Общество должников - Николай Константинович Дитятин

настолько серьезным, что охраной ему служило само название и парочка механических солдат, купленных у регулярной армии. Солдат нарядили в платья первых слуг, а вместо автопушек каждый вечер выдавали огромные бутыли легкого вина, из которых те наливали каждому посетителю. Нужно было лишь взять бокал со декорированного стола и поднести его к солдату. Почти каждый раз это заканчивалось испорченной одеждой, но молодежь обожала обливаться вином.

— Лучшее начало вечера! — кричал Лев, брызгая намоченными кудрями. — Как ты считаешь, братик?

Люпан посмотрел на пустой бокал, потом на свою одежду, потом снова на бокал.

— По-моему они что-то делают не так.

— Да ладно тебе, братик, не ворчи! Давай вниз по лестнице, нас ждет истинное блаженство.

Истинное блаженство выглядело как палата реанимации для миллиардеров. В большом мрачно украшенном зале, где потолок был одним гигантским гипнотическим узором, было место и возможность лежать как тебе вздумается. Под углом вверх. Под углом вниз. Полусидя. Сидя. Можно и стоя, но эта способность была секретной техникой тенебрийцев. Пространство было спроектировано таким образом, что б ты мог идти, не пачкая клинии, лежанки, кушетки, просто спальные пространства, состоящие из ослепляюще прекрасных перин, но в то же время упасть в любом месте и тут же ощутить себя на чем-то подобающе мягком.

Играли низкие вибрирующие басы. Все поверхности мелко тряслись. Гости лежали кто во что горазд и где только возможно. На гигантской радиальной кровати, похожей на торт из черных и золотых матов, шла какая-то странная игра или, быть может, оргия. Все участники, только тенебрийцы и только мужского пола, втиснулись в тонкие обтягивающие костюмы. Алые змеевидные фигуры лаково блестели, и сплетались странным и тревожащим образом, образуя какую-то картину или символ. Судя по расслабленным лицам, все участники хорошенько разбавили кровь.

Над этим представлением, чем бы оно ни было, висело огромное зеркало с оправой в виде солнечных шипов.

— Какая мерзость, — прошептал Люпан.

— Разве? — удивился Лев. — А, по-моему, прекрасно. И захватывающе. Это круг Предсмертия. Чтобы туда попасть нужно принять сильный яд, который за полчаса ставит тебя на границу жизни и смерти, а потом на минуту убивает. Сердце не бьется, а умирающий мозг показывает то, что ты никогда бы не увидел, будучи живым.

— Только не говори, что ты таким занимался.

— Братик, да раскрой ты глаза. Думаешь я бы органично там смотрелся? А? С таким-то пузиком? — Лев подбросил мамон ладонями. — Весь смыл в том, что конвульсии заставляют участников двигаться, переплетаться. Образ, который они создают имеет большое значение для предсказателей. Ты ведь любишь предсказания?

— В последнее время не очень.

— Мне казалось, что ты только и говоришь об этих ведениях Мерелин.

— Они меня тревожат.

— Еще один повод напрячься на пустом месте. Пойдем ляжем туда, на место для особенных отсталых.

— У нас тут есть свое место?

В ответ Лев только закатил глаза.

— Пойдем, там отличные массажные матрасы, будем смотреть за происходящим в зеркало, пить вино и наслаждаться видами смерти.

Люпана так и подмывало сказать, что он предпочел бы видеть тощетелых мертвыми не на минутку. А в целом. Абсолютно и безвозвратно дохлыми. Уроки с господином Тоттуло приводили его в бешенство. С каким тактично-самодовольным почти кротким видом велись рассказы о превосходстве тенебрийского народа. Жаль на занятия не разрешалось брать оружие.

Вино и закуски им подносили лонгатские и оливские девушки. Гарзонки отказывались работать в таких местах, и заставлять их было себе дороже. Бывали, конечно, исключения, но всегда они выглядели не совсем презентабельно для такого места. Единственная чернокожая женщина здесь служила заместителем администратора. Именно она подошла к двум принцам Побережья и выслушала все их пожелания.

Люпан напряженно озирался по сторонам глядя на господ колониального мира. Лев, тем временем, быстро напивался и о чем-то вполголоса беседовал со смущенно улыбающейся оливкой. Как оказалось, он подбивал ее сделать Люпану минет в туалете, что строжайше запрещалось правилами клуба.

— Извините, я бы с удовольствием, но за таким лучше ехать в Опаловый Взрыв, — хихикала девушка. — У нас за такое могу выставить. Да еще штраф!

— Мы заплатим и штраф, главное отсоси ему как следует, а то он весь как огромный сто…

— Лев! Прекрати.

— Каменный!

— Извините, милая леди. Он немного не в себе.

— Да ничего, — девушка провела рукой по бедру Люпана. — Если хотите, можем встретиться после работы, господин. И я сделаю вообще все, что пожелаете. Можем даже поиграть в пыточную. Вот мой номер. Звоните, не пожалеете.

Затем они пили с какими-то гарзонскими миллионерами, причем Лев постоянно уговаривал их помыться и рвался как он, выражался, на танцпол, подразумевая, конечно, «кровать смерти».

Миллионеры тут же предложили слинять из этого модного гадюшника, где им предоставлена роль наблюдателей и оттянутся по-настоящему. Люпан подумал, что с этого и нужно было начинать, но Лев, разумеется, решил поиграть в тонкую натуру. Свои неудачи в отношениях с Бонье он решил забыть, наблюдая за тем, как легко некоторые подставляют голову под косу смерти.

— Некотор… овы… ные… — бормотал Лев, между приступами. — Умирают… Тощие… Там. Прикинь?

— Блюй, — снова сказал Люпан. — Блюй нормально. Пальцы в рот. Ну.

— Я должен попроеб… попробывать. Вдруг это не страшно…

— Мы уже давно не в Плену.

— Да? — Пауза, наполненная ужасными спазмами. — А где?

— В Опаловом Взрыве.

— Какая отвратительная дыра. Зачем? И унитаз вот обблеван! Ты знаешь, братик, — сказал Лев неожиданно связно. — Красная Голова приходит ко мне все чаще. Она говорит, что мне незачем жить. Что я… Никому не нужен.

— Прекрати! Мне нужен! Ты нужен мне!

— Не знаю… У тебя твой крестовый поход на все тенебрийское.

Они ввалились обратно в оглушительный долбеж, от которого уши сворачивались в трубочку. Как ни странно, это помогало Люпану мыслить. Например, сосредоточиться на мысли, что на них как-то подозрительно смотрит пара тощетелых, окруженных гаремом из молодых лонгатских парней. Нигде от них не скроешься. Они везде! Как тараканы! Как чума!

— Господин просит вас присоединится к нему.

В вип-ложе пахло травой и еще чем-то омерзительно сладким. Миллионеры самозабвенно трахали пальцами двух оливских девочек. Юноша улыбался, лаская грудь пальцем. Люпан внимательно оглядел гонца. Тот удивительно походил на самого Лефрана внешне, даже цвет волос и прическа совпадали. Оба были молодыми и статными, с хорошо развитыми мускулами. Разве что отступник был одет во что-то крайне минималистичное, да еще и с молнией между ягодиц.

— Что ты на себя напялил? Ты же лонгат, гордый сын рыцарского рода!

— Ой, да ладно тебе, — парень рассмеялся. — Совсем допился что ли? Мы все товар долговязых. Чего набивать себе цену если наши жопы с