Ступень третья. Часть вторая - Инди Видум

— Что ж ты нелюбопытный такой — проворчал Ефремов, — другой бы уж на десять раз все проверил.

— А смысл, Дмитрий Максимович? Уверен, что в сейфе ничего не будет.

— Если ты так уверен, может, мы туда и не полезем? — ехидно спросил он.

— Я только за. Я бы вообще там все бетоном залил во избежание…

И не только бетоном. Я знал пару прекрасных заклинаний, уничтожающих все живое. Беда в том, что я не был уверен, что Морус — живое и даже, что он — органика, было под сомнением. Конечно, можно было бы выжечь там попросту все, и мне эта идея необычайно нравилась. Но император и Ефремов одобрят вряд ли. Да и воспоминания об оборудовании кабинета тоже убавили желание полного уничтожения.

— Захочешь — зальешь, — щедро предложил Ефремов. — Но только после того, как мы пошаримся в сейфе.

— Но до того, как вы получите возможность пошариться, вы стоите строго за мной и никуда не лезете, — предупредил я.

— Кстати, Ярослав, говорят, что твой волхв появлялся, — внезапно сказал император.

Это было совсем некстати и означало, что Валерия в том или ином виде проболталась, а значит, нужно было максимально дистанцироваться от случившегося с ней. Да, оно получилось мне даже на руку, но плюс сейчас может вылиться в большой минус в будущем.

— Ваше Императорское Величество, у меня он не появлялся. Это вам кто угодно подтвердит.

— Если никто его не видел, это не значит, что он не появлялся.

— Так-то он наверняка за мной присматривает, Ваше Императорское Величество, — согласился я. — Но видеть я его давно не видел.

Неприятный разговор закончился сразу, как мы остановились перед нужной дверью. Защита, которую я нанес в тот день и больше не обновлял, чувствовала себя превосходно и могла простоять еще десятилетия. Даже жаль ее сейчас убирать.

— Отходите от меня на пару метров, — скомандовал я и запустил сканирование. — Даниил, на тебе защита остальных.

Активировал он ее сразу, как они отошли. Сканирование не выявило ничего подозрительного, но подозрительное могут маскировать другие заклинания, поэтому я не расслаблялся. Набросил защиту уже на себя, снял блокирующие заклинания и опять отправил сканирование. Внутри все было тихо, как упорно твердили все мои органы чувств, в том числе то, что отвечает за магию. Сквозь дверь никто не пытался просочиться, поэтому я немного ее приоткрыл.

В широкую щель было видно, что Морус успел высохнуть до тонкой пленки, напрочь испортившей небольшой ковер у письменного стола. Я подцепил небольшой клочок его тела, использовал заклинание отпечатка и встроил в заклинание очищающего огня, который запустил внутрь кабинета. С этой добавкой очищающий огонь должен был уничтожить только ошметки Моруса, но, если оно прихватит что еще, я не расстроюсь. Главное, чтобы сейф уцелел.

Очищающий огонь закончил свою работу, и только после этого я раскрыл дверь пошире. Пепел после заклинания кучковался только в одном месте. Очень было похоже, что Морус сдох окончательно, не успев размножиться. Сейф уцелел, а вот ковер — нет. От ковра даже воспоминаний не осталось, видно, Морус пропитал его до основания, а отпечаток принял это за единое целое.

На всякий случай, прежде чем входить, я запустил еще одно сканирование, которому теперь точно ничего не мешало. Работали бытовые заклинания, работали охранные на шкафах, столе и сейфе, но больше ничего постороннего не было. Я повернулся к остальным:

— Вам сюда вынести?

— Зачем? — бодро сказал Ефремов. — Если там все в порядке, то я бы осмотрел сам. Вдруг что в другом месте найдется. Это же единственная его личная комната так?

— По факту он ее делил с товарищем, — не удержался я. — Но смотрите, Дмитрий Максимович, вдруг что найдете.

С Ефремовым прошел и император, хотя я бы предпочел, чтобы он ждал результатов снаружи: пусть интуиция молчала, но из того же сейфа может вывалиться что-нибудь опасное. Хорошо хоть на рожон не лез, держался в отдалении, полностью отдав исследование в руки Ефремова. Держался в отдалении и Постников, как мы это и обговаривали.

Убрать все заклинания я мог, но вместо этого предпочел посмотреть, как это делают профессионалы. Ефремов вытащил из принесенного портфеля артефакт и принялся водить им по столу, как только тот наткнулся на незакрепленный конец заклинания, сразу загудел и начал втягивать убираемое заклинание, которое от этого развеивалось на глазах. Стало интересно, можно ли таким приспособлением убрать мои — я не оставляю ничего болтающегося.

Ефремова ждало разочарование: стол оказался пуст. То есть там была канцелярия, но в таком количестве, как будто ее просто забыли при срочной эвакуации. Ни рабочих журналов, ни тетрадей с записями. Даже списка реактивов не обнаружилось. Полпачки бумаги, россыпь карандашей и скрепок — вот и весь улов.

— Я бумагу заберу, — решил Ефремов.

— Императорскую гвардию так плохо снабжают? — удивился я.

— Попробуем проявить, а не то, что ты подумал, — буркнул Ефремов.

— Они пустые, на них ничего нет, — заметил я.

— Если ты не видишь, не факт, что там ничего нет, — уперся полковник.

— Да берите, разве мне жалко?

Ефремов переместился к сейфу, и его артефакт опять загудел, снимая защиту. В этот раз он гудел намного дольше, и не зря. В сейфе нашлись более интересные вещи: и артефакты, и алхимические ингредиенты, и даже обычные драгоценности. Но все это было свалено как попало. Ефремов пошерудил внутри и вытащил блокнот, который пролистнул и положил к пачке бумаги, где его сразу же подхватил император. По мере изучения императорское лицо грустнело и грустнело, но полковник на начальство не отвлекался: он активно выгребал все из сейфа и вываливал на стол. Записей больше никаких не нашлось, и император, заложив руки за спину, принялся прохаживаться по кабинету, а полковник — пристально изучать улов.

— Так, Ярослав, — внезапно сказал Ефремов. — Вот эти два артефакта я у тебя конфискую. Под расписку, разумеется.

Я равнодушно кивнул. Оба артефакта не представляли для меня интереса: один в точности, как у Ефремова, для снятия заклинаний, а второй — для создания иллюзий. Мне они вообще не нужны, а если понадобится кому в клане, я и получше сделаю. Например, чтобы заклинания не только убирались, но и ставились на место.

— Хоть все забирайте, Дмитрий Максимович. Я их все равно уничтожу. Артефакты Вишневских я использовать не буду.

— Разобрать можно и использовать части, — предложил Ефремов.

— Не буду, — ответил я. — Забирайте. Может, еще чего нехорошего найдете.

— Ярослав, — позвал император и, когда я к нему подошел, спросил: — Ты не в курсе, что это за схема?

Рядом с вытяжкой на листе было