Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская
С того прохладного весеннего дня понятие «условное совершеннолетие» растворилось в веках. И вот что удивительно: страдая наравне со взрослыми, дети никогда не жаловались и не проклинали Благородного Дика за этот «подарок». И все абсолютно уверены, что пусть Дик не захотел отвечать, но его ответ «да». По-другому и быть не может[3].
(конец истории)
* * *
[1] (прим. Лины) Могу подтвердить, у Олана всё получилось. Картины маэстро Варелля мы проходили в школе на уроке старинной живописи. И, пожалуй, только его все запомнили, потому что он нам как давний знакомый. Красивые у него картины. Поля, мельницы, замки, прекрасные дамы. Но самое лучшее — знаменитая коллекция грифонов Варелля. Цветные гравюры, где живут странные существа с крыльями, составленные из половин разных животных. Они то дерутся, то охраняют замки, то гуляют по полям с огромными цветами, то летят в облаках. Ну, может быть, по этим гравюрам мы бы его и так запомнили, но картины, а не имя художника. А так последнему двоечнику покажи грифона, он сразу скажет: «О, это поздний Варелль! Примерно… тысячу двести лет назад, если не ошибаюсь!»
[2] (от составителя) С точки зрения закона, эта история менялась от детской драки, где вообще не имел значения пол участников, до хулиганской выходки двоих мальчишек, от которой пострадали ещё двое детей, а взрослый, который пытался остановить их, ввязался в драку с ними вопреки всяким правилам, и заслуживает наказания. Позднее, приняв условное совершеннолетие преступников за истинное, это приняло вид нападения двоих взрослых на ребенка, в то время как двое других взрослых его (ее) защищали. И в конце концов — оскорбление двумя мужчинами женщины, которую защитили ещё двое. Последний вариант, учитывая, что дама не пострадала и не имеет претензий к нападавшим, действительно самый мягкий. Хотя в законе наказания за два последних варианта предусмотрены максимальные.
А с нормальной человеческой точки зрения, правда всё время одна и та же.
[3] (прим. Лины) Так и есть. Дик вообще против деления на «совершенный» и «несовершенный» возраст, хотя это закон мироздания, куда денешься? Но ему само слово не нравится. «Несовершенство» зависит только от самого человека. И никто не может быть «совершенным» в полном одиночестве. Нуждаются в помощи и защите люди всегда, независимо от количества прожитых лет.
О, да! Сам он ещё как нуждается в поддержке, уж я-то знаю! Все мальчишки вообще такие нежные существа… Иногда я жалею о своем раннем совершеннолетии! Впрочем, с Диком, Гошкой и всеми прочими я вынуждена быть старшей, независимо от законов. Просто потому, что кто ещё будет «благоразумным» если не я? От них не дождешься…
Да, я наконец-то узнала, что за дело нашел себе Митеш! На первой весенней ярмарке он объявил аукцион и выбрал себе в наставники уважаемого кондитера. И потом много лет поставлял товар в лавку Тигриса, который так и не разорился, несмотря на мрачные предсказания Ковалена-старшего. Наоборот. Холодный крем, бывший раньше только наполнением для хрустящих трубочек, то есть частью пирожных, завоевал самостоятельное признание, как особое блюдо — мороженое. Его сорта постоянно множатся и спрос не падает. Главная лавка Города, где проходит каждый год большая выставка новых сортов мороженого, и сейчас называется «ТИГРИС».
Глава 4
Первая встреча с морем
История двадцать первая, о том, как Благородный Дик впервые увидел море
Южный приморский город Пальмир небольшой, но порт его многолюден и запружен людьми и судами из разных краев даже ранней весной. Рядом с высоким бортом огромной торговой шхуны «Легенда старого Юга» на причале стоял мальчишка с мечом на боку, в костюме странствующего рыцаря. Он смотрел на сине-искристое бескрайнее пространство воды, начинающееся от причала у его ног и убегающее куда-то за горизонт. Несколько раз грузчики, катившие к трапу бочки с северным элем и крепким дубовым соком, вынужденно сворачивали, чтобы не задеть его. Но молча обходили, даже не ворчали на то, что встал столбом, загораживает дорогу к трапу и стоит так уже больше часа, ни с места!
Каждый, кто хорошо знал приморскую жизнь, без труда понимал, что этот человек первый раз видит море. Не надо мешать их знакомству.
— Скажите, пожалуйста, — не отводя глаз от горизонта, Дик потянул за рукав проходящего мимо коренастого моряка с синим платком на шее.
— Чего тебе, парень?
— Скажите, пожалуйста, сколько можно пройти по морю, не видя следующего берега.[1] Целый день можно?
Моряк, помощник капитана на этом судне, добродушно рассмеялся.
— Больше!
— Двое суток?
— Больше!
— Три дня?
— Больше, представь себе! Всё зависит от того, куда направить корабль. Через час-другой после отхода, — разумеется, смотря какой ветер, — земля исчезает за кормой и вокруг тебя ровный пустой горизонт, в какую сторону ни глянь. И можно идти, идти… суток десять можно не причаливать, даже если никуда не сворачивать. Но всё равно рано или поздно уткнешься в островные цепи. Южные моря густо населены. До Юго-Восточного полуострова рукой подать, дня четыре пути при хорошем ветре. От силы, неделя. Я имею в виду их крупные города, конечно. А так и двух часов иногда не пройдешь, как налетят эти шакалы под пиратскими флагами. И прощай рейс…
— Десять дней? — Дик с трудом оторвался от водяной равнины и поднял глаза на помощника капитана. — Не шутите?
— Даже больше. Можно идти мимо островов, вовсе выйти из южных морей и окажешься в западном океане. А он бескрайний. Ниже самого южного мыса Юго-Востока земли больше нет. Даже островов нет. Можно идти и идти сколько угодно. По кругу. Только где взять столько еды и провианта, чтобы не заходить в порт?
— Да, — вздохнул Дик. — Ваш корабль скоро выйдет в море?
— Послезавтра на рассвете.
— Как можно уйти с вами?
Помощник капитана покачал головой.
— Нет, мальчик. Этого никак нельзя. Ты можешь работать?
— Да. Что надо делать? Быстро научусь!
— Значит, в море тебе делать нечего, — подвел итог бывалый моряк. — Сразу заберут в рабство. Корабли Побережья все последние военные годы не берут пассажиров в сторону Юго-Востока. Только оттуда. Или пассажир должен арендовать корабль, полностью оплатить рейс и взять на себя ответственность за плавание, что бы там ни случилось. Торговцам с Юго-Востока это вполне по
