Дмитрий Григорьев - Последний враг

Аму осмотрелся. Все присутствующие занимались книгами: кто переписывал, кто просто читал. Посетители были похожи друг на друга, цвета их одежды приглушал ровный желтый свет ламп. «Померещилось… — подумал утуроме, — везде ищу врагов».

Тем временем Уннахранор медленно поднялся по лесенке на одну из галерей, вытащил из ячейки свиток и начал спускаться. Аму еще раз осмотрел зал. И снова — никого.

— Уважаемые мессиры, — обратился Аму, — среди читателей библиотеки могут быть маги Темного Круга?

— Мы выдаем книги любому из разумных существ. А тебя это беспокоит?

— Мне кажется, что за мной следят.

— В библиотеке? — Алксант бросил беглый взгляд на посетителей. — Сомневаюсь.

— Ты, вероятно, устал, — заметил Уннахранор, — или вчера много вина выпил.

— Я и говорю, от усталости и не такое может показаться… — продолжил Алксант, но Уннахранор снова перехватил нить беседы. — Вот у Теметри Уасилита написано, — библиотекарь улыбнулся и принялся цитировать какого-то Уасилита: — «Чувство беспокойства и ощущение тревоги являются человеку по причине сильной усталости, или же чрезмерного употребления вина. Чтобы изгнать их, следует уложить больного и накладывать на него холодную, влажную ткань. Полезно также…»

— О Боги! Но я чувствовал, — сказал Аму, — и я не устал. У меня есть причины…

— Померещилось, — Уннахранор по-прежнему не верил, — надо сказать Урии, чтобы подвесил побольше ламп. А пока вот тебе твоя книга.

Библиотекарь забрал жетон и протянул Аму свиток. Утуроме с нетерпением закрепил пергамент, не читая заглавия, пропустил часть текста и с огорчением понял, что, кроме номеров начальных строк, не понимает ни одной буквы, ни одного знака.

«Тысяча сто двадцать восемь! Наконец!» Но и напротив этой цифры стояли неведомые Аму письмена.

— Мессир Алксант, мессир Уннахранор, — подозвал он библиотекарей, — этот язык мне незнаком. Я ничего не понимаю.

— Неудивительно, — отозвался Уннахранор, — это — тайный язык магов.

— И я не знаток, — сказал Алксант.

— Недооцениваешь себя, мессир. — Уннахранор улыбнулся. — Не ты ли расшифровал загадку Осита Иорита… Конечно, можно обратиться к кому-нибудь из Светлого Круга Руны.

— Фэрин?

— Кажется, он работал с этим свитком…

— И он сейчас в Том-Магионе, — добавил Алксант, — всего несколько этажей…

— Я сейчас пошлю работника.

— Да я и сам схожу, — вмешался Аму в разговор ученых.

— Заблудишься, уважаемый мессир.

— Не стоит и ходить, уважаемые мессиры. — Один из читателей оторвался от чтения и подошел к развернутому свитку. — Я помогу вам.

Утуроме узнал непрошеного помощника. Это был Криптон, мрачный попутчик Аму. На сей раз капюшон плаща Эрара был откинут, и утуранец смог разглядеть его лицо. Стальные глаза, светлые волосы, прозрачная кожа, обтягивающая чисто выбритое лицо, твердый волевой подбородок.

— Нет, спасибо… Мы сами… Прошу тебя, отойди от книги.

— Но почему, мессир Утуроме, — возразил Уннахранор, — мессир…

— Эрар, — услужливо вставил Криптон.

— Мессир Эрар любезно предложил свою помощь…

— Я прошу, — настойчиво повторил Аму.

— Ну что ж, — продолжая читать манускрипт, усмехнулся Эрар, — сожалею…

Он разогнулся, бросил на утуроме ледяной и одновременно торжествующий взгляд и направился к своему пюпитру.

— Это он, — тихо сказал Аму.

— Кто? — одновременно спросили Алксант и Уннахранор.

— Тот, кто следит за мной. Я с ним плыл на одном корабле. Он мне не внушает доверия…

— Беда заставляет тебя быть излишне подозрительным… Человек пожелал помочь… Ладно… Сейчас я пошлю за Фэрином.

Через полхоры в дверях появился плотный седой человек.

— Доброго труда, уважаемые мессиры…

Аму показалось, что он где-то уже встречал этого мага в белой, отливающей золотом одежде, с пристальным всепроникающим взглядом.

— Уважаемый мастер Фэрин. — Алксант пододвинул магу табурет и торжественно продолжил: — Мы просим тебя помочь этому молодому утуроме, другу моих друзей. Ты ведь не так давно работал с этой книгой…

— Пол-ира, даже меньше, — добавил Уннахранор.

«Работал с этой книгой?! — Некая неоформленная мысль металась в голове Аму. — Недавно… Кого же он все-таки мне напоминает?»

— А до тебя, почтенный мастер, еще кто-нибудь брал эту книгу? — внезапно спросил воин.

— Пусть скажет уважаемый мессир библиотекарь. — Фэрин посмотрел в сторону Уннахранора, и утуроме заметил лукавую искрящуюся улыбку, затаившуюся в уголках лица мага.

— Нет, в этот раздел вообще мало кто заглядывал, — удивленно ответил Уннахранор.

— Я думаю, Ник… — начал Аму, глядя в упор на мага.

— Можешь называть меня так, — ответил Фэрин и посмотрел на ничего не понимающих ученых.

— Мы с уважаемым утуроме уже знакомы. И я ждал, когда он придет сюда, ко мне. Спасибо, почтенные мессиры. От всей души благодарю вас. — Он повернулся к Аму. — Сейчас, дорогой Утуроме, мы приступим к чтению…

— Ник… Мастер, я подозреваю, что в этом зале… есть люди Урумана… — Аму показал глазами на склонившегося над рукописью Эрара.

— Да, мальчик, возможно, это так. Но не в моих силах избавить тебя от теней Урумана. Есть несколько запретов, не позволяющих мне вмешиваться в великую битву, которая тебе предстоит. Я дам лишь ключ. И кое-чему попробую тебя научить. Это все, что я могу.

— Называющий себя Эраром Криптоном видел мою книгу, — продолжил Аму.

— Так или иначе, он бы ее прочел… Или прочтет, если не успел… Но сейчас, здесь, враги не рискнут напасть на тебя.

— Если он не успел, то книгу можно спрятать, переложить!

— В любом случае люди Урумана найдут ее. Чуткие уши прячутся в этом зале. Но… приступим.

Маг придвинул табурет поближе к пюпитру, поправил свиток и медленно начал читать:

«Тысяча сто двадцать три. И дошло до меня еще, что в пятый южный Колодец Тореха ведут неверные ступени числом двух сент и оканчивается ровный путь за ними залом просторным со столами Живого Огня. На обычном же столе, что посреди того зала, лежит подобный Нотасу Нурса нотас — Жезл Псира Урха, Жезл Власти, повелевающий Запретными Силами Древних. И имеет тот жезл три выступа. И если верить словам Пераха, Мастера Мудрейшего и знатока забытого наречия Древних, то выступ зеленый должен освобождать Силу, желтый — направлять оную, а что до красного — он Силу уничтожает. Живые же Огни призывают Владык Огненной Смерти, но никому не ведомо, как сотворить оное. И страшные чары наложены на Колодец, Жезл и Огни, дабы лишь мудрые и отважные могли бы попытаться овладеть тайною тех вещей. Тысяча сто двадцать четыре.» — Фэрин повернулся к Аму: — Все понял, Утуроме?