Уровень 2 - Глеб Леонидович Кащеев

откуда-то живую, а мертвую отправила… куда? Я не понимаю!

Снежана тяжело вздохнула и посмотрела в потолок, на пучки развешанных там трав.

– Хорошо. Давай проведем эксперимент. Вызови мою копию, только прошу: не отправляй меня в небытие. Представь себе, что мне очень нужен мой дубль, жизненно необходим. Пусть она появится вон в том углу, чтобы ты нас ненароком не перепутала.

Дана пробурчала:

– Как будто это так легко! Я вообще без понятия как у меня получилось на развалинах, – но все-таки взяла подругу за руки.

«Ее нужно спасти. Ей грозит опасность и срочно нужна копия», – подумала Дана и зажмурилась. Она старательно повторяла эти слова, пока под черепной коробкой и на кончиках пальцев не закололи маленькие иголочки.

– Что ж. Полагаю вопрос о том, кто из нас настоящий, а кто только что создан можно не поднимать, – произнесла Снежана откуда-то издалека.

Дана открыла глаза и посмотрела на ухмылку стоящей в углу комнаты Снежаны-2.

– Ну… ты же исчезнешь через пять минут, – неуверенно произнесла Дана.

Обе Снежаны с грустной усмешкой синхронно помотали головами.

– Боюсь, что это теперь навсегда, – сказала та, которую Дана держала за руки, – и это ответ на твой вопрос. После Лабриса я существую в единственном экземпляре. Ты не могла призвать меня из другой реальности.

– Ты меня только что создала, – прокомментировала Снежана-2, – как ксерокс. А там на руинах дома ты создала девочку такой, какой она была в последние секунды жизни, отправив мертвое тело в небытие. Поразительный дар.

– Только не стоит им злоупотреблять, – добавила оригинальная Снежана, – Я была готова и заранее решила, что буду делать, если вдруг очнусь и пойму, что я – всего лишь копия. А кто-то другой может начать бороться с оригиналом за место под солнцем. Вариант с воскрешением погибших все-таки лучше.

Она посмотрела на Снежану-2.

– Ой! Что же я сейчас наделала? – Дана обхватила ладонями виски.

– Я знала на что иду. У меня была мечта, которую я не могла осуществить, не подведя друзей, родных и вообще… людей: хотела отправиться путешествовать по разным мирам на ободе. Отсюда, из города возле башни, можно попасть куда угодно. Ханка по секрету рассказала мне как. Вот я и загадала, что если окажусь копией, то отправлюсь навстречу приключениям, – грустно сказала та, что сидела возле Даны.

– Но повезло мне, – улыбнулась Снежана-2. – Что ж, не буду мешать вашему общению. Меня ждет дорога. Пока, подруга, – она улыбнулась и подмигнула то ли Дане, то ли своему оригиналу и бодрым шагом счастливого свободного человека вышла за дверь.

– Это точно не страшно, то, что я сейчас сделала? – спросила Дана.

– Это очень страшно. Это такое оружие, которым можно наворотить много бед! А можно спасти кучу людей. Дар любого из нас можно применить во вред и на пользу, – произнесла Снежана, глядя на закрывшуюся дверь, – но в данном случае это мой выбор. Ты не знала о том, что получится. Теперь знаешь. И я бы попросила тебя в следующий раз крепко подумать, прежде чем вызывать копию живого человека.

Глава 44

Дин

Ему снился чудесный сон, как Дин бежит по залитому солнцем лугу навстречу чему-то очень прекрасному: теплому, как мамины руки, ласковому, как южное море в штиль, светлому как солнечный зайчик. Он обогнул вставший на пути большой старый раскидистый дуб и хотел было помчаться дальше, как его насторожил стук дятла. Он обернулся, чтобы посмотреть, где именно тот уселся, но так и не нашел птицу, а, тем временем, звук повторился: такое настойчивое тук-тук-тук.

Дин расстроился, что его отвлекли от далекой цели какой-то ерундой, и обошел дерево вокруг, ища глазами дятла, но так никого и не увидел. Почему-то этот назойливый стук мешал ему бежать дальше. Он повторялся и повторялся, вызывая раздражение и даже злость. Мир, обидевшись на то, что Дин потерял свой прекрасный настрой и стал противным, сердитым и мрачным, вдруг померк и растаял в пустоте бледной дымкой.

Дин открыл глаза. Стук в дверь повторился.

Он быстро вскочил с кровати – вернувшись после вчерашней трагедии домой он, оказывается, лег в постель, не раздеваясь – и распахнул дверь. На пороге стоял Мастер времени с прямоугольным свертком подмышкой.

– Соня! – безапелляционно с порога заявил он и прошел в дом, не дожидаясь приглашения, словно заранее знал, что Дин не посмеет возразить и покорно посторонится, освобождая проход. – Надеюсь, теперь ты выполнишь свое обещание? Тогда я выполню свое.

– А что… а… вспомнил! Нужно посмотреть прошлое какого-то предмета?

– Предметов тут много. Ты должен поймать определенный момент времени, даже если тебе потребуется перебрать их все.

– Гм… хорошо. А что я должен найти? Момент убийства Алекса

Мастер развернул ткань, достал шахматную доску и положил на смятую постель:

– Она стояла в центре управления башни много лет, – пояснил он.

Затем Мастер зачем-то вынул из мантии коробку цветных карандашей и несколько свернутых листов белой бумаги.

– Твоя задача запомнить цвета центральных шести больших трубок в каждом твоем видении.

– К…каких трубок? – удивился Дин.

– В центре зала управления находится сердце и мозг башни. Прозрачные колбы с цветным светом. Они постоянно меняют оттенки. Мне нужно узнать их состояние в определенный момент в прошлом. Так что поступим так: ты берешь в руки шахматную фигуру и стараешься запомнить цвета трубок, одновременно подмечая детали обстановки – это поможет мне определить о каком времени идет речь. Готов? – жадно спросил Мастер.

Дин неуверенно кивнул, сел на кровать и осторожно коснулся пешки.

Первые три кадра были скучными. Они показали срубленное дерево, как пешку вытачивали на токарном станке вручную, и как полный набор фигур в коробке стоял на витрине советского магазина по цене 1р 64 копейки. За окном в это время ездили новенькие жигули-копейки или что-то вроде того: Дин плохо разбирался в старых машинах.

Некоторое время шахматы стояли во дворце. Иначе это место было сложно описать. Владелец был настоящим сибаритом, причем с отменным вкусом. Гостиной с видом на ухоженный частный парк мог бы позавидовать даже какой-нибудь монарх. Непонятно было только как именно простые шахматы из советского магазина семидесятых годов оказались в такой роскоши.

Пятый кадр заставил Дина вздрогнуть, потому что он узнал игрока. Слева у доски сидела та самая золотоглазая женщина, которую он уже видел в особняке. Справа недовольно щурился немолодой мужчина в сером камзоле. Удивительно, но его глаза тоже светились, как и у соперницы, но почему-то белым, а не желтым. Черные узкие зрачки на платиновой искрящейся радужке производили несколько отталкивающее впечатление. Если богиня была опасна как хищница, и Дин просто оторопел, если бы оказался у нее на пути, то рядом со вторым игроком он бы умер от