Наследник шипов (СИ) - Атякин Денис

— Клан Хадо!

— Так же залежи лунной руды. В небольшом количестве. Богатые жилы антаровой руды. Она — тоже ценный ресурс. Способствует развитию идущих, — чеканил слова я. — Хадо очень могущественный клан, мощный. Им покровительствует второй советник самого Императора.

Вопросы сыпались один за другим, и я иногда не успевал уследить за ходом мысли старшего наставника. С каждым вопросом шары в руках становились все тяжелее и тяжелее, а я отвечал, как мог, как знал и как понимал ту или иную ситуацию. За каждый неправильный ответ Кайл Рикстер бил меня палкой по спине, от чего удерживать шары становилось еще труднее. Но я старался. Каждый член клановой семьи должен быть образованным.

За чередой вопросов передышка не предвиделась. Да и не в привычке Кайла Рикстера было делать перерыв. Поэтому я не надеялся, и, сжав зубы, стоически удерживал шары. Концентрация терялась, от чего я стал чаще ошибаться и получать удары.

— Клан! — внезапно выкрикнул старший наставник.

Я замешкался, но быстро понял, что он имел в виду.

— Клан — семья, — ответил я и скривился от очередного удара. Почувствовал как кровь заструилась по спине. — Сплоченность!

Удар.

— Ответственность!

Удар.

— Клан — это процветание любыми способами, где цель оправдывает все средства!

Удар.

Рубашка уже пропиталась кровью, а старший наставник и не думал останавливаться. И с каждым ударом в мозг будто бы заколачивали гвоздь. Сознание разрывалось на части, а дыхание сбилось.

Собравшись с силами, я повторил все, что сказал до этого. Объединил все в одно определение. Удар не последовал.

— Джатар!

— Столица Империи. Величественный город, где восседает наш Божественный Император.

— Империя!

— Налоги! Золото и ценные ресурсы.

Удар.

Шар чуть не выпал, и я еле удержал его.

— Империя! — взревел Кайл Рикстер.

— Страх, сила, величие, — сквозь боль отчеканил я. — Империя — добрая улыбка, пока ты угоден ей. Одной рукой она дает, второй забирает, но никогда не убирает сапога с твоего горла… И налоги.

Удара не последовало. Больше того: Кайл Рикстер даже удовлетворенно хмыкнул. Может быть — улыбнулся. Вот только я уже не мог обернуться, так сильно болела иссеченная спина, и затекли руки.

— Ты сказал, что Империя — сила, — Кайл Рикстер внезапно переключился на другую тему. — Чья сила?

— Сила… идущих, — немного подумав, дал ответ я.

— Ты понимаешь, о чем говоришь? — спросил наставник. Удара не последовало.

— Да, — дрожа от боли и усталости, ответил я. — О ступени развития.

— Конкретнее, — требовательно сказал Кайл Рикстер. — Что ты об этом знаешь?

— Только то, что наш Император достиг ступени развития — Бессмертный Рыцарь. А всего его приближенные не ниже, чем мастера Грани. А еще, говорят, что в Джатаре нет ни одного человека без средоточия. Там все обладаю Силой.

— И ты представляешь себе масштаб? — спросил Кайл Рикстер и занес палку для удара.

— Нет, — честно признался я. — По слухам Император может по щелчку пальцев стереть с лица земли любой город.

— И это самое безобидное, что он может. Любой его приближенный обладает такой мощью, которую и представить нельзя. А созданные ими практики и техники боевых искусств просто невообразимы. Никому из кланов такое не под силу. Даже разобраться и постичь их — феноменальный труд.

Я затих, не зная, что сказать на это. Да и стоило ли? Я и простые техники не могу освоить, нечего и думать о чем–то столь великом, как система боевых искусств, созданная Бессмертным Рыцарем. Единственным во все нашем мире.

Молчание затянулось. Старший наставник замер за моей спиной, а я уже на пределе своих возможностей удерживал каменные шары. Руки онемели.

— Зачем тебе средоточие, Астар? — вдруг спросил Кайл Рикстер.

— Средоточие… — я задумался. Почему–то такой простой вопрос поставил меня в тупик.

Удар.

— Зачем. Тебе. Средоточие, — процедил наставник.

— Чтобы стать сильнее, — выпалил я.

— Чем кто? — прорычал Кайл Рикстер. — И зачем тебе Сила?

Очередной удар. Кровь обильно заструилась по моей спине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Чтобы.. — еле удерживаясь в сознании, пробормотал я.

— Чего ты там мямлишь, Астар?

Удар.

— Что ты чувствуешь? — спросил меня наставник.

— Боль, — скрипя зубами, простонал я. Не заплакал, да и не заплачу никогда. Боль не убивает, а значит делает сильнее. Закаляет мое тело, мой дух.

— Бо–о–о-оль? — многозначительно протянул Кайл Рикстер. — Так знай же, если тебе это важно! Ты всегда будешь ее чувствовать. Без средоточия ты обречен на вечные муки. Твоей радостью будет боль. Ты будешь счастлив ее испытывать, и она станет твоим способом засыпать темными ночами. Когда целый мир придавит тебя к холодной постели. Запомни, Астра Лэйн, без средоточия ты будешь временной неприятностью, букашкой под ногами сильных. И пусть теми сильными, на чьем пути ты оказался, будут даже члены твоей семьи. Итог один — боль. Так зачем тебе Сила?

Я не ответил.

Удар.

— Зачем тебе Сила? — словно змея, прошипел старший наставник.

— Чтобы не бояться, — тихо ответил я.

Еще удар.

Мир качнулся, поплы. Меня накрыла серая хмарь, но прежде чем отключится, я услышал грохот каменных шаров, покатившихся по полу.

Ни мыслей, ни чувств не было. Только боль и понимание необходимости.

В вязком забытье даже звуков не было. Хотя… Рано я обрадовался. Один звук пробился сквозь плотную, густую пелену. Он был едва слышен, но спустя какое–то время я различил тихий, но убедительный голос:

— Гнев, Астар! Впусти его в себя, поддайся. Позволь ему управлять тобой. Стань с ним единым целым. Окунись в пучину ярости…

Я резко распахнул глаза и попытался сесть. С первого раза не вышло: дико болела спина и ныла правая рука. Видимо я разбил ее выпавшим шаром. Сесть не удалось, поэтому с обессиленным стоном улегся обратно на пол. Надо мной все так же темнел сводчатый потолок малой обители.

— Зачем тебе Сила? — повторил свой вопрос старший наставник, подошел ближе и угрожающе навис надо мной.

— Чтобы не бояться! — другого ответа у меня не было.

— Ты близок, Астар. Очень близок к истине. Но ответ не верный, — Кайл Рикстер скривился как от боли. — Ты лжешь себе. Не желаешь озвучить правду, хотя и знаешь ее.

Да, я знал. Просто боялся сказать.

— Урок окончен, — отрезал старший наставник. — Уходи.

На то, чтобы встать с пола, ушли последние силы. Спотыкаясь и шатаясь из стороны в сторону я, кое–как, выбрался из малой обители и жадно вдохнул свежий вечерний воздух. Немного полегчало. Сцепив зубы и сжав кулаки, собрав остатки сил и воли, я зашагал в поместье.

Голова была абсолютно пустая. Но чем больше я думал о закончившемся только что уроке, тем сильнее меня поглощала одна единственная мысль. Да, я с рождения был склонен к наукам, схватывал все на лету. Не знаю, откуда это во мне, но я быстро научился читать, писать, освоил картографию, ориентировался в окрестных землях, разбирался в политике, отлично знал историю, а, точнее, те ее обрывки, что были записаны учеными. Имел отличный талант мечника, который можно и нужно было развивать. А вот точку средоточия так и не смог раскрыть.

Дефект, брак.

Надеюсь, что изменить ситуацию мне поможет Испытание Гранью. И оно произойдет уже очень скоро!

Глава 4. Доля правды

Яркие бутоны расцветали один за другим. Грациозно, неторопливо. Завораживающее зрелище. Тем более если учитывать, что я смотрел на это чудо с недосягаемой высоты. Отсюда мне все было прекрасно видно. Бутоны окутывали всю землю от горизонта до горизонта и дальше. Там, куда я не мог заглянуть, так же распускались цветы. Цветы смерти. Бутоны яростного пламени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Завораживающее зрелище. Шокирующее и ужасающее.

Все живое умирало, извиваясь в экстазе от невиданной красоты распускающихся лепестков ужаса. Я чувствовал витающие в поднебесье благодарности за избавление.