Общество должников - Николай Константинович Дитятин

кажется, я понимаю… Милый папа. Вот для чего он похитил вас с де Хином. Вы еще одна моя немезида? А где же человек, посрамивший меня в битве за доспех?

Хо опустила пламяжег.

— Он задерживается, — призналась она. — Так вот. У меня тут злой дух… Прямо в этой коробке.

Она надломила расшатавшийся шланг и тот полыхнул остатками горючки.

— По-твоему я вчера вышел из пещеры? Как оскорбительно.

Люпан повернулся к Зайцу.

— Вы совершаете ошибку! — крикнула Хо. — Все это бессмысленно! Люди гибнут зря! На улице были и гражданские, ваши соотечественники. Те, кто веселился и праздновал!

— Это необходимая жертва, — глухо прозвучал Люпан. — Возможно я проиграю. Да. Однако, если не хранить в закромах хотя бы щепоть сухого пороха, отсыреешь, и станешь никуда не годен.

Олива оторопела. Даже больше: ее будто ударили по щеке. Наотмашь.

— Вы-то сами за что боритесь? — спросил Щит. — И боролись ли когда-нибудь по-настоящему?

— О-да! — крикнул я. — За наши драгоценные шкуры, сеньор Лефран! Скажите мало? Но они нам дороги, блин, как память!

— Хин!

— Хин?

— Хин, убей его…

Выглядел я не очень презентабельно. Начать с того, что мне пришлось завернутся в огромный лист какого-то лонгатского лопуха, так что я выглядел как сбежавший из духовки голубец. Кроме того, огонь настолько подорвал самообладание Самары де Хина, что он буквально полз на четвереньках. Мое тело решило, что события прошлого повторяются и безнадежно расслабилось.

Я дополз до каменного круга и тяжело уселся на задницу.

— Ты пришел меня убить? — спросил Лефран.

— Да.

— Тебе нужны деньги?

— Да.

— Отец пообещал их за мою смерть?

— Да.

Плечи Люпана медленно опустились.

— Может быть ты встанешь?

— Нет.

Лефран захохотал.

— А ну, поднимись перед своим Императором!

Странно, но это подействовало. Лонгатская косточка внутри зазвенела, резонируя с силой… Голоса. Это был Голос моего повелителя. Что-то теплое разлилось по моему телу. В душу прокралось воодушевление, причастность, я почти настроился на праведную цель. Даже качнулся в сторону…

Нет. Не получилось.

По моим мозгам проехались многотонные траки тенебрийского танка. За ним топали сапоги штурмовой пехоты. Как только светлый образ появился в поле их зрения, они открыли огонь из всех стволов. Очаг тепла и уверенности в моем сердце разлетелся на тысячку поражающих осколков.

Я замер и сгорбился.

— Пойдем со мной, де Хин. Ты храбрый человек с душой воина. Что тебя тут держит? Обещаю, я решу все твои проблемы.

Сложно было поднять взгляд, но я сделал это. В амбразуре горели глаза лидера, способного перевернуть устоявшийся порядок вещей.

— Предлагаю один раз. И только потому, что ты не убоялся меня и действовал как мужчина. Мне нужны такие люди. Не ошибись с ответом.

Признаюсь, я на секунду представил себя бегущим в эпическую сечу под стягами Люпана. Забыть эту жизнь как кошмарный сон и вернуть честь роду Хинов. Может получить собственный надел земли с крепостными и… Да ладно, как-нибудь раздобыть кондей и большой телевизор в покои.

За горизонтом моего рассудка бахнула артиллерия, и эти мысли разнесло в пыль.

— Простите, мой Император. Я слишком пуганая ворона, чтобы рисковать. Один раз я уже поставил на кон больше, чем у меня было и пролетел. Кроме того, я ненавижу дикую природу. И доспехи. Походил в этих, — я показал пальцем, — всего час и готов предать Лонгу двести два раза.

Неподалеку свалилось подточенное огнем дерево. Меня обдало волной невыносимого жара. Олива закашлялась и подошла ближе ко мне. Так мы и замерли на мгновенье. Измотанный Люпан, обескровленный Григорий и два наемника, скорее смешных, чем грозных.

— Вот значит как, — проговорил Щит. — Что ж, я вовсе не презираю тебя, если хочешь знать. Каждому свое. Возможно, это сделает твою смерть спокойнее.

— Я не дам его убить! — крикнула Хо.

— И не собирался, — усмехнулся Люпан. — Но и спасать — не собираюсь. Я пройду через огонь, а вам придется остаться здесь. Думаю, я не буду пачкать ноги даже об тебя, Заяц. Примите заслуженный конец.

Он зашагал прочь.

— Нет! — крикнул я. — Ты не уйдешь. Уж извините, мой Император, но вас заказали.

От такой наглости Люпан оторопел. Я бы на его месте тоже был в полном ахуе. А потом вытряс бы из наглеца всю его тупую душонку.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что убью тебя и получу награду.

Люпан развернулся.

— Кажется я ошибся.

— Простите, — по щекам Хо текли слезы. — Мы вынуждены. Мы правда… У нас нет выбора.

— Сумасшедшие, — бросил Лефран. — Ты не можешь встать даже под властью моего голоса. Голоса нового Императора. Что у тебя есть Хин?

Я смотрел на него, чувствуя абсолютную пустоту внутри. Кто-то на моем месте подумал бы о кровавых временах смуты, которые этот «человек» принесет на Лонгу. Но судьбы стольких людей не могли волновать меня в силу крохотной душонки. Я же не гарзонский Господь, и точно не святая Леди. Хотя… Тут скрывался гигантский простор для самооправдания. Легко было, например, сформулировать нечто такое: Люпан ничем он не отличается от длинных. Точно так же решает за других и мыслит целыми материками.

Но я знал, что мне не нужны такие оправдания. Я даже не считал себя оружием в руках Людвига. Самара де Хин знал вот что: он пытался заработать немного деньжат. Он был прям и прост как путь до рюмочной, и думать не думал лезть ногами в этот суп их бесконечного количества залуп. Но драматичные ребята подвели ситуацию к тому, что самым простым способом оказаться в офисе Должников стало убийство Люпана Лефрана.

Ну что ж.

— Что у тебя есть? — повторил Люпан.

— Только мой невидимый пистолет, — я поднял пустую ладонь, в которой лежал призрак оружия. — Пиф.

Люпан смотрел в мою сторону. Затем поднял молот на плечо и сказал брезгливо:

— Безумец.

Пустота пафнула. Хо резко стиснула мое плечо.

Щит стоял.

Пуля вошла прямо в прорезь, слегка погнув ее.

Люпан стоял.

— Да падай ты! — слабым голосом крикнул Григорий. — Падай, сволочь!

Он не падал.

Я не беспокоился. Новый он Император или нет, — пуля в голову убьет кого угодно.

Призрак в пылающей чаще разочарованно вздохнул. «Ты подвел меня, подвел нас всех» — прошипел раскаленный воздух. Я бесцельно уставился в огонь, поведя отвисшей челюстью. Необъяснимо знакомый силуэт, — черный на оранжевом, — поднял бесплотную копию Лефрановского клевца и вознесся. Улетел в воздух вместе с искрами.

— И предатель, — внятно произнес Люпан.

И только тогда. Только тогда Щит Побережья выронил молот и с грохотом рухнул на землю.

Мерелин, лежащая в толще воды, как в облаке — улыбнулась. Ее