Хроники Птицелова - Марина Клейн

Я бы могла любоваться этим пейзажем бесконечно, но меня отвлек Мейстер Экхарт. Он сказал:

– Тебе нужно пройти через эти земли и направиться дальше. Принц поможет тебе.

Принц Моа опустился передо мной. Я растерялась, однако Мейстер Экхарт протянул мне руку, и когда я вложила в нее свою ладонь, подтолкнул к Принцу. Мне было ужасно неловко, но поскольку они оба этого хотели, я с помощью Мейстера взобралась на спину Принца. Он тут же выпрямился, и я, с трудом сдержав крик, ухватилась за его шею.

– Он побежит быстро, как ветер, – сказал Мейстер. – Но не бойся, он не даст тебе упасть. Удачи тебе, Птицелов!

– Спасибо, Мейстер! – Я бы поклонилась ему, но уж больно страшно было пытаться сделать это на такой высоте, поэтому я просто кивнула.

Принц Моа стал спускаться, и делал он это пугающе быстро. Я прижималась к его шее. Шелковистые перья приятно скользили по щеке, но под ними чувствовались изгибы мышц – твердых и налитых силой, как книги, запечатлевшие в себе обрывки мира Моа.

Мы спустились с горы, и Принц побежал еще быстрее. Но все-таки я успевала рассмотреть, что происходит в стране. Трава здесь и впрямь оказалась зеленее некуда, ручьи – насыщенно-синими или кристально прозрачными. Однако сверху картина казалась обманчиво мирной!

Еще издали я увидела, как два моа начали толкать друг друга, и почти сразу к ним присоединился третий. То один, то другой разражался криками, которые становились все громче. Я вспомнила, как Принц вырывал мясо из тела Учителя, и испугалась, что вот-вот эти птицы примутся за старое, а именно – начнут калечить друг друга.

Но когда Принц пробегал мимо них, я увидела, что подоспели еще два моа – гораздо выше первых. От их пронзительных криков у меня зазвенело в ушах, а в душе все содрогнулось. Незадачливая троица тут же понурилась и разбежалась.

– Это стражи, они следят за порядком, – сказал мне Принц, не сбавляя скорости.

– А если бы те трое напали на стражей? – спросила я.

– Тогда их бы покарал король, – объяснил Принц.

Его слова меня успокоили. Страна Моа была в надежных руках!

Когда мы проносились мимо, некоторые птицы отвлекались от своих занятий и провожали нас взглядами. Я приятно удивилась: они как будто были совершенно спокойны и разве что чуточку любопытны, но совсем не возражали против моего присутствия. В какой-то момент мы миновали еще одну шумную компанию и рослого стража; Принц чуть замедлил бег, и я, признаться, напряглась, но страж, увидев меня, кивнул в знак уважения. Я ответила тем же.

Принц прочувствовал мое настроение и сказал, что они, моа, не ненавидят людей и давно простили их кровожадность, просто не хотят их видеть в этих пределах, дабы зря не подвергать опасности гармонию своего королевства; но против присутствия добрых людей, тем более Птицеловов, они ничего не имеют, а тех, о ком хорошо отзывается сам Мейстер, они особенно рады приветствовать.

Вскоре моа стало значительно меньше, и вот уже последние две птицы лениво прохаживались меж пышно разросшихся кустов. Дальше простерлось пустынное, бесплодное место, а за ним широкая гора угнетающе-темного цвета, как будто груда камней растеклась под действием дьявольского пожара. На ней ничего не росло, и даже у ее подножья не наблюдалось ни зелени, ни живых существ.

Здесь Принц остановился и опустился на землю. Я неловко сползла с его спины. С непривычки от такой езды мышцы наполнились неуверенностью и слабостью.

– Дальше тебе придется пойти самой, мы не заходим за эту гору, – сказал Принц.

– Хорошо, а куда именно? – спросила я.

– Обойди гору с этой стороны, так делал тот, что называл себя Учителем, – пояснил Принц.

Я поблагодарила его, низко поклонилась и поторопилась скрыться с его глаз. Он мне очень нравился, этот моа, но все-таки порядком смущало, что он настоящий принц – особенно после того, как я проехалась на его спине!

В этих местах не существовало ни одной тропы. Идти по голой земле было легко, разве что не очень приятно, поэтому первую четверть пути я прошла быстро и ничего не опасаясь – вокруг, чувствовалось, не было не то что души, но даже самого простейшего организма.

Однако стоило мне обогнуть гору, и все разительно поменялось.

За мертвой глыбой черного камня оказались настоящие джунгли. Деревья и кусты росли так тесно, что их ветви сплетались друг с другом и нельзя было даже сразу понять, как проникнуть в эти дремучие тропики. Из них доносился мерный гул. Мне стало жутко от этого звука, монотонного и зловещего. Я была почти уверена, что стоит забраться в тесные и влажные заросли, как я тут же натолкнусь на Бааль-зевува в окружении своих подданных, чего мне, понятно, совсем не хотелось.

В слабой надежде обойти джунгли я стала забираться на гору и где-то на середине окинула взглядом заросли. Увы, они простирались далеко-далеко – в обе стороны и вперед, до самого горизонта.

Вздохнув, я присела на камень и подумала, что хорошо бы все-таки со мной пошел кто-нибудь – хотя бы тот другой Чтец, Амбросио.

Тут и вспомнилось – он дал мне карты из книги. Я нашла их в сумке и внимательно рассмотрела.

Хорошо оказалось то, что это были действительно нужные карты. Плохо – что необходимо все-таки пройти через джунгли. На листах бумаги я увидела и гору Оуэн, и Страну Моа за ней, и Черную гору, и Топкие джунгли, и цель, любезно обозначенную кружочком, – прямо в сердце этих самых зарослей.

В конце концов я решила, что быстрее пройду – быстрее вернусь. Соскользнув с горы, сверилась с картой, нашла узкий проход слева и, задержав дыхание, как будто перед прыжком в воду, вошла на территорию Топких джунглей. Жужжание громче не стало, но неуловимо изменилось, стало тревожным и недовольным.

Если мой первый отец и сделал что-то хорошее, так это умело проложил путь. Теперь ориентирами мне служили отметины на стволах деревьев, а схемы, которые он составил для книги, оказались незатейливыми и понятными. Приписка в самом низу, несколько раз подчеркнутая Амбросио, гласила, что единственный способ справиться с проходом через джунгли – ни в коем случае не искать источник жужжания и вообще не обращать на него внимания, как если бы его совсем не было.

Задача непростая: непрекращающийся звук надоедливо врывался через уши в голову и давил на сознание, но я старалась не обращать на него внимания, даже когда головокружение начало валить меня с ног. Держась за ветви кустов и деревьев, я пробиралась все дальше в указанном направлении,