Дмитрий Григорьев - Последний враг

— Немного, — ответил Аму.

— Так вот, великий мастер Синион в своем трактате «О Диковинах Магра» говорит, что в пятом Колодце Тореха, находящемся за стенами города, лежит интересующий тебя предмет — Жезл Псира Урха. Колодец ты узнаешь по такому знаку. — Маг провел пальцем по столу вниз и вверх, нарисовав клин. — Или же отсчитаешь пятый от берега моря. Надеюсь, понял, какой выступ нажимать?

— Да, — ответил Аму. — Красный.

— Теперь ты спросишь, почему я загадал тебе загадку. Почему отправил тебя в Руну, а не сразу в Магр.

— Испытание?

— Нет, тебе нужно было время, передышка.

— Но я долго отдыхал в Суане.

— С тяжелыми мыслями не начинают бой.

— А что меня ждет? Чудовище, магруты?

— И они тоже… Но чудовища снаружи менее опасны, чем чудовища, поселяющиеся внутри человека.

— А… Кто такой Псир?

— Точно не знаю, но он дает Уруману силу. И этот жезл может пробудить ее. А может и убить.

— Мастер… — Аму неожиданно вспомнил хорского предсказателя: «Пророчества Тарима сбываются…» — Но что такое «Молочные реки»?

— Молочные реки… Читал ли ты «Кимион»?

— О странствиях Кима Ангкорского?

— Да.

— Но… там нет молочных рек…

— У тебя, видимо, был неполный список. Там есть место, где полутораголовый демон Абубу рассказывает Киму о Магре.

Фэрин откашлялся и, прикрыв глаза, принялся нараспев читать:

В этот край, где Светлый ТаирОпускается в Нижний Мир,Не ступала смертных нога.Этот край не видал врага.Этот край мне с детства знаком:Реки там текут молоком,Сладостным покрыты пескомИх кисельные берега…

Он замолчал и затем, уже обычным голосом, продолжил:

— Сам понимаешь, от того, что для демона молоко и сладостный песок, человеку ждать добра не приходится…

Глава восьмая

УНРА

(2896 ир)

Пей вино, веселей,Живи, унрит, не болей!Таир высоко,Нижний Мир — глубоко,Не река течет —Молоко!Пой, унрит, веселей,Живи, унрит, не болей!

От библиотеки до дома Алксанта было всего две лонги. Возвращаясь, Аму чувствовал смутную тревогу, которая усиливалась с каждым шагом. Остался Эрар в библиотеке или же ушел раньше, утуроме не знал: Криптон исчез, когда Аму разговаривал с Фэрином.

Утуроме посмотрел по сторонам. Полупустынная прямая улица, одним концом упирающаяся в здание Том-Аннатена, а другим пропадающая в сумеречной синеве. Несколько занятых собой прохожих, старики на скамейке под масляным фонарем — никакой угрозы. Наконец, дом ученого. В дальней угловатой комнате, являющейся одновременно гостиной и библиотекой, горел свет.

Аму постучал в дверь. Как и в первый раз, ее долго не открывали. Но, судя по свету, в библиотеке кто-то был. Наконец дверь распахнулась.

— Про… ходи… — Из темноты выглянула голова Нары.

По испуганному выражению лица, по заплаканным глазам, да и по самому тону, утуроме почувствовал, что эти слова несут иной смысл.

Лицо женщины исчезло. А Аму, пригнувшись, рывком влетел в дверь, натолкнулся на что-то мягкое и, подчиняясь больше шестому чувству воина, чувству опасности, резко ударил мечом позади себя. И тут же в ответ услышал стон.

«Неужели я ошибся и это — Нара…» — мелькнуло в голове воина. Он с облегчением увидел, что дочь Алксанта невредима: белые вертикальные полосы платья стремительно удалялись в глубь коридора. Аму последовал за ней.

— Стой, Утуроме! Если ты пошевелишься, она умрет, — донесся из тьмы твердый голос Эрара Криптона, а затем продолжил чуть тише, обращаясь к Наре: — Здесь есть второй выход?

— Да, через кабинет, — выдавила она.

— Ты понял, Утуроме? Один твой шаг, и она мертва.

Глаза Аму привыкли к полутьме. За женщиной угадывался силуэт зловещего попутчика. Его глаза сверкали подобно глазам урра.

«Сейчас ты отпустишь Нару… Отпустишь Нару… Отпустишь Нару… Смотри на меня. — Утуроме вертикально поднял меч и, продолжая наступать, принялся тихо раскачиваться из стороны в сторону. — Отпустишь Нару…»

И вдруг Аму ощутил, что сам готов свалиться от внезапно нахлынувшей неимоверной усталости. И осознал, что это — противодействие противника, который напряг всю силу, чтобы подавить волю воина.

— Раз, два, три, четыре, — Аму вспомнил совет Ника и принялся тихо считать на туранну, — пять, шесть, семь…

Усталость постепенно прошла, и он снова мог приказывать, глядя в сверкающие глаза Криптона: «Ты отпустишь Нару». Аму увидел, что ее силуэт дрогнул, белые полосы поползли вниз и с легким стуком приняли горизонтальное положение.

— Ты убил ее! — закричал утуроме и прыгнул вперед.

Но криптон быстро поднялся по лестнице, его темный силуэт на одно мгновение мелькнул в дверном проеме, а через секту раздался звон стекла и шум.

Когда Аму взбежал наверх, в гостиную Алксанта, то увидел поваленные на пол пюпитр и настольную лампу. Под ней на полу блестело масляное пятно. Белые шторы раскачивал ветер. Аму выглянул наружу: внизу не было ничего, кроме сверкающих в тусклом свете фонаря осколков стекла.

Аму поднял лампу, запалил ее от верхней, освещающей гостиную, и вернулся в коридор. Нара оказалась живой. Он не нашел ни одной царапины. Но обморок был настолько глубок, что даже сильные удары по щекам не привели ее в сознание.

А в углу, возле входной двери, лежал разрубленный почти надвое труп человека. Труп коричневого всадника со шрамом на лице, встреченного воином на Рутаистари.

Предчувствия Аму подтверждались. Но… Чтобы привести девушку в сознание, требовалась вода. Аму поднял легкое тело Нары и ступил на лестницу.

В это время скрипнула входная дверь. Мессир Алксант просунул в щель улыбающееся лицо.

— Что там мешает… Ох! — Улыбка моментально исчезла с лица ученого. — Ой! — Он посмотрел на воина и на Нару.

Утуроме почувствовал, что мессир тоже готов упасть в обморок и придется приводить в чувство обоих одновременно.

Она жива и здорова, — быстро и громко произнес Аму. — Не волнуйся.

— Здорова? — выдохнул книжник.

— Да, она в обмороке.

— А это… — Мессир с ужасом посмотрел на труп.

— Этот мертв, — ответил Аму.

— А ты…

— Я живой.

— Как же это?

Алксант протиснулся в щель и боязливо обошел мертвеца.

— Воды, надо воды! — произнес утуроме.