Химия кошек - Павел Ткачев
Но меня попытались стряхнуть с возвышенности. Дверца холодильника хлопала и гремела, на пол падали банки и упаковки. И тут меня осенило. Это было единственное решение, я уже не думала о себе.
Спрыгнув на пол, я схватила бутылку с вареньем из помидоров и поспешила в комнату. Там, бросив свою находку и сорвав зубами круглую крышечку, принялась яростно прыгать на бутылке. Она крутилась в разные стороны, заливая все кругом красным. Белые глаза монстра с любопытством устремились на меня. Позади слышался грохот – призраки тянулись с кухни, переворачивая все на своем пути.
Я стала торопливо чертить гексаграмму, которую прислала мне Эстер. Может быть, у меня не было костей птиц, но зато у меня была целая кошка! Бугг-Шаш понял, что к чему. Его рты исказились в страшной гримасе, глаза завращались. Он взметнул свои щупальца, пытаясь остановить призраков, которые уже нацелились на меня. Одного из них сразу размазало по потолку, двумя брызнуло на стену. И тут чудовище совершило ошибку. Очередного призрака он случайно рассек поперек туловища, и то, что осталось, рухнуло на меня. Я зажмурилась, встречая черную маслянистую пасть…
Мы не помним, как засыпаем, и смутно чувствуем пробуждение. Я даже позабыла о Бугг-Шаше. С трудом разлепив глаза, тут же закрыла их, потому что меня ослепили невыносимый свет и скачущие пятна. Я попыталась пошевелиться, но лапы не слушались.
– Ирена, – донесся голос сверху. – Полежи спокойно.
Яна? Голос не похож на ее. Кто же это тогда? Я снова попыталась поднять веки и встретила все те же белый свет и мутные пятна. Они плясали вокруг меня, словно голуби танцевали кругом, дергая своими тупыми головами. Я приподнялась и прищурилась, чтобы увидеть того, кто был со мной.
Она была высокой, как человек, величественной, как богиня. У нее было три кошачьих головы. А на теле – бело-голубые сияющие одежды. На груди покоилась штука, которой слушают сердце.
– Я горжусь тобой, – сказала первая голова Бастет. – Прожить жизнь кошки – великий дар, который сложно заслужить, – продолжила вторая. – Даже им ты распорядилась так же, как и семьдесят лет назад, – завершила третья.
– Я умерла? – еле ворочая языком, спросила я.
– Да, – ответила вторая голова.
– Ну… Нет, конечно, – подхватила третья. – У тебя же еще семь жизней осталось. Правда, здорово?
– Но ведь у кошки девять жизней, а я потратила лишь одну, – речь давалась мне с трудом, а голова не хотела держаться прямо.
– Не дергайся, – строго сказала первая голова Бастет, а вторая тем временем продолжила: – Помнишь, на Новый год ты объелась имбирными пряниками, а потом решила завершить пир серпантином с елки?.. Вот поэтому осталось семь жизней.
– Оу… Понятно.
– Решение принести себя в жертву действительно заслуживает уважения. В итоге монстр был изгнан, – объяснила первая голова Бастет.
Только сейчас я вспомнила про Бугг-Шаша и битву в квартире.
– Где Яна? – пискнула я.
– Ты до сих пор в первую очередь думаешь о ней, – ласково сказала вторая голова. – С ней все в порядке. Она ждет тебя за дверью. – Бастет показала хвостом за спину, и в бело-голубом сиянии действительно возникла дверь. – Вернувшись домой, она нашла тебя в луже кетчупа и решила, что ты разом съела всю бутылку и потому потеряла сознание. И вот… ты здесь.
– Варенье из помидоров отвратительно, я бы ни за что не стала его есть! – возмутилась я.
– Так Яне было проще уложить все в своей голове. Она всего лишь человек… – пожурила меня вторая голова.
– Бугг-Шаш вернется? – спросила я.
– Возможно, – ответила первая голова Бастет. – Но точно не сейчас.
– Кто он? И откуда взялся? – Не знаю, откуда я набралась наглости расспрашивать богиню.
– Он пришел из леса, рядом с которым вы живете. Прошло много лет, люди заселили весь мир, но старые камни все еще покоятся в чащах. Древние слова не стерлись с алтарей, а проходы в старинных замках так и не обрушились.
– Праздник Самайн, – деловито заметила вторая голова. – Чем он ближе, тем сильнее истончается грань между мирами. Вот к последнему дню октября Бугг-Шаш и набрал свою силу…
– Никто не мог представить, что маленькая кошка сможет ему помешать! – внезапно перебила первая голова, усмехнувшись.
– Ну, не только она. Тот монстр явно споткнулся о чей-то хвост, – хихикнула третья.
Но я была не расположена шутить, Бастет что-то утаивала. Я обратилась ко второй голове, пытаясь оставаться в сознании:
– Бугг-Шаш уже проникал в наш мир? Такое случалось прежде?
Первая голова недовольно цокнула, а вторая, зашипев, ответила:
– Бывало…
– И что происходило тогда?
– Послушай, тебе совершенно не о чем беспокоиться. Это, скорее всего, никогда и ни за что… не повторится! – отмахнулась первая голова, а вторая и третья отвели глаза.
Бастет обманывала меня. Это было очевидно. Стало страшно. И сразу захотелось к Яне на ручки.
– Хочу домой, – прохныкала я.
– Конечно, ты вернешься, – улыбнулась первая голова Бастет. – Дай мне только доделать тебе капельницу. А Бугг-Шаш теперь в прошлом.
Только сейчас я увидела в лапах богини пузатую баночку, а на всех трех мордах стерильные маски, и, вновь закрыв глаза, я решила отдохнуть еще чуть-чуть. Мой подвиг позади, теперь очередь Бастет позаботиться о мире и всех нас.
А у нас с Яной все будет хорошо. У меня осталось целых семь жизней, чтобы и дальше защищать своего человека.
Часть вторая
Шесть кошачьих лапопожатий
…И сотворил нас Господь, и велел нам плодиться и размножаться в поте морды своей, населять Землю и властвовать над всеми. И тогда первый кот спросил: «Господи, ежели ты сотворил нас, почему нет тех, кем бы мы правили?» И Господь создал человека. Правда, недолго продлилась эта райская жизнь. Человек не был бы человеком, если бы не учудил что-нибудь. Тут, конечно, ученые коты-богословы расходятся во мнениях. Одни говорят, что первый человек наступил коту на хвост и не извинился. Другие утверждают, что он съел вкусняшку втайне от своего кота и не поделился. В общем, в итоге человек был изгнан из Эдемского сада. Конечно, люди не признают эту
