Зелёная пантера - Тория Кардело
Волны мерзкого хохота, от которого кровь стыла в жилах, вновь взорвали гнетущую тишину. От леденящего сарказма Маунверта даже стены, казалось, покрылись инеем.
Уильям решительно выступил вперёд, мышцы на его лице напряглись. Но мастер Экман отстранилась от своего телохранителя и уверенно шагнула навстречу врагу. Её глаза горели решимостью, а голос не дрогнул:
– Надеюсь, твой отец мучается в самой страшной скверне за то, что он сделал с моим мужем и сыном. Время террора Маунвертов вышло. Мы не будем стоять сложа руки, пока вы пытаете невинных детей.
Мастер указала на лежащую в круге девушку. Уголки губ Маунверта подёрнулись в едкой ухмылке.
– Вторгнуться в мои владения, осквернить одеяния моих прислужников и бросить мне вызов? Дерзко, мастер. Но знаете, мне это по вкусу. И раз вы так жаждете войны, я предоставлю вам возможность узреть последствия своей глупости.
Он вытянул руку, начертив в воздухе узоры, которые тут же вспыхнули смертельным белым пламенем.
– Вшестером против целой армии? Давно меня так не развлекали. – Маунверт неспешно изучил каждого из пятёрки магов. – Это безумие и недальновидность, мастер. – Он сделал акцент на титуле. – Жаль, что все вскоре разделят участь вашего друга Лиама Лайзенна. Хотел бы показать вам его останки, но псы Вульфордов не оставили ни косточки.
Вот и судьба Лиама Лайзенна прояснилась… Если Маунверт не врёт.
Сет крепче вжался в колонну, стараясь остаться незамеченным. Какой из него герой…
Эбнер презрительно фыркнул, а Элинор обвела взглядом зал и с умилением посмотрела на поджавших хвосты псов. Джаннита приглушённо вздохнула и отвернулась, прикрывая глаза, когда Маунверт произнёс имя её коллеги Лиама. Дерек взглянул на неё с сочувствием, отпустив руку брата. Амадден рванул было вперёд, но путь ему преградила рука мастера Экман.
– Мортеммиус! – вскрикнул Маунверт, и на его ладони сверкнул белый шар. Заклятие с шипением полетело в Ирму Экман. – К бою! – рявкнул он, и его прислужники мгновенно вскочили.
Псы залаяли, цепи лязгнули ржавым металлом. Зал мгновенно погрузился в хаос. Яркие магические вспышки фейерверком разлетались во все стороны, отскакивали от стен. Воздух трещал от количества магии, словно лопающиеся струны. Заклинания взвыли, разрывая пространство.
– Си́львус И́гнес! – Мастер Экман избежала смертельного магического удара и атаковала Маунверта оранжевыми молниями. На что он криво улыбнулся, пока в его руке вырастал ледяной щит, на излёте поглотивший огонь, как свечу.
– Руптурове́нтус! – взревел Эбнер, направляя порыв ветра на Уильяма. Ловкий, как всегда, тот уклонился и запустил во врага несколько магических невесомых камней, но бьющих как настоящие. Они с грохотом отскочили от стены, но не рассыпались. А значит, были готовы в любой момент взметнуться к цели.
Амадден в стороне от боя магическими молниями ломал дубину телохранителя Элинор. Здоровяк навалился на него всей массой, намереваясь раздавить, как лягушку. Элинор с нездоровым удовольствием наблюдала за ними, уклоняясь от заклинаний так изящно, словно танцевала.
– Как же вы все жалки! – насмехался Маркус Эллоджер, колдун с грязными волосами, посылая в Дерека струи ядовито-зелёной кислоты. Близнец-учёный с трудом увернулся, направил на противника сноп искр. Кислота превратилась в воду и фонтаном брызг накрыла сражающихся. Научные знания помогли выжить…
– Джаннита, портал! Уведи девочку! Сет, прикрой её! – скомандовала мастер Экман, прикрываясь пульсирующим прозрачным щитом от летящих в неё десятков зелёных сверкающих змей с открытыми пастями, готовыми перегрызть горло.
Комната дрожала от страха и магии. Запахи заклинаний щекотали нос и сливались в единый аромат – сладковатый, с резкими цветочными нотками. Сет, ослеплённый вспышками, пригнулся, выскочил из укрытия и теперь метался по залу. Взрывы вокруг могли отправить его в могилу в любую секунду. Его маскировочная мантия прислужника давно превратилась в лохмотья – но это даже к лучшему.
Джаннита, следуя приказу мастера, выпустила фиолетовую парализующую вспышку в единственного волшебника в белом среди облачённых в чёрное сторонников Маунверта, заставляя того замереть. Затем бросилась к девушке на полу и потрясла за плечи. Та лежала без сознания, свернувшись в неестественной позе. Джаннита сжала руку несчастной и зашептала заклинание портала. Её пальцы сплетали замысловатые узоры из нитей магии, как будто она играла на воздушных невидимых струнах, формируя мерцающий разлом в пространстве. Воздух вокруг неё засиял, будто в темноту ворвался столп солнечного света.
Боги, только бы у неё получилось! Как опасно! Одно заклинание – и всё.
Её легко могли убить, пока она отвлеклась от битвы.
– Сет, прикрой! – Джаннита обернулась к замершему Сету.
В это мгновение в Джанниту полетела золотистая вспышка. Ливи яростно залаяла и бросилась на помощь. Шерсть собаки, впитавшая частицы заклинаний, сейчас стояла дыбом и потрескивала. Уильям отпустил поводок.
Пока собака бежала к Джанните, время для Сета словно замедлилось.
Он прижался к ближайшей стене, опасаясь, что не сможет выстоять в бою. Сердце колотилось, страх и сомнения пожирали последние крупицы решимости. Только холод камня под пальцами позволял ему оставаться в реальности, не запаниковать и не попасть под удар.
Сет слышал битву: шипение огня, грохот, разбивающий лёд, резкий треск магических молний, сплетающихся в паутину. Жар заклятий обжигал кожу, но одновременно вызывал внутренний холод. Его храбрость таяла перед лицом опасности.
– Сет! – Голос Джанниты срывался от напряжения.
Джаннита – лучшая подруга Саманты. И Саманта меня возненавидит, если я не спасу её.
Когда заклинание почти достигло Джанниты, Сет почувствовал внезапный прилив решимости. Больше не было колебаний. Страхи и сомнения отступили, как туман под лучами солнца. Другого выхода не осталось. Бежать нельзя. Он бросился к подруге, прямо в сердце битвы; раскинул руки и встал на пути приближающегося заклинания, закрывая собой Джанниту и портал.
– Джаннита, берегись! – успел крикнуть он. Золотистая вспышка врезалась в него и отбросила в сторону.
Казалось, его ударили эфирным молотом. Каждый нерв напрягся, всё внутри заболело, ноздри заполнил запах жжёной ткани и волос. Сет растянулся на холодном полу, с трудом глотая воздух. Все кости скручивало от боли.
Интересно, сколько целых костей во мне осталось?
Но нет, сейчас он не примет поражения. Это шанс по-настоящему показать себя. Хотя что-то внутри упорно сопротивлялось, говорило: ему здесь не место, он не воин и никогда им не будет. И любое действие – верная гибель.
Тем не менее, преодолевая боль, он со стоном заставил себя подняться на ноги. Получилось – видимо, он всё же ничего не сломал. Благо он попал не под убивающий Мортеммиус,
