ноги, – убежденно согласился отец. – Живет, поди, в большом доме и воспитывает очаровательных малюток, а ее добряк-муж стрижет газоны по субботам.

– Да-да, – мама засмеялась. – Когда-нибудь Вероника обязательно к нам вернется, и мы увидим, как были правы.

Глава 5

Фанни давно не видела кого-либо столь же усталого, как Джулия Красперс. У несчастной слипались глаза, она шла, едва-едва переставляя ноги и бесконечно жалуясь.

– Вы понимаете, – бормотала она, – сестра просто оставила их на моем пороге, как будто это была какая-то посылка! Она даже не зашла в дом, чтобы поздороваться, дала по газам и укатила на кабриолете, оглушительно рыдая. Это была отвратительная сцена – все соседи просто-таки высыпали на улицу, чтобы поглазеть. А я стояла в халате, ведь было воскресное утро, в тапочках и с зубной щеткой в руке и никак не могла понять, что же именно только что произошло. «Ах ты боже мой, – сердито воскликнула одна из девочек, – пригласите же нас наконец в дом».

И я только тогда увидела, что возле их ног стоят чемоданы, и подумала что-то вроде – но ведь до рождественских каникул еще далеко, для чего сестра привезла мне своих дочек, как же они будут ходить в школу, ведь их дом так далеко! Поймите, я педагог, преподаю историю мировой культуры в университете, и академическая успеваемость – это так важно!

– Ах, дорогуша, – ответила Фанни ласково, – вам просто нужно поспать. Видите? Вот пансион, в котором мы отлично разместим вас вместе с вашими племянницами.

– Ах, нет-нет, – закричала вдруг Джулия с ужасом и так крепко вцепилась в ее локоть, что это было даже больно. – Только не с девочками! Я так сильно их боюсь!

– Мы обязательно что-то придумаем, – твердо заверила ее Фанни и задумалась.

Хорошо бы временно подкинуть рыжих бестий Тэссе – уж она-то как никто умела наводить порядок и внушать почтение. Но замок на скале был таким старым, что бо́льшая часть комнат находилась в удручающем состоянии, и только две спальни на втором этаже более-менее годились для жизни. Одну занимала Тэсса с Фрэнком, другую Холли – и вряд ли этот трепетный цветочек позволил бы сдвинуть себя с места.

К тому же отношения между этими тремя напоминали дремлющий перед извержением вулкан, и Фанни бы не хотелось, чтобы кто-то еще пострадал, когда магма, наконец, пробьется наружу и лава погребет под собой обитателей замка.

У доктора Картера было достаточно просторно, но он ни за что бы не принял под свою крышу двух девочек-подростков, не после того, как его обвинили в тех мерзких домогательствах.

Фанни и Кенни ютились в крохотной комнатке над магазином.

Мэри Лу жила с отшельником Эрлом, и подселять к ним взбалмошных девчонок было смертельно опасно. У невыносимой Бренды и сварливого Джона уже было на попечении достаточно детей. Злюка Камила Фрост совершенно не годилась в опекунши, пусть и кратковременные, равно как и чокнутая пьяница Вероника Смит.

Оставался только один дом, который подошел бы для близняшек, но Фанни была уверена, что его хозяева не будут рады гостям.

– Все будет хорошо, – снова повторила она, – здесь вы сможете отдохнуть.

Возле пансионата стоял незнакомый роскошный автомобиль – ах да, Тэсса предупредила, что третий номер занял некто Уильям Брекстон, который прибыл вчера и с которым Фанни еще не успела познакомиться. Обе двери красного «Астон Мартина» были распахнуты, и на ступеньках здания валялись необъятные яркие штаны в гавайском стиле.

Решив разобраться с этим позже, Фанни перешагнула через них и ввела Джулию внутрь. И тут привычка ничему не удивляться, которая сама по себе появляется у всякого, кто достаточно долго прожил в Нью-Ньюлине, дала трещину.

Обычно в центре холла стояли разнокалиберные старые кресла, на журнальном столике валялась подписка «Расследований Нью-Ньюлина» за позапрошлый год, стойку портье здесь заменяла барная стойка, за которой располагались старенький холодильник и кофеварка, а в буфете хранились печенье и консервы на тот случай, если кто-то из постояльцев внезапно проголодается.

Фанни и сама жила здесь достаточно долго, и за все это время ничего в холле не менялось, разве что однажды Тэсса переклеила обои.

Но сейчас здесь царил полный хаос. На стойке и столике валялась разнообразная одежда – рубашки, пуловеры, пижамные штаны. Посреди холла стоял таз с мыльной водой, в которой отмокала фиолетовая фетровая шляпа. Кресла оказались сдвинуты в сторону, а между ними на полу лежал мешок-трансформер, вокруг него все было усыпано обертками от шоколадок и пустыми упаковками от чипсов.

– Подождите минутку, – попросила Фанни, выпустила руку Джулии и подошла к буфету, в ящике которого хранилась связка ключей от номеров.

Бедняжка даже не обратила внимания на бардак, продолжая заунывно бубнить себе под нос:

– Я хочу сказать – да ладно, разве можно просто привезти тебе двух девочек и уехать прочь, даже не выпив чаю? Я ведь совсем их не знаю, моя сестра родила дочерей от случайного дальнобойщика, с которым познакомилась в баре. Он был рыжим и веселым – вот и все, что она могла про него сказать. Потом она писала, что, кажется, у девочек есть кое-какие генетические особенности, но я думала, это аллергия, или близорукость, или что-то в этом роде.