Джулиан Мэй - Узурпатор

Легкий толчок обозначил соприкосновение ро-поля с посадочной площадкой. Сухая трава задымилась, и машина ткнулась носом в землю. Баронесса погасила фиолетовую сетку, отключила все системы и откинулась в кресле, рассеянно глядя на мертвые приборные щитки.

– Я танцева-а-ать хочу-у…

Бетси ободряюще похлопал ее по плечу. Уклик уже откинул люк.

– Пойдем, Чарли, дорогая. Наш благородный вожак, поди, заждался. А мне не терпится узнать, где он намерен спрятать нашу эскадрилью.

– Улететь бы на край света! – сказала баронесса. – И никогда не возвращаться в это проклятое место. В плиоценовой Австралии или в Китае небось нет ни фирвулагов, ни наших психов, мечтающих стать королями Вселенной. Ох, Бетси, как хочется украсть эту машину!

– Твои настроения многим известны. И Бэзилу тоже, имей в виду.

– Да уж, недаром он выставляет охранение – якобы от фирвулагов. Бэзила не проведешь.

– А ты как думала? – Бетси разгладил эспаньолку и заговорщически подмигнул обведенным фиолетовыми тенями глазом. – Хватит с него Шеймуса.

– Шеймуса?.. Да не может быть!

– Почему не может? Он рисковый малый. Да и специалист, каких поискать. У них с Тонгзой наверняка сговор был. Вот только они просчитались, посвятив в свои планы Софронисбу Джиллис. Вот поистине верная душа.

Баронесса загоготала.

– Так это Фронси выкинула старину Шейма из люка в ту ночь? Думаешь, он предложил угнать машину?

Бетси пожал плечами.

– Бэзил не отстранил бы от работы инженера только из-за пьянства. А его закадычный дружок пилот после того случая стал как-то пугливо озираться. И я его понимаю: когда такая дама, как мисс Джиллис, следит за каждым твоим шагом, поневоле заробеешь.

– Фронси в роли вышибалы? Боже мой!

– Бэзил – настоящий лидер и любит своих бастардов. Но за долгие годы, проведенные в академических джунглях, он достаточно хорошо изучил человеческую натуру, чтобы понять: летательные аппараты – соблазн для любого из нас, даже самого преданного.

Они направились к люку.

– Тэффи Эванс тоже служит сторожевым псом. И Назир. И работяга Бенгт Сэндвик. Да, теперь припоминаю, они глаз не спускали с нас во время испытаний, особенно когда становилось ясно, что машина полетит. Ну и ну!

Баронесса зацепилась каблуком за какой-то шнур. Холеная рука елизаветинского трансвестита проворно и твердо подхватила ее, хотя дама весила на добрых пятнадцать килограммов больше его. Она удивленно заглянула в его блестящие зеленые глаза.

– А может, и ты этим спортом увлекаешься?

– Ужин стынет, – отозвался Бетси и кивком указал на люк. – Только после вас, мадам.

Первая машина спустилась на десять тысяч метров над ослепительно сверкающим узором горных пиков.

– Фантастика! – воскликнул Понго Уорбертон и выровнял ход машины. – Бэзил, какова ж их высота?

Бэзил и Альдо Манетти несколько минут колдовали над экзотическим индикатором, фиксируя на карте все подъемы и спуски центральной части массива.

– Самая высокая вершина, Монте-Роза, девять тысяч восемьдесят два метра, – взволнованно сообщил бывший профессор Оксфорда. – Соседние – около восьми тысяч.

– Это что, выше Эвереста? – поинтересовался Понго.

– Эверест доходит до восьми тысяч восьмисот пятидесяти, – заявил Альдо. – В зависимости от того, сколько выпало снега и как давно убирали мусор, оставленный туристами со всего света.

Пилот опустил машину еще ниже.

– Потрясающе! – прошептал Бэзил.

– Девственная красота! – добавил Альдо. – Ей-Богу, сейчас заплачу!

– И выше точки в плиоценовой Европе нет? – допытывался Понго.

– Нет, – откликнулся Бэзил. – Геологи утверждают, что в этот период Альпы были выше Гималаев. Позже они значительно понизятся – ледники, тектонические утряски и все такое. Бедная Монте-Роза уступит свой приоритет Монблану. В Содружестве она числится только второй по высоте в Европе, и лишь местные жители да такие заядлые скалолазы, как мы с Альдо, знают это название…

В наушниках послышался голос радиста:

– Первый, первый, я двенадцатый. Высота двенадцать километров.

– Держи ее, – сказал Бэзил. – Любуйся пейзажем, пока мы с Альдо отыскиваем для птичек подходящую холодильную камеру.

– Неужели будем высаживаться? – Бэзил не узнал голоса на связи – настолько тот был искажен отчаянием.

В первой переправе поневоле участвовали все бастарды. Только проводник от ревунов Калипин остался на кратере.

– Да, – отрезал Бэзил. – Таков мой план.

В ответ послышалось странное истерическое хихиканье.

– Эй, девочки, кто собирается прыгать с нашей птички, не забудьте меховые комбинезоны и ледорубы.

– Ну и льдины! – уныло откликнулся чей-то голос. – Легче растопить сердце Фронси.

– Главное преимущество этого места в его неприступности, – пояснил Бэзил. – Ни один гуманоид, даже летающий всадник, сюда не доберется. А зверей отпугивают разреженный воздух и холод.

– Кое-кто из тану умеет летать и без иноходцев, – возразил Тэффи Эванс. – И эта сволочь Эйкен Драм – тоже.

– Разумеется, стопроцентной безопасности мы обеспечить не можем, – признал Бэзил. – Но если правильно выбрать укрытие, машину быстро засыплет снегом, и обнаружить ее с помощью… э-э… сканирования будет очень трудно. Кроме того, карта маскировочной площадки в единственном экземпляре будет храниться только у лидера первобытных. Когда нам понадобятся машины, мы легко растопим наст слабым лучевым пламенем.

Радиоперекличка продолжалась, пока Бэзил и Альдо производили разведку на местности. Их машина села в горной долине, возле северного склона Монте-Розы; с него сошли ледники, но в середине июля он был все еще покрыт свежим снегом. Скалолазы хорошо акклиматизировались на больших высотах и вдобавок сравнительно недавно прошли омоложение, поэтому, наказав Понго Уорбертону не высовываться, они оделись потеплее и начали, как дети, бегать по сугробам, обследуя поверхность звуковыми бурами.

Наконец Манетти присел отдохнуть на уступе и поднял глаза к вершине.

– Идеальная площадка для начала восхождения, а?

– Согласен. Здесь над уровнем моря… постой-ка… пять тысяч девятьсот двадцать четыре метра – что ж, разбег вполне приличный. – Он слегка понизил голос. – Знаешь, я ведь затем и прибыл в плиоцен, чтобы найти и покорить Монте-Розу. Вот и добрался.

– Может, война долго не продлится?

Бэзил поднес к глазам подзорную трубу и начал обозревать долину.

– Н-да, комфорта маловато. Заходить на посадку можно только с севера. Не представляю, как мы будем подвозить сюда припасы.

– Да очень просто. Мы же решили спрятать две машины в Вогезах. А позже, когда обучим летный состав, можно будет переправить в более удобное место всю замороженную эскадрилью. Это, конечно, не моего ума дело, но тебе не кажется, что твои опасения насчет угона несколько преувеличены? К чему такая перестраховка?