Шторм Холли - Тата Алатова

много от вас толку, – хмыкнула Тэсса, подошла к девчонкам и склонилась над ними. – Вот что, милые мои. Я шериф этой деревни, и я – инквизитор. Хотите узнать, на что способен боевой инквизитор, однажды разнесший Лондон?

Холли, судорожно набиравший с телефона Тэссы сообщение для Фанни, едва его не выронил – вокруг похолодало, и захотелось склониться в книксене или отдать честь. Что-то из этой области. Потому что Тэсса сейчас была не просто запутавшейся в собственном раскаянии женщиной, она была властью. Законом. Чем-то устрашающим.

Он уже видел подобные перемены раньше, и каждый раз они казались ему неумолимыми. В такие моменты Холли пугался, что другая Тэсса, та, что шутливо спорила с ним за ужином и видела его картины по-настоящему, никогда больше не вернется.

– И если вы хоть кому-то в моей деревне причините вред, – веско проговорила она, – сломаете забор или, например, отправите в небо скамейку, то я оттаскаю вас за уши. А теперь поднимите этот шарф, почистите его и отдайте Холли.

– Инквизиторы не имеют права угрожать людям, – подала голос правая близняшка, напуганная, но упрямая, – только чудовищам.

– Но люди, которые заткнули мне рот моим собственным шарфом, и есть чудовища! – воскликнул Холли.

– Будешь знать, как хамить, – безжалостно отрезала Тэсса.

Вообще-то это было обидно. Холли никому не хамил, хамят ведь для того, чтобы обидеть кого-нибудь. А ему было плевать на эту женщину и ее племянниц, он просто хотел торта и не хотел возиться с незнакомцами.

И Тэсса должна быть на его стороне, не так ли, а не отчитывать при посторонних?

Холли и сам не заметил, как заразился традиционной для жителей Нью-Ньюлина нелюбовью к чужакам.

Они не какой-то там фестивально-туристический городок, как Ньюлин, например.

Надувшись, он никак не отреагировал на то, что его шарф взлетел с земли, отряхнулся, как собака, и снова обвил его шею.

Тэсса же одобрительно на это посмотрела, а потом широко улыбнулась троице на дороге.

– Ну, привет, – сказала она, возвращаясь в свое обычное состояние, – добро пожаловать в Нью-Ньюлин, меня зовут Тэсса Тарлтон, и я мэр этой деревни.

– Значит, – разочарованно произнесла женщина, – Нью-Ньюлин – это не спецприют с высоким забором и санитарами?

– Как посмотреть, – засмеялась Тэсса и замахала рукой Фанни, которая спешила к ним от магазинчика Кенни.

На нее приятно было посмотреть: теплые желто-салатовые гамаши, фиолетовый плащ в оранжевую крапинку и ярко-розовый бант в волосах.

Фанни была самым уютным и дружелюбным жителем деревни, но и самым разрушительным тоже. Просто не нужно было ее расстраивать, вот и все.

– Меня зовут Джулия, – сказала женщина, – Джулия Красперс. А это Лагуна и Мэлоди. Если честно, я так и не научилась их отличать друг от друга, мы знакомы около двух месяцев.

– А я Фанни, – затараторила Фанни, чьи глаза светились, как у любопытной кошки.

– Уложи Джулию спать, – сказала ей Тэсса, – в пансионате полно свободных номеров, но третий занял Уильям Брекстон, он прибыл вчера.

Фанни моргнула.

– Нас что, внесли в каталог «Сто самых гостеприимных деревень Британии»? – спросила она озадаченно.

– Вот! – ликующе возопил Холли. – А я о чем!

– Но я не могу… – снова принялась было возражать Джулия, но Фанни уже обняла ее за плечи, заворковала, замурлыкала, словом, включила свое фирменное обаяние на полную катушку.

– А вы, юные леди, – скомандовала Тэсса, – идете со мной. Так кто из вас кто?

– Какая разница? – буркнула правая. – Все равно никто не различает.

– Я различу, – холодно заверила их Тэсса.

– И я, – проговорил Холли, все еще обиженный.

– Да? – Левая близняшка прищурилась. – В таком случае я Мэлоди. Посмотрим через полчаса, поймете ли вы, кто из нас кто.

И она демонстративно зевнула, даже не попытавшись прикрыть рот ладошкой.

– Нет, – закричала Мэри Лу, стоило им появиться на пороге ее пекарни, – на двери черным по белому написано: Холли Лонгли вход запрещен.

Какой-то шутник добавил на табличку предлог, и получилось «с Холли Лонгли вход запрещен», как будто тот был каким-то пуделем.

– Перестань, – сказал Холли надменно, – я полностью безоружен: ни красок, ни кистей, ни карандашей. Да при мне даже кусочка угля нет!

– Ох, – другая близняшка – не Мэлоди, Лагуна, так ведь ее звали? – вдруг шагнула вперед, разглядывая стену, из-за которой Мэри Лу подняла такой сыр-бор. – Это горы? Мэл, посмотри, это горы!

Мэри Лу посмотрела на нее, нахмурившись.

Холли, пользуясь случаем, просочился за столик и прочно там угнездился.

Горы?

По правде говоря, рисунок был абстрактным. Всего лишь несколько штрихов, добавляющих безликой стене индивидуальности. Так что каждый мог увидеть там лишь то, на что был способен.

– Совершенно определенно горы, – важно подтвердила Мэлоди, – и шапки снега. Очень красиво, мэм, – добавила она вежливо.

Была ли эта вежливость результатом выволочки от Тэссы или просто новой игрой, Холли не разобрал, но ему и не было интересно.

– Хм, – Мэри Лу все еще хмурилась, – действительно красиво? В таком случае, дорогая, не могла бы ты снять ту табличку с двери? А я пока приготовлю вам по огромной чашке какао с большим количеством маршмеллоу, да? И, думаю, шоколадные бисквиты, хорошо?

– И латте, – подсказал Холли.

Мэри Лу не удостоила его ответом, ушла за стойку и загремела посудой.

Тэсса разместила девочек за столиком рядом с Холли, напрочь игнорируя любопытные взгляды Милнов, которые завтракали со вчерашним толстячком.

– Итак, – произнесла она спокойно, – ради чего вы довели свою тетю до нервного срыва?

– Она тупая, – тут же сказала Мэлоди.

– Ничего не понимает, – согласилась с сестрой Лагуна.

– И противная.

– И очень смешно нас боится.

– Нравится, когда вас боятся? – уточнила Тэсса почти равнодушно, но Холли поежился.

– Это забавно, – ответила Мэлоди насмешливо.

– И полезно, – поддакнула Лагуна.

– Понятно, – Тэсса посмотрела поверх их голов в окно, – и где ваши родители?

Девчонки тут же будто в рот воды набрали.

– Тут понадобится помощь старины Фрэнки, – заметил Холли, к которому уже вернулось его беззаботное настроение. – Рассказать вам про старину Фрэнки, девочки? Всякий, на кого он только посмотрит, всегда говорит правду и только правду.

– Так не бывает, – протянула Лагуна, переглянувшись с сестрой.

– Да ну? – заулыбался Холли. – Неприятно, наверное, узнать, что не только у вас есть суперсила. Тут таких суперсильных – пруд пруди, шагу ступить негде.

– А вы что умеете? – спросила Мэлоди, недоверчиво задирая нос.

– Ну, я нарисовал вон ту стену. С горами и шапками снега.

– Это не сила, – сказала она. – Просто талант. С его помощью ты не станешь успешным.

– А успешным становится только тот, кто умеет запугивать других? – спросил Холли.

– Ну, вроде того, – Лагуна отвела все же глаза.

Кажется, она была рассудительнее