Миднайт Хилл - Алина Аффи

получать поток шокирующей информации и стала его выдавать, тело быстро расслабилось. Она подперла ладонями щеки с глубокими ямочками, распахнув глаза. Руки даже потянулись к плюшкам.

– Пожалуй, – Роланд поерзал на стуле. – Так что за ритуал?

– Когда оборотни заселяются на новую землю, они проводят ритуал – убивают самых сильных хищников на территории. Так было в девяносто втором году. У одного из оборотней была… сложная скандинавская фамилия на «Р». Сильнейшими хищниками в Миднайт Хилле оказались не только медведи, но и Охотники.

Роланд пораженно сдвинул брови, уставившись в глаза Мелиссе. Он открыл рот, но так ничего и не произнес и, опомнившись, сделал еще заметку.

– В городе нет других оборотней, – заметил Хьюго. – Был только Крис, бармен, – заметив вопросительный взгляд Мелиссы, он пояснил. – Я всего раз с ним пересекался в баре. Понял по запаху. Мы это не обсуждали. Но он был каким-то другим… зверем. Если бы в городе была стая, я бы понял. Только если они не живут в лесу.

– Кто тогда убил Охотников? – спросила Мелисса.

– Очевидно, есть третья сторона, – Роланд сосредоточенно смотрел на разбросанные по листку слова. Его глаза горели нескрываемым любопытством. – Тут нужно подумать.

Не поднимая взгляда, он встал из-за стола и стал подниматься по лестнице. Когда видны остались лишь босые стопы, он спустился назад и, пригнувшись, посмотрел на Мелиссу:

– Это очень ценная информация, Мелисса. Я впечатлен. Спасибо. И… – на его лице скользнула улыбка, – хорошей поездки.

Мягкие шаги затерялись где-то на втором этаже, а затем раздался хлопок закрывшейся двери. Мелисса, спрятав смущенную улыбку в ладонях, сжалась от волнения.

Телефон в кармане снова дал о себе знать. Под перебивку дождя и тиканье часов Мелисса прочитала сообщение от папы: «Подъезжаю». Нельзя было уезжать. Не сейчас. Мелисса чувствовала каждой клеточкой тела, что то, что происходит, категорически важно для ее жизни. У нее все еще был миллион вопросов.

– Вы знали о Флеминг? – спросила она, пряча телефон в узкий карман. Ламмерт и Хьюго отрицательно замотали головами. – Странно. Мне показалось, она о вас что-то знала… Впрочем, ладно.

– От нее странно пахло, – сказал Хьюго, наконец расслабив широкие плечи и слегка размяв шею. – Но от многих учителей странно пахнет.

Все трое слегка улыбнулись. Как жаль, что они так сильно сблизились всего на несколько минут перед тем, как расстаться навсегда.

– Почему вас не было на отчетном?

– Тут рыскали Охотники, – отозвался Хьюго. – Для меня самое уязвимое время – это утро после полнолуния. Прости.

– Вот видишь, а говорил, что никогда не сможешь рассказать, – Мелисса мило улыбнулась, положив голову на стол. Ямочки проявились на щеках. – Мне пора ехать. Увезу ваш секрет с собой.

В комнате повисло молчание. Ламмерт скрестил руки на груди. Во дворе послышался гудок автомобиля. Все неохотно начали вставать.

Марта вышла из комнаты и обняла Мелиссу на прощание. Ее беззаботность вернула всех из затянувшейся прострации. Когда они попрощались и пожелали друг другу всего самого хорошего, Ламмерт, Хьюго и Мелисса остались стоять в прихожей. С улицы подгонял назойливый гудок.

– С вами было круто, – сказала Мелисса, улыбнувшись. – Надеюсь, все будет хорошо.

Ламмерт неожиданно нагнулся и обнял Мелиссу. Она аккуратно нащупала в волосах зачатки рожек. Он прижимал ее все крепче, поворачиваясь из стороны в сторону. Ламмерт приподнял ее над полом, и Мелисса пискнула от силы объятий.

– Мы будем скучать, – Ламмерт хлюпнул носом.

Мелисса поглаживала его по спине.

– Может быть, еще увидимся. Жизнь слишком… внезапная.

Они отстранились, и Мелисса обнялась с Хьюго.

– Спасибо тебе за все, – прошептал он. – Ты очень многое сделала для нас.

– Только теперь могу по достоинству оценить твои слова, – пробурчала растроганная Мелисса, прижимаясь сильнее. Он был теплый и мягкий. Она невольно представила, каково было бы обнимать его в другом обличии. Он ведь рисковал жизнью из-за нее. От этой мысли Мелисса сильнее прижала щеку к его плечу.

Телефон вибрировал в кармане, перебивая недовольные сигналы машины.

– Ладно, – Мелисса отстранилась. У всех троих глаза были на мокром месте. – Вы, мальчики, лучшее, что произошло со мной в Миднайт Хилле, – она развернулась и открыла дверь. Папа махал рукой из машины. – И сегодняшний день это только подтверждает.

– Это взаимно, – тихо сказал Ламмерт.

Все взяли по зонту и пошли по мокрой мощеной тропинке. Косой дождь тут же намочил обувь и штанины. У самой машины Мелисса окинула взглядом дом. В окне второго этажа она увидела Роланда. Он неловко махнул ей ладонью, а затем скрылся за шторами. Мелисса улыбнулась.

– У вас, наверное, серьезные неприятности, – обеспокоенно спросила она.

– И не с таким справлялись, – Хьюго махнул рукой. – Все будет хорошо. Прощай, Лисса, – сказал он, пока держал для Мелиссы зонт. Она складывала свой, открывая дверь машины.

– Не говори это слово. Не хочу думать, что вижу вас в последний раз.

Мелисса уселась на широкое прохладное сиденье и закрыла дверь. Фары красного седана прорезали стену из дождя. Машина тронулась.

– В таком дерьмище мы еще не были, – тихо заметил Ламмерт.

– Мелиссе это знать необязательно, – сказал Хьюго, не переставая махать вслед машине, пока та не скрылась за поворотом.

Мелисса уткнулась в стекло, по которому бежали капли. Заброшенные дома теперь выглядели бесформенными коричневыми разводами. Даже не запечатлеть в памяти эти последние виды Туманной долины.

– Эй, ты чего хнычешь? – папа толкнул Мелиссу в плечо, и она вытерла щеки. – Брось ты. Сколько вы были знакомы, три месяца? Ну попереписываетесь чутка, будете друг другу звонить. А потом – пуф, – он изобразил руками взрыв. – И забудешь, как их звали.

– Нет, пап, тут все иначе.

– Я тоже так думал про всех своих друзей! Не иначе. Все, даже самые близкие, уплывают куда-то с годами. А тут какие-то одноклассники в Миднайт Хилле. Или ты была влюблена? – заговорщически спросил папа.

– Нет. Не в этом дело.

– Если была, то погрустишь на недельку подольше.

Машина осторожно вырулила на узкую дорогу. Они больше не заедут в город. Все вещи, оставшиеся в доме, были погружены в багажник и на задние сиденья. Теперь за окном лишь размывалась изумрудная хвоя растущих вдоль дороги сосен. Мимо проплыл баннер с надписью «Миднайт Хилл». Теперь весь страх остался позади. Мелисса ощущала это почти физически. Все тревоги, бессонница, кошмары, смерти и чувство вины остались гнить где-то в стенах города. Вместе с чем-то настоящим. Вместе с правдой. Вместе со старой беззаботной Мелиссой, которой она уже не сможет стать снова. Ей так хотелось оставить позади весь кромешный ужас, но теперь она не чувствовала в этом удовлетворения. Миднайт Хилл вытягивал из нее душу